Тень Великого Древа - Роман Евгеньевич Суржиков

вернулась в столицу в приподнятом состоянии духа. Не сказать, что летала на крыльях счастья, но сумела выспаться в поезде, а это уже немало. Муж встретил ее на платформе и буквально выдернул из вагона, да стиснул так, что хрустнули ребра.

- Я дико скучал по тебе!

- По мне или моему трупу? Если нужна живой, позволь немного подышать.

Менсон отпустил жену и потребовал отчета о поездке во всех деталях, особенно – по мужскому вопросу. Карен созналась, что мужчины постоянно уделяли ей внимание, именно поэтому она вернулась так быстро.

- А как твой братец?

- Завел крысу, - пожаловалась Карен.

Но за вычетом сего недостатка, Эдгар оставил приятные чувства. Приятные – и странные. Люди не меняются, даже за двадцать лет. А Эдгар как будто хотел измениться, собирался с духом для этого дела. Когда сказал: «Все воюют за идею», - сестре почудилось, он и сам ищет то, за что не жалко сразиться.

- Эдгар стал азартным, - сообщила Карен мужу.

- Он же еленовец, все вы такие.

- Нет, мы очень осторожны! Долго-долго все взвешиваем, и ставим только наверняка!

- Ага, конечно… И что же он поставил?

- Похоже, свою дочь.

- Много выиграл?

- Пока ничего, партия еще длится. А вот я добыла кое-что.

Карен показала мужу конверт с векселями.

- О, а я вчера нашел агатку! Давай как шаваны: сложим добычу вместе и поделим поровну!

Настроение испортилось минуты через три, стоило выйти на Привокзальную площадь. Два человека в темных сюртуках подскочили с разных сторон:

- Лорд Менсон, леди Карен, его величество очень ждет вас. Велено срочно доставить во дворец.

- Вот и доставьте. Срочно, бесплатно и с комфортом!

Черная карета помчала по столичным улицам. Карен шепотом спросила мужа:

- Что случилось?..

- Да ничего такого. Вчера напечатали статью, как Мира летала по небу. Все говорят о ней, Адриан немного злится. А так – все хорошо.

Карен думала: о, лучше некуда! Жаль, что не уехала с братом. Жаль, что Менсон такой упрямец. Как бы мы зажили в Леонгарде, не будь он упертым ослом…

Но ей хватило ума понять: супруг думает то же самое. Не будь она, Карен, упрямой ослицей, могла бы тоже полюбить Адриана…

Император ожидал в беседке, коротая время за партией в стратемы. Соперницей была его супруга. Леди Магда, в отличие от Минервы, догадалась потерпеть поражение. После блестящего хода владыки она смахнула свою искру с доски:

- Поле за вашим величеством.

- Не печальтесь, вы отлично играли. Удача вам еще улыбнется.

Вежливый хам, - подумала Карен, и как раз тогда была им замечена.

- Леди Лайтхарт, приветствую вас! Не желаете ли сразиться?

- Прошу, увольте, ваше величество. Я давно не играла, мое поражение будет слишком позорным, чтобы порадовать вас.

- Как пожелаете. Садитесь, миледи, хочу с вами побеседовать.

Она неловко разместилась на скамье. Рядом плюхнулся муж и погрозил пальцем Адриану:

- Но-но, владыка, не путай: она уже Арден, а не Лайтхарт.

- Моя вина, - улыбнулся Адриан. – Рад тебя видеть, друг мой.

- Что за вопрос к моей супруге? Аж интересно!

- На самом деле, мелочь. В лечебнице леди Арден была знакома с одним человеком. Просто хочу расспросить о нем.

Она похолодела, но удержала маску на лице:

- О ком, ваше величество? Там было много любопытных людей.

Адриан пристально глядел через стол:

- Его зовут Натаниэль. Или коротко – Нави.

- Ах, он… Милейший юноша. Очень добрый и, к несчастью, совершенно безумный.

- Вы полагаете?

- Нави жить не может без вычислений. А еще зовет себя богом.

- И вы верите?

- Верю ли я, внучка Праматери Елены, что больной паренек из дурдома является богом? Полагаю, ответ самоочевиден.

Адриан лукаво повел бровью.

- Пускай так. Меня интересует другое: где Нави сейчас?

- Я не встречала его уже месяц.

- Конечно. Однако вы знаете его лучше, чем кто-либо. Наверняка посвящены в его планы.

- Простите, ваше величество, Нави очень болтлив. Его чушь нельзя слушать всерьез. Я лишь улыбалась и пропускала мимо ушей.

- Не приведете ли примеры чуши?

- Увольте, память совсем плоха…

- Но что-то же можете сказать.

Она поняла: нельзя совсем запираться, нужно дать хоть что-нибудь.

- Например, он говорил про какого-то жука в коробке. Дескать, нельзя узнать, спит ли жук. Если откроешь – он проснется, а не откроешь – не увидишь.

- Любопытно. Что еще?

- Про какое-то дерево и дилемму Агаты. Это было очень путано, я мало поняла. Вроде бы, Агата выбрала ветку, а на конце рос какой-то плод…

Адриан глядел поверх ладоней, сложенных домиком. Ожидал.

- И еще совсем уж глупость: мол, в царстве богов не строят зданий. Они сажают гигантские тыквы и живут внутри…

- Забавно.

- Больше ничего, ваше величество, все стерлось. Он говорил чистый бред, такое не запомнишь!

- Чистейший бред, - медленно повторил Адриан.

- Я могу идти?

- Очень скоро. Еще пара минут вашего времени.

Владыка трижды хлопнул в ладоши. Из-за живой изгороди появились какие-то люди. Менсон привстал от любопытства, Карен сжалась, предчувствуя страх.

Первым шагал майор Бэкфилд. За ним ступали двое агентов, ведя на веревке связанную женщину. Сердце упало: то была Дороти.

- Леди Лайтхарт… простите, Арден. Да, вы вольны уйти, но ваша подруга – иное дело. Она – закоренелая преступница, и к ней применимы пытки любой степени. Она тоже знала Натаниэля. Если вы не пожелаете ответить – я получу сведенья из другого источника.

Звякнули бубенцы, вмешался Менсон:

- Владыка, зачем ты так! Ну, не помнит жена – так что ей, утопиться?..

Ни Карен, ни Адриан даже не глянули в его сторону. Смотрели прямо в глаза друг другу – безжалостно, как дуэлянты перед схваткой. И Карен понимала: этот взгляд выдает ее с головой. Больше не скрыться в наивности, не прикинуться дурой – ни одна дура не сможет так смотреть.

- Ваше величество не имеет права, - произнесла она, - леди Сибил Нортвуд помилована указом Минервы.

- Минерва не имела права миловать. Она не императрица.

- Она осуществляла правление по воле Палаты и по факту вашего отсутствия. Всякий ее указ был правомерен, пока вы считались мертвым.

- В архиве нет указа о помиловании.

- Он выдан ей на руки.

- Неужели?

Адриан покосился на Бэкфилда, и тот поднял на