Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

с портупеями обоим пришлось повозиться. Оба мы, не сговариваясь, принялись одевать два ремня на военный манер — широкий на пояс, узкий через плечо, но ничего из этого, конечно же, не вышло. Ножны оказывались где-то на спине, обнажить меч нам просто не удалось бы. Мы крутились и мараковали над ремнями, чуть друг друга не придушили, но ничего хорошего не выдумали. Сошлись на том, что повесили ремни на плечо и отправились в зал, где уже начинался главный прогон. Стоило помнить, что оба мы выходим в самом начале постановки, и не будь нас вовремя на сцене страшно представить, что с нами сделает режиссёр Акамицу.

— Смотрите на Марину-сан, — обратил моё внимание на нашего Ромео Ютаро, — вот как правильно надо эти пояса носить.

Оказалось, всё просто. Один ремень поясной, второй для ношения меча. Мы быстро нацепили на себя пояса тем же манером и поспешили к сцене. Разойдясь в разные кулисы, мы ждали сигнала к началу прогона. Сцены текли одна за другой. Я вышел на сцену, воскликнув знаменитое: «Подайте длинный меч мой!», Мидзуру хватала меня за рукав, но я вырывался, и мы с Ютаро схватывались в жестоком поединке. Мы рубились бутафорскими мечами, обмениваясь широкими от плеча ударами, самыми, пожалуй, эффектными, если глядеть со стороны. Отбить такой легче лёгкого, потому что идёт он довольно медленно и весьма очевидно. При таких ударах надо основательно превосходить противника силой, чтобы он не смог отбить его. Тогда и меч можно из руки выбить, наверное, хотя я невеликий спец в фехтовании. Бой наш заканчивался, как и положено, появлением герцога Эскала Веронского в великолепной красной мантии и с громадным мечом в руках. Она произносила монолог, и сцена поворачивалась, скрывая нас. Следующее моё появление было на балу, где я не давал Тибальту напасть на Ромео. По сцене мне приходилось прижимать Готон к стене, что вызывало определённую неловкость. Вот и приходилось пересиливать себя под суровым взглядом режиссёра Акамицу, которая в роскошном костюме герцога Эскала казалась нам ещё грознее. Готон же только смеялась надо мной, строя при этом страшные рожицы. Она, вообще, достаточно весёлая женщина. После этого мне надо было спешить за кулисы, настраивать гитару для песни во время дуэли Ромео и Тибальта. Но а уж за этим я появлялся только в финальной сцене, произнося горестные слова над телами наших детей.

— Молодцы! — обернулась к нам режиссёр Акамицу, трижды хлопнув в ладоши. — Все молодцы! Завтра чтобы сыграли ещё лучше. А теперь — все к гримёрам. Группа уже ждёт вас, чтобы расписать как следует. — Она явно пребывала в приподнятом настроении. — Первыми Ютаро-кун и Руднев-сан, с ними больше всего работы. Ступайте.

Мы отправились к наёмным гримёрам — своих в Европейском театре не водилось, только у Асахико был персональный гримёр, но на то она и прима. Команда из шестерых суетливых молодых человек усадила нас в кресла, и накрыла большими белыми простынями, больше похожими даже не на те, что в парикмахерских, а скорее напоминавших саваны. И началась работа. Нам разминали лица, рисовали морщины, наносили пудру, чтобы выбелить лицо, добавляли к этому пигментные пятна, клеили усы и бороды. Если со мной всё обошлось достаточно быстро — был найден приемлемый образ пожилого человека с седой гривой, обильно посыпанной пудрой и бородой с проседью. А вот с Ютаро пришлось изрядно повозиться. Он был намного моложе меня, и превратить двадцатилетнего юнца в старика очень и очень тяжело. Тем более, что профессиональным актёром он не был, как, собственно, и я, и играть лицом не умел. Итогом трёхчасовых усилий команды гримёров стало превращение его в живого такого сорокалетнего (никак больше не дашь) мужчину, хотя при условии, что дочери его всего четырнадцать лет, это вполне оправдано.

С остальными работали куда меньше. Гримёры подустали — над Ютаро после меня работала уже вся группа — да и легче с девушками было. Готон была весьма крупной барышней и легко превратилась в Тибальта. За Марину большую часть работы сделал костюм и собранный в конский хвост парик. Сатоми добавили только улыбочку с лёгкой безуменкой да закапали что-то в глаза, и они начали влажно блестеть, длинные волосы её также собрали в хвост. С Мидзуру и Дороши проблем, вообще, не возникло. Их даже старить особенно не стали, так только прибавили пару морщин.

Режиссёр Акамицу одобрила наш грим и распустила отдыхать. Ведь на дворе-то — смехом-смехом — стоял вечер. И работали мы на этот раз безо всяких перерывов на обед. Не знаю, как другие, а я вымотался, будто мешки таскал с самого утра. Однако я ждал ещё и визита таксомотора от Юримару, ведь у нас намечался ещё и допрос мёртвого Хатиямы.

Бог ты мой! До чего я докатился! Ведь ещё несколько месяцев назад я бы в лицо плюнул тому, кто сказал бы мне, что могу поверить в колдунов и волшебников, разговаривающих с трупами и сажающих их боевые машины. А вот теперь это для меня едва ли не обыденность, даже и такси от демонического Юримару, водителем же этого авто будет управлять полубезумный мальчишка, ездящий на безмолвном гиганте.

Я отбросил эти мысли и отправился вместе со всеми в столовую. Сразу после ужина, я услышал сигнал с улицы. Выглянув в окно, увидел там такси и, кивнув всем, направился на выход

— Снова, да? — поинтересовался Ютаро.

— Настойчивые, — усмехнулся я. — Весьма и весьма.

Я поспешил вниз, даже не озаботившись пистолет из комнаты забрать, и быстро нырнул в такси. Водитель — тот же, что и первый раз, или уже третий, не знаю — тут же нажал на газ и автомобиль покатил по улицам темнеющего города. На сей раз привезли меня прямо к разрушенному храму, когда же я вышел из авто, оно никуда не уехало, оставшись ждать меня. Водитель даже мотор заглушил. Я спустился в недра разрушенного храма, где меня ждала одна только Кагэро. Она сладко улыбнулась мне и, подхватив кимоно, поманила за собой тонким пальчиком с острым ноготком.

— Идёмте, Руднев-сан, — сказала она, — Юримару-доно ждёт нас внизу.

— А где Миура-кун? — поинтересовался я, следуя за Кагэро.

— Они с Дзиян'то отправились на охоту, — в своей обычной певучей манере ответила та. — Будут ловить агента «Щита», покуда мы станем допрашивать этого несносного Хатияму-кун.

Мы спускались, казалось, целую вечность, миновав все уровни и сойдя ещё ниже. Мне почудилось, что мы миновали ещё один из кругов ада, где моим Вергилием была очаровательно порочная женщина. На более высоких уровнях прибавилось тел