Великий Гусляр - Кир Булычев

Максимка лежит в постели и слышит, как за стенкой отец слушает по радио ночной выпуск новостей о политике и экономическом развале. Потом они собачатся с матерью. Максимка думает не о контрольной, а о горькой судьбе Ирен. Он хотел бы узнать, что будет завтра, но как ускоришь время! Хотя его, как ребенка, даже еще не подростка, страшно беспокоит, не случилось бы чего ночью - уж очень обострились отношения между рок-группой и бандой рокеров. Ему чудится, что под окном пролетают мотоциклы без глушителей, но может быть, это всего лишь папин храп... Максимка представляет себе, как он вмешается в конфликт и тогда Ирен достанется ему. Конечно, целоваться с девчонками глупо и неинтересно, но вот пройтись по Пушкинской за ручку с Ирен было бы большой победой. Весь город лопнул бы от зависти. С этой сладкой мыслью Максимка засыпает.

Назавтра в школе он был рассеян. Даже не смог решить ни одного примера на контрольной - да и бог с ней. Есть в жизни куда более серьезные проблемы. Судьба Ирен была ему важнее. Потому что если ты попадешь между двумя такими типами, как руководитель рок-группы и предводитель рокеров, то вполне можешь лишиться жизни.

Весь день Максимка ждал вечера, а следовательно, новой серии.

И вот, дождавшись, пока отец и мать уселись у себя в комнате смотреть занудную серию об устаревшем фармацевте и его переживаниях, Максимка прикрыл к себе дверь и углубился в события, происходившие в молодежной среде.

То, что должно было произойти, но чего мы боялись, возможно, произошло прошедшей ночью, хотя и за кадром. Об этом можно было только догадываться из яростного спора между руководителем рок-группы и Ирен.

– Я не хотела этого! - кричала Ирен, заламывая тонкие длинные руки. - Он не смог унизить мое человеческое достоинство на темном пустыре среди сломанных мотоциклов под отдаленный шум магнитофона. Дело ограничилось поцелуями, чтоб мне не жить!

– О нет! - вскричал в ответ руководитель рок-группы. - Не лги, несчастная! Ты добровольно ушла к нему и отдалась этому подонку. Я раззвоню о твоем позоре на весь мир!

– О, только не маме! Мама не должна знать!

Мольба Ирен осталась безответной. Всклокоченный и тоже не спавший всю ночь руководитель рок-группы бросился на нее. Он хотел задушить девушку.

Ирен ускользнула от его хватки, и они начали бегать вокруг ударных инструментов, расставленных на сцене.

Но Ирен недалеко убежала. На помощь руководителю пришел ударник. Вместе они связали Ирен и затолкнули ей кляп в розовую глотку. Потом они потащили ее за кулисы, там было темно, и зрители остались в неведении, куда ее заточили.

За сценой послышался грохот - прямо в зал въехал на своем «харлее» вожак рокеров.

– Где она? Куда вы ее дели, лабухи?! - закричал он.

Но пыльный, просторный зал молчал - никто не ответил рокеру.

Рокер принялся искать свою возлюбленную, но безуспешно. Он плохо ориентировался на сцене - видно, попал туда впервые в жизни.

И тогда Максим понял, что наступает его звездный час...

Он подошел на цыпочках к двери - из-за нее доносился шум голосов - родители были заняты. Их не оторвешь от сериала. У Максимки оставалось примерно полчаса, чтобы выполнить задуманное.

Удалов-младший накинул куртку и по-прежнему на цыпочках прокрался за спинами родителей. В тот момент жена фармацевта убеждала молодого соседа по лестничной клетке:

– Но вы же меня совсем не знаете! Вы не можете понять моих душевных запросов, трепета моей зрелой души.

– Разве это так важно? - страстно шипел в ответ сосед, поглаживая Ванду по гладкому плечу.

Дальнейшее Максимку не интересовало.

Кубарем он скатился по лестнице, придержал входную дверь, и вот он уже на улице.

Вечер был прохладным, осенним, только что прошел дождь, пахло палой листвой и мокрыми заборами. Маленькая фигурка Максимки проскакивала освещенные редкими фонарями круги мостовой и исчезала в густой полутьме.

Возле Дома культуры речников Максимка на секунду остановился, раздумывая, как лучше проникнуть внутрь. Заметив у главного входа два мотоцикла с курящими рокерами, он понял, что проникнуть ему сподручнее будет через служебный вход.

Он пробежал узким проулком между Домом культуры и баней. Вот и служебный вход. Он приоткрыт. За ним слабый свет. Сегодня в Доме культуры выходной, никого быть не может - только репетирует рок-группа.

Вот раскатилась дробь ударника, взвыл саксофон... Тишина. Издали доносятся приглушенные голоса.

Максимка собрал в кулак всю свою волю и скользнул внутрь Дома культуры. Пыльная темнота закулисья охватила его. Далеко впереди горела одинокая лампочка свечей на десять. Теперь главное - не попасться на глаза негодяям. Они из Максимки сделают котлету. Во-первых, потому что они сильнее его, а во-вторых, потому что он нарушил главный закон сериала...

Максимка примерно представлял, где должна находиться пленница.

Ему пришлось долго пробираться между колосников и свернутых в рулоны занавесов, прежде чем он смог проникнуть в хранилище сундуков, в которых приписанный к Дому культуры народный театр «Анализ» перевозил на гастролях декорации и костюмы. Теперь следовало угадать, в каком из сундуков заперта несчастная девушка.

– Ирина, - негромко позвал Максимка.

Никакого ответа.

– Ирина, я пришел спасти тебя.

– Меня не надо спасать, - прошептала Ирен. Голос ее доносился из дальнего сундука. - И не смей ко мне приближаться. Иначе я буду кричать.

– Ты думаешь, что я рокер, да?

– А ты кто?

– Я зритель, - ответил Максимка. - Я зритель твоего сериала, и я не могу равнодушно отнестись к твоей судьбе.

– Врешь, - сказала Ирен. - Ни один зритель не посмеет вмешаться в действие. За такое по головке не погладят.

– А мне плевать, - решительно ответил Максим.

– Отключат от сериала.

– Мне только спасти тебя - больше ничего не надо.

– Но я не уверена, что хочу, чтобы ты меня спасал, - сказала, подумав, девушка. - Может, мне лучше лежать в сундуке.

– Нет, ты не представляешь, что они задумали! Они не пощадят твоей девичьей чести!

– Кто именно? - деловито спросила Ирен. - Если Вася - я против, но если Коля, то это еще надо обсудить.

– Тише! - прошептал Максимка.

Скрипели старые доски пола. К ним кто-то приближался. Максимка понимал, что ему бы сейчас спрятаться, залечь, замолчать, испариться, но вместо этого он с отчаянием молодости распахнул крышку сундука, в котором руководитель рок-группы заточил девушку Ирен, и потянул ее за руку.

– Бежим! Я тебя спасу!

Был бы Максимка сверстником Ирен, она бы вырвалась от него и снова залегла в сундук, чтобы ожидать решения своей судьбы. Но когда она поняла, что ее спасает парнишка лет на пять ее моложе, она прониклась к нему жалостью. Хотя бы потому, что знала, насколько жестоки бывают рок-музыканты и рокеры.