Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

Но войны продолжались, хотя и в другом виде. Магию, как и науку, можно использовать и во благо, и во зло, она может изменять жизнь, как в ту, так и в другую сторону. В «Мече Шаннары» друид, поглощенный стремлением к магической силе, манипулировал троллями и гномами, чтобы добиться власти над остальными расами. Он потерпел неудачу из-за Ши Омсфорда, последнего представителя древнего эльфийского рода, носившего фамилию Шаннара. С помощью брата и нескольких товарищей Ши смог поднять прославленный Меч Шаннары, чтобы уничтожить Темного Владыку.

Далее в «Эльфийских камнях Шаннары» его внук Биль сталкивается с другой опасностью, против которой должен использовать магию, заключенную в Эльфийских Камнях. Но это изменяет наследственность Виля, и у его детей магия в крови. В результате в третьей книге сериала, «Песнь Шаннары», Брин и ее брат Джайр были избраны друидом Аллано-ном для поисков и уничтожения Илдатч, книги темной магии, которая уже совратила Владыку-Колдуна и теперь делала то же самое с Призраками Моорд.

Нижеследующая история происходит через несколько лет после «Песни Шаннары», в ней вновь действует Джайр Омсфорд, который должен дойти до предела в своей одержимости прошлым и использовании магии, хотя сестра предостерегала его против этого.

 НЕУКРОТИМЫЙ

© Перевод. Дрибинская Е.Я., 2006

Прошлое всегда с нами.

Хотя Джайр Омсфорд едва достиг того возраста, с которого юноша может считаться мужчиной, но значение этих слов он понимал с самого детства. Они означали, что жизнь будет лепить и переделывать его по-своему, и все, что с ним будет, — следствие того, что уж было. Это означало также, что люди, с которыми он когда-то общался, повлияли на его манеры и убеждения. Что весь его прошлый опыт — залог будущих решений. Что жизнь подобна цепи и ее невозможно разорвать.

Для Джайра прочнейшим из звеньев жизненной цепи был Гарет Джакс. Это звено, в отличие от других, воплотило в себе большинство воспоминаний, которыми Джайр дорожил. Он хранил их как стеклянное украшение, которое берут с полки, протирают от пыли и кладут обратно с величайшей осторожностью.

Тем летом, два года спустя после возвращения из Грэй-марка, эти воспоминания все еще преследовали Джайра. Он часто просыпался по ночам от снов, в которых Гарет Джакс вновь и вновь попадал в окружение в битве с Джахирой. Он слышал отзвуки иных голосов в обыденных разговорах с друзьями и соседями, а в лицах незнакомцев искал сходство с Мастером Оружия. Но все это не пугало, а лишь волновало его. Эти сны, отзвуки и отблески говорили, что в нем живо прошлое, которым он так сильно дорожил.

В день, когда в Тенистую Долину приехала девушка, Джайр работал в таверне, по просьбе родителей помогал трактирщику и его жене. Он стоял на пороге, прилаживая новую доску взамен той, которая треснула во время бури. От этой работы его и отвлекло появление девушки, которая как-то необычно держалась в седле. Джайр прикрыл глаза рукой от солнца, и тут она выехала из-за деревьев. Всадница сидела на огромном вороном жеребце так, словно аршин проглотила. Темные блестящие волосы волнами ниспадали до пояса. Она была невысокой, но от нее веяло уверенностью, которой не нужна грубая сила.

Девушка увидела Джайра и направила своего коня к нему. Она подъехала, отбросила с лица*прядь мешавших ей волос и спросила с озорной улыбкой:

— Что, Джайр Омсфорд, твой язык кошки съели?

— Кимбер Боу, — произнес он, не вполне впрочем в этом уверенный. — Не может быть.

Гостья спешилась, бросила поводья привычного к такому обращению вороного и крепко обняла Джайра.

— А ты, похоже, подрос, — сказала она и взъерошила его светлые волосы, делая вид, что на нее это не произвело большого впечатления.

Джайр мог то же самое сказать и о ней. Когда она обняла его, он на себе почувствовал, что Кимбер уже совсем не ребенок. С этим было трудно смириться. В его памяти Кимбер осталась тоненькой девчушкой. Такой она была два года назад, когда они впервые встретились на руинах Кроаха после памятной битвы, позволившей Джайру спасти Брин.

Юноша покачал головой.

— Я тебя даже не узнал.

Кимбер отступила на шаг.

— Так я и знала! Всегда хотела посмотреть, где ты живешь. А Брин здесь?

Брин переехала в Высокие Земли, когда весной вышла замуж за Рона Ли. Они уже ждали первенца, которого (если родится мальчик) обещали назвать Джайром.

— Нет, она теперь живет в Ли. Почему ты не предупредила, что приедешь?

— Неделю назад я и сама этого не знала, — Кимбер покосилась на таверну. — Я устала с дороги и хочу пить. Почему бы нам не поговорить внутри?

Они вошли в прохладный зал и сели к столу у окна, прикрытого от солнца скатом крыши. Трактирщик принес кувшин эля и пару кружек и, уходя, подмигнул Джайру.

— Он что, подмигивает тебе каждый раз, как ты приводишь сюда симпатичную девушку? — спросила Кимбер, когда убедилась, что трактирщик ее не слышит. — И часто ты здесь бываешь?

Юноша покраснел.

— Таверна принадлежит моим родителям. Скажи, наконец, Кимбер, что случилось?

Она задумалась.

— Да сама толком не знаю. Я приехала, чтобы найти тебя и уговорить пойти вместе со мной. Но вот я здесь, и я не знаю, что тебе сказать... Может быть не стоит даже пытаться, а просто остаться в Долине и ходить к тебе в гости, пока не надоем. Что ты на это скажешь?

Джайр откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Полагаю, что скажу: добро пожаловать, Кимбер, оставайся у нас, сколько захочешь. Ты этого хотела?

Кимбер отпила чуть-чуть эля и покачала головой.

— Чего я хотела — не имеет значения. Может, и то, чего хочешь ты, тоже не имеет значения, — она посмотрела в окно. — Меня послал дед. Он велел сказать тебе: то, что мы считали сделанным два года назад, не завершено. Похоже, остался оборванный конец.

— Оборванный конец?

— Помнишь, как твоя сестра сожгла книгу Илдатч в Грэй-марке?

Джайр кивнул.

— Такое, даже если захочешь, то не забудешь.

— Дед сказал, что она пропустила страничку...

Обедали у Джайра дома. Обед юноша приготовил сам — суп из свежих овощей с огорода, хлеб, сыры и сушеные фрукты, оставленные ему родителями, уехавшими на юг, поскольку южанам потребовался их дар целителей.

Джайр и Кимбер сидели за обеденным столом и смотрели, как за окнами сгущается темнота и укрывает окрестности черным шелком. Небо было ясным, и на его тверди сверкали драгоценные камни звезд.

— Дед не сказал тебе, зачем я ему понадобился? — уже раз в пятый или шестой спросил Джайр.

Кимбер терпеливо покачала головой.