Князь Вольдемар Старинов. Книга вторая. Чужая война - Сергей Садов

Посланников заставили прождать часа два, прежде чем в шатер вошел одетый в самые роскошные одежды граф Танзани. Рядом с ним в своей неизменной серой накидке герцог Торенды казался слугой для мелких поручений. Не успели корвийцы и рта раскрыть, как в шатер вбежали слуги с подносами и принялись выкладывать на стол горы разнообразной еды.

— Вы устали с дороги, проголодались, наверное? — поинтересовался граф. — Давайте сначала поедим, а потом уже дела. Я тоже, признаться, проголодался.

Граф, изображая радушного хозяина, самолично подкладывал гостям еду и подливал вино. Володя, с видом примерного ученика, сидел рядом и неторопливо ел, аккуратно отрезая ножом по небольшому кусочку мяса, накалывал его на вилку, макал в соус и отправлял в рот. Манера еды была столь непривычна для гостей, что те вовсю смотрели на этого невысокого паренька, гадая, кто он вообще такой и что тут делает.

Тут в палатку зашел Лигур. Сразу бросалось в глаза его волнение. Оглядевшись, он подошел к Вольдемару, наклонился к его уху и что-то зашептал. Гости недоуменно покосились на графа, ожидая, что тот как-то отреагирует, но граф, хотя ему и было любопытно, хранил полнейшую невозмутимость.

Володя выслушал сообщение и улыбнулся. Потом ухватил Лигура за воротник и заставил его склониться так, что его ухо оказалось рядом с лицом мальчика. Что-то шепнул и отпустил. Лигур чуть поклонился и исчез.

— Продолжайте, граф, — разрешающе махнул рукой Володя. — Очень интересно, с чем к нам прибыли гости его величества Октона. Еще мне интересно узнать, что его вассал — герцог Нарский — забыл на земле, ему не принадлежащей. Неужели хочет поддержать мятежника, который нарушил клятву своему королю? Не боится ли, что когда его вассал выступит против него, то его величество Артон тоже поддержит мятежника? Стоит ли поощрять предателей?

Граф понял, что шутки закончились и пора переходить к делу. Гости тоже это сообразили, но никак не могли взять в толк, как себя вести с этим непонятным юношей. Танзани понял их затруднения, но не спешил ничего прояснять, пока не дождался кивка от Володи.

— Разрешите представить — новый герцог Торенды Вольдемар Старинов, назначенный королем вместо мятежника.

Володя приподнялся со стула и чуть поклонился:

— Приятно познакомиться, господа.

Ошарашенные подобным преображением непонятного паренька, гости встали и тоже поклонились.

— Ваше сиятельство…

— Теперь, когда мы все подкрепились, давайте продолжим разговор. Полагаю, будет лучше, если позицию его величества Артона изложит граф Танзани, представитель и доверенное лицо короля. — Володя поднялся и медленно, словно разминая конечности, прошелся по шатру, но так, чтобы его путь пролег рядом с графом, около которого он немного задержался. — Герцог Нарский прислал парламентеров, — шепнул он, чтобы расслышал только граф. — Я велел, чтоб ждали. — Володя отошел от графа, развернулся, снова прошел мимо и закончил: — Но долго ждать нельзя. Начинайте переговоры с посланцами короля, а я чуть попозже выйду по делам.

Граф едва заметно кивнул и приглашающе махнул гостям. Барон Турн — посланник и доверенное лицо короля Октона — важно опустился на место, его спутник последовал его примеру. Володя передвинул стул в сторону и сел там, словно зритель на представлении.

В течение получаса он был свидетелем занимательной дипломатической эквилибристики, где гости и хозяева наперебой пытались уверить друг друга в дружеских чувствах, но при этом каждый старался как-то подколоть другого, вытребовав что-то в свою пользу.

Володя быстро понял, что гости имели слишком мало полномочий, чтобы с ними можно было всерьез обсуждать какие-то договоры. Их целью было только ознакомиться с ситуацией и постараться вытащить герцога из передряги. Похоже, Октон не очень доверял дипломатическим талантам герцога, что, судя по собранным сведениям, было не удивительно, учитывая прямоту Нарского Льва. Он был слишком честен для разных хитрых игр. В будущих переговорах именно на это Володя и делал ставку.

Поняв, что обмен любезностями будет продолжаться еще долго, Володя поднялся и неторопливо покинул шатер. На его уход мало кто обратил внимание: Танзани знал, что князь собирается уходить, а гости не считали его значащей фигурой в переговорах.

Парламентеры от герцога ждали в другом шатре, приготовленном специально для этого случая. Володя понимал, что как ни упрям герцог, но все равно рано или поздно вынужден будет вступить в переговоры, вот и приготовили для них все заранее.

Представившийся графом Тинским, парламентер удивления при виде Володи не выказал. Более того, явно относился к нему без высокомерия, свойственного старшим по отношению к младшим. Володя на миг задумался.

— Как поживает господин Раймонд? — поинтересовался он, когда обмен положенными любезностями завершился. — Последняя наша с ним встреча завершилась несколько… печально для него.

Парламентер на миг нахмурился, потом кивнул, словно с чем-то смирившись.

— Здоров вполне, много о вас рассказывал, ваше сиятельство. Но я пришел сюда, чтобы обсудить условия, на которых вы согласились бы выпустить нас. Герцог готов заплатить любой выкуп…

— Ну что вы, — перебил Володя. — Какой выкуп? Мы же соседи… Только вот ваш визит сюда с войском как-то не похож на дружеский и соседский.

Дальнейший обмен любезностями грозил повторить тот, что происходил в шатре между посланцами Октона и Танзани. Но в данном случае граф Тинский не был расположен к такой потере времени, зная, что каждый час — это чей-то боевой конь, забитый в похлебку. А боевые кони такие дорогие… Лишний же день грозил оставить герцога Нарского совсем без кавалерии, а это чревато — другие соседи не прочь будут воспользоваться ослаблением конкурента. Король, конечно, вступится, но его величество далеко, и когда это произойдет… Володя об этом прекрасно знал от Танзани и Джерома и потому удивлялся упрямству герцога, пославшего парламентера, только когда терпеть дальше стало уже невозможно. Сам себе уменьшил сроки переговоров, а при спешке никогда ничего хорошего не получится. Это, судя по всему, знал и сам парламентер. Также он знал, что об этом знает сидящий напротив него юноша. Возможно, он и молод, возможно, не имеет опыта в дипломатических играх, но с такой позицией, как у него, сыграть может и самый неумелый игрок. Надо быть полным кретином, чтобы проиграть в такой ситуации, а этот новый герцог уже доказал, что дураком не был.

Граф Тинский еще раз взглянул на нового герцога, вздохнул и решил выложить все начистоту, понимая, что все равно не сообщит ничего нового для собеседника.