Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

Отодвинув свой прибор в сторону, я потер глаза. Я долго скрывал это от самого себя, но сейчас оно было совсем рядом.

— Что-нибудь случилось, Мерлин? — послышался вопрос Ясры.

— Нет. Я просто понял, что немного устал, — сказал я.

— Все отлично.

Колдунья. Не просто потенциальная колдунья. Сейчас я понял, что глубоко прятал в себе боязнь того, что за покушениями на мою жизнь по тридцатым апреля стояла она — а я подавлял в себе это и продолжал любить ее. Почему? Потому ли, что знал, но мне было все равно? Потому ли, что она была моя Нимью? Потому ли, что нежно любил своего возможного убийцу и прятал от самого себя доказательства? Потому ли, что не просто был неразумно влюблен, но меня постоянно преследовали настойчивые просьбы умереть, они смеялись надо мной, и теперь в любой момент мне, возможно, придется до последнего противостоять им?

— Со мной все будет о'кей, — сказал я. — Правда, ничего.

Значило ли это, что, как говорится, я сам свой злейший враг? Надеюсь, что нет. Времени излечиться у меня и вправду не было — не тогда, когда жизнь моя зависит от стольких внешних факторов…

— О чем задумался? — мило спросила Ясра.

2

— Как и ваши шутки, — ответил я, — мысли мои бесценны. Придется рукоплескать вам. В то время я не только ничего об этом не знал, но даже не догадался, когда пришлось сопоставить несколько фактов. Ты это хотела услышать?

— Да, — сказала она.

— Рад, что настал момент, когда дела у вас пошли не так, как нужно, — прибавил я.

Она вздохнула, кивнула и отпила вина.

— Да, пришел такой момент, — признала Ясра. — Я совершенно не ждала, что в такой простой игре придется дать задний ход. Трудно поверить, что в мире столько иронии.

— Если тебе требуется мое одобрение, придется высказаться немного яснее, — сказал я.

— Знаю. В известном смысле мне очень неприятно менять то смутно озадаченное выражение лица, которое ты на сей раз нацепил, чтобы порадоваться моему стесненному положению. Тем не менее, еще можно найти кое-что, что, повернувшись иной стороной, огорчит тебя по-новому.

— Сегодня выиграл, завтра проиграл, — сказал я. — Готов держать пари, кое-что с тех самых пор еще ставит тебя в тупик.

— Например? — спросила она.

— Например, почему ни одна из попыток убить меня тридцатого апреля не удалась.

— Я полагаю, Ринальдо устраивал саботаж и предостерегал тебя.

— Неправильно.

— Тогда что же?

— Ти'га. Ее принудили защищать меня. Может, ты помнишь ее — в те дни она обитала в теле Гейл Лампрен.

— Гейл? Девушки Ринальдо? Мой сын встречался с демоном?

— Ну-ну, не нужно быть предубежденным. На первом курсе он выкидывал номера и почище.

Она ненадолго задумалась, потом медленно кивнула.

— Тут ты прав, — признала она. — Про Кэрол я забыла. А ты так и не узнал, почему это все происходило — не считая того, в чем тогда в Эмбере призналась тебе эта тварь?

— Так и не узнал, — сказал я.

— В таком свете весь тот период выглядит еще более странно, — задумчиво проговорила она, — особенно потому, что наши пути вновь пересеклись… Интересно…

— Что?

— Она там находилась, чтобы защищать тебя или чтобы мешать мне? Твой телохранитель… или мое проклятие?

— Трудно сказать, результат-то один и тот же.

— Но она явно стала околачиваться возле тебя совсем недавно — а это говорит о последнем.

— Конечно, если только она не знает что-то, что неизвестно нам, — сказал я.

— Например?

— Например, что между нами возможен новый конфликт.

Она улыбнулась.

— Тебе следовало пойти учиться на юриста, — сказала она. — Ты такой же хитрый и неискренний, как твоя эмберская родня. Хотя я могу, не покривив душой, сказать, что ничего из того, что входило в мои планы, нельзя было бы истолковать таким образом.

Я пожал плечами.

— Просто пришло в голову. Пожалуйста, продолжай историю Джулии.

Она проглотила несколько кусков. Я составил ей компанию, а потом обнаружил, что ем и не могу остановиться. Я посмотрел на Мандора, но тот сохранял непроницаемое выражение. Он никогда не позволял себе улучшать вкус магическими средствами или принуждать обедающих подчистить с тарелок все. Как бы там ни было, прежде, чем Ясра заговорила снова, с этой переменой блюд было покончено. Учитывая это, вряд ли у меня были причины жаловаться.

— После того, как вы расстались, Джулия занималась с разными учителями, — начала она. — Раз уж я напала на мысль заставить их говорить или делать вещи, которые лишат ее иллюзий или обескуражат настолько, что она примется подыскивать себе кого-то еще, добиться этого оказалось нетрудно. Это было незадолго до того, как она пришла к Виктору, который уже находился под нашей опекой. Я приказала ему уговорить Джулию остаться, махнуть рукой на обычные предварительные переговоры, и заняться ее обучением перед тем посвящением, что я выбрала для нее.

— А именно? — перебил я. — Вокруг полным-полно всяких посвящений, вот только заканчиваются все они по-разному и очень специфически.

Ясра улыбнулась и кивнула, разломив булочку и намазывая ее маслом.

— Я сама провела ее через то, что выбрала — Дорогой Сломанного Лабиринта.

— Судя по названию, это что-то опасное с эмберской окраины Отражения.

— К твоему знанию географии не придерешься, — сказала она. — Но это вовсе не так опасно, если знать, что делаешь.

— Я это вот как понимаю, — сказал я. — Миры Отражения, где существуют отражения Лабиринта, могут вмещать в себя лишь его неполноценные подобия, а это всегда подразумевает риск.

— Риск существует только, когда не знаешь, как с этим управляться.

— И ты заставила Джулию пройти… Сломанный Лабиринт?

— О том, что ты называешь «пройти Лабиринт», я знаю только то, что мне рассказывали мой последний муж и Ринальдо. По-моему, нужно от какого-то определенного начала снаружи идти внутри него вдоль линий до того места, где к тебе приходит сила?

— Да, — подтвердил я.

— В Сломанном Лабиринте, — объяснила она, — входишь через какой-нибудь изъян и идешь к середине.

— Как же можно идти вдоль линий, если они разорваны или в них есть дефекты? Настоящий Лабиринт уничтожит того, кто нарушил структуру.

— Там ходят не по линиям, а по промежуткам, — сказала она.

— А когда выходишь… где? — спросил я.

— То уносишь в себе образ Сломанного Лабиринта.

— А как ты пользуешься им для того, чтобы колдовать?