Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

— Ничего, Бредли. Мосль ведь был твоим другом, а о друзьях трудно думать плохо.

— Дело не в том, Мать-Исповедница, — сказал Райан. — Отец всегда говорил, что надо уметь признавать ошибки, если хочешь жить достойно. А я ошибся. Я счел, что ты хотела убить Мосля за то, что он отказался подчиниться тебе. Я прошу прощения за эту ошибку, Мать-Исповедница. Я плохо подумал о тебе, не понял, что ты хотела защитить нас, пусть даже мы проявим неблагодарность. Но я благодарен тебе. Я надеюсь, что ты не держишь на меня зла. Теперь я почту за честь сражаться под твоим началом. Хотел бы я когда-нибудь обрести хотя бы половину твоей мудрости и силы духа!

Кэлен улыбнулась ему:

— Я ненамного старше тебя, но сейчас ты заставил меня почувствовать себя почти старухой. Но я рада, что ты многое понял сегодня. Ты хороший командир, Бредли, и я верю: твоя жизнь будет достойной.

Он улыбнулся в ответ:

— Я рад, что у нас опять добрые отношения! — В это время один из воинов подошел к командиру. — Что такое, десятник Фрост?

Фрост доложил, что посланные им люди нашли в заброшенном сарае неподалеку раскрошенный мел и другие вещества для приготовления известкового раствора. Нашлись также довольно большие деревянные кадки.

— Сколько у вас этих кадок? — спросила Кэлен.

— Дюжина, Мать-Исповедница.

— Поставьте кадки в ряд и установите палатку над каждой из них. Палатки лучше выбрать самые просторные, пусть даже командирские. Сделайте горячий известковый раствор и положите в каждую палатку по раскаленному камню, чтобы внутри подольше сохранялось тепло. Сообщите мне, когда все будет готово.

Десятник отсалютовал ей и удалился, не задавая никаких вопросов, хотя был явно удивлен ее распоряжением.

Зато командир Райан задал вопрос, зачем понадобилась известка.

— Раз у нас добрые отношения, то не стоит их портить. Я все объясню тебе позже. Как обстоят дела с повозками?

— Должны быть готовы.

— Тогда мне необходимо осмотреть их. А как насчет дозорных?

— Все в порядке.

На пути к повозкам к ним то и дело подходили люди с разными вопросами и предложениями: вывести из строя колеса повозок противника, сжечь вражеские боевые знамена или, к примеру, сжечь их запасную одежду, чтобы они замерзли, если похолодает. Было даже предложение навалить навоза в их бочки с питьевой водой, чтобы люди Ордена вынуждены были тратить время на получение воды из талого снега, и так далее, и тому подобное.

Были среди этих предложений как пустые, так и дельные, и Кэлен откровенно говорила людям, что она думает по поводу их идей, а в некоторых случаях даже распоряжалась, чтобы предложения были приведены в исполнение.

Наконец пришел помощник командира Гобсон с миской тушеного мяса:

— Я разогрел его, чтобы ты немного подкрепилась, Мать-Исповедница.

Она сделала вид, что очень благодарна ему, даже заставила себя съесть ложку и сказала, что очень вкусно, — на большее у нее не было сил.

Всем Исповедницам нужно время, чтобы восстановить силы после применения магии. Некоторым требовалось для этого несколько дней, Кэлен же, как правило, двух часов было достаточно. Но она уже отдохнула столько времени, сколько могла себе позволить. Ни днем, ни ближайшей ночью такой возможности, видимо, не будет. Но еда вовсе не нужна Исповедницам, если им требуется восстановить силу магии. Еда сама по себе требует сил. Сейчас Кэлен никак нельзя было есть, но и показывать это было тоже нельзя.

К счастью для нее, они уже дошли до повозок, и Кэлен послала Гобсона за Чандаленом, Приндином и Тоссидином. Когда он ушел, она поставила миску с краю, на дно повозки с бочками, а потом сама влезла внутрь повозки. Райан последовал за ней.

— Надо прислать кого-нибудь, — сказала она ему, — чтобы снять бочки сверху, затем расставить их внизу по порядку и вытащить из них затычки.

Когда он подозвал несколько воинов для выполнения этой работы, Кэлен спросила:

— Научил ли Чандален вас изготовлять троги?

Трога представляла собой кусок толстой веревки или проволоки с двумя деревянными ручками по краям. Такая веревка или проволока предназначена была для того, чтобы, набросив ее сзади на шею человека, затянуть петлю. Если трога была изготовлена из проволоки, а руки человека, который ею пользовался, были достаточно сильными, то с ее помощью можно было даже обезглавить жертву, причем тот, на кого совершили нападение, не успел бы крикнуть. Если трога не была сделана из проволоки и если человек, вооруженный ею, не был достаточно силен, все же он мог с ее помощью бесшумно придушить жертву.

Райан вытащил из-под плаща проволочную трогу и показал ее Кэлен.

— Он объяснил нам на примерах, как ею пользоваться, — сказал командир. — Чандален был осторожен, но все же я не хотел бы оказаться на месте тех, на ком он упражнялся. Он говорил, что они с Приндином и Тоссидином с помощью этих штук будут снимать часовых во вражеском лагере. Не думаю, что он считает нас способными подкрадываться к людям сзади так же тихо, как он это умеет делать; но многие из нас были охотниками, и мы умнее…

Тут Райан вскрикнул и подпрыгнул. Чандален, незаметно подкравшись сзади, ткнул его кулаком в бок. Командир негодующе посмотрел на улыбающегося Чандалена. Оба брата залезли на повозку, чтобы помочь расставлять бочки.

— Ты чего-то хотела, Мать-Исповедница? — спросил Чандален.

— Дай мне своего яду, свою коробочку с банду, — сказала она.

Он нахмурился, но все же полез в сумку, висевшую у него на поясе, достал костяную коробочку и передал ей. Оба брата тоже протянули Кэлен свои коробочки.

— Сколько бочек с вином и пивом смогу я отравить таким количеством яда? — спросила Кэлен.

Чандален подошел к ней, осторожно переступая с бочки на бочку.

— Ты хочешь весь яд отправить в эти бочки? — Она кивнула. — Но тогда у нас ведь больше ничего не останется. А банду нам может еще понадобиться.

— Я оставлю немного на всякий случай. Не надо забывать: чем больше врагов удастся отравить, тем меньше они смогут убить наших.

— Но они могут распознать яд, — сказал командир Райан. — Может быть, они даже не станут пить все это.

— У них есть собаки, — кивнула Кэлен. — Вот почему я хочу послать им не только выпивку, но и еду. Воины Ордена обычно бросают еду собакам, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я надеюсь, что они поступят таким образом и на этот раз. После этого они должны успокоиться, а так как им сейчас очень нужно пиво, то они и не подумают, что оно может быть отравленным.

Чандален пересчитал бочки:

— Тридцать шесть. По двенадцать на каждую нашу коробочку с банду. — Он помолчал, подсчитывая про себя. — От этого они вряд ли умрут, разве только выпьют слишком уж много, но заболеть — заболеют.