Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

де Бержерак. Говорят, что имя же его было Савиньон. Так вот, на Сирано де Бержерака, на его «Государства Луны», во всякой книге по истории ракетной техники содержится ссылка. Дело в том, что он Сирано де Бержерак отправился на Луну с помощью пороховых ракет, но космическая ракета превратилась межконтинентальную баллистическую. Савиньон попал сначала в Канаду — т. е. в Новую Францию. Он свалился прямо на берег Св. Лаврентия.

Правда, потом Савиньон всё равно улетел за какой-то неясной надобностью на Луну.

Лучше б он этого не делал.

Там не люди, а звери, как по совершенно другому поводу выразилась актриса Елена Соловей в фильме «Раба любви». Он попадает в отвратительные места, будто в кошачий город Лао Ше он попадает, будто шляется с казённой подорожной по Тамани..

Встречи его на Луне странны — старец в пустынной местности вкушает плод, напоминающий винный спирт. Это древо долголетия — древо же познания напротив, плоды его покрыты кожицей, которая погружает в невежество. Адаму натёрли дёсны этой кожицей, и он всё забыл, что знал о рае. Библейские герои, кстати, шастают по Луне, будто античные герои в первом круге дантовского ада. Про этот ад на Луне очень хорошо написал Уэллс, а потом Олеша…

Это всё наглядная иллюстрация того, что в путешествии самое главное не «куда» и «как», а «зачем».

21 октября 2003

История про автобус

…Автобус тогда был символом удаления от центра — выйдешь из подъезда и окунёшься в рокот улицы Горького. Где автобус — нет его. Волочится через улицу Горького трамвай, идёт от Тишинки к Бутырке. Шевелит усами таракан-троллейбус, а фыркающего дизелем автобуса нет. Рядом были даже сонное троллейбусное царство — усатые и рогатые спали вокруг Миусского сквера, в их кузовах шла неясная ночная жизнь, а автобусное царство начиналось только у белорусского вокзала.

И вдоль дач трясся автобус неразличимо-грязного цвета. И по России нужно было проездится в автобусах, потому что по ней ползли как жуки круглые тушки ЛАЗов, и дребезжали божьи коровки ПАЗиков, работяги ЛиАЗы-667 и прочие…

Царство аббревиатур было обширно и незапоминаемо — похожий на диковинный американский schoolbus ЗИС-154 какого-то послевоенного года огромный как железнодорожный вагон, ещё ржавел на моих глазах в нутре одной из московских свалок.

Вне сокращений был венгерский посланец «Икарус» — 180-ый и гармошка скрипучего 280-ого. И это тоже было путешествие на окраину — сорок минут до Солнцево.

Скорая ездила на РАФиках. 977-ые и производные от РАФ-977 были расцвечены милицейскими канареечными и красными пожарными полосами. Впрочем ездил по улицам и ереванский остроносый ЕрАз — тоже медицинский, продуктовый и технический. ЗИЛовский автобус, ЗИЛ-118 существовал только на страницах журнала «Техника- молодёжи» — сборка на заказ, это движок от самосвала, это спецсборка, спецсигнал, это для иностранцев на маршруте Шереметьево — Интурист, это в ЦК. И ЦК вставало в ряд аббревиатур по автобусному праву.

И всё же главные были там, на далекой дороге. Где ехал междугородний львовский, с открытой дверцей в нутро двигателя, и видно было, как стремительно вертится внутри шкив, свистят лопасти вентилятора, Самое важное начиналось тогда, когда странная штанга, будто космическая лапа, открывала перед тобой дверь и нужно было выпрыгнуть на чужую землю. Или, когда крохотный автобус выл на горном серпантине, было непонятно, успеешь ли ты до ночи на следующий или навеки останешься жить у древневавилонского памятника автобусной остановки.

Заблудившийся автобус переставал быть метафорой. Однажды я работал в Костроме, приезжая туда регулярно на неделю-другую. Туда и обратно нас вёз скрипучий «Фердинанд», вслед фильму и орудию названный ГАЗ. Этот автобус, будто Сирин-птица, что имел голову грузовика, а тело автобуса.

Он сломался на Муромской дороге, и два немца, заработавшие, как и я своих денег переглянулись. Ночь спустилась на русскую землю, и они втянули головы в плечи. И, наконец, кто-то протяжно завыл за лесом, что обступил дорогу — завыл протяжно и жалостно.

По моей родине ползли сотни и тысячи аббревиатур — загадочный ЯАЗ с номером из четырёх цифр, и МАЗовские автобусы, ЯрАзы и КАвЗы.

СССР выпустил до своей смерти полтора миллиона лупоглазых и многоокошечных аббревиаций — казалось, что автобусы делают в каждом райцентре. Полз, содержа меня как эмбрион путешественника ЛАЗ-695 с огромной запятой воздухозаборника на крыше и 697-ой, что назывался «Турист» тарахтел зиловским движком и тоже содержал меня. В брюхе его, ещё ближе к земле, тряслась поклажа, но нижнее брюхо было набито бархатистой пылью, и только мешки с сумками время от времени стирали её.

Тогда, в чужом доме, куда добираться на «Икарусе» с пересадкой, кто-то читал над ухом Цветаеву — про автобус. Это было совершенно лишнее.

23 октября 2003

История про алкогольные дуэли (по следам наших выступлений)

Снова заговорили об алкогольных дуэлях. И я вспомнил, как я попал в подвал на Никольской улице и смотрел через длинный стол-колбасу, как пьют Ольшанский и Человек без Имени. Поэтому сейчас я повторю то, что говорил о них раньше. Надо сказать, что я безусловный их сторонник — так как, с одной стороны это безусловный вред здоровью, и таки-дуэль, а с другой стороны, вероятность того, что нового Пушкина понесут с дыркой в животе как-то снижается. Алкогольная смерть не так стремительна.

Тогда, правда, меня мероприятие разочаровало. Вместо поединка Пересвета с Челубеем я увидел тихое и скучное зрелище. Меня утешает в этом событии только то, что первый блин всегда комом.

Во-первых, один из секундантов опоздал на час. Какая, простите, при этом эстетика? Какой дуэльный кодекс?..

Во-вторых, рюмка раз в десять минут — это режим вялой пьянки, шоу из этого не получится, так что мы сразу отсекаем эстетику. Если люди хотят померяться силами без учёта публики — надо пить дома.

В-третьих, секунданты нужны не только для хронометража, но и для организации эвакуации, решения проблем с администрацией, решения о легитимности результата, etc. Тогда Зарецкого явно не хватало — потому что человека разложить можно только в строгих правилах искусства. Правила придумали, кажется, на ходу.

В-четвёртых, непонятен вопрос закуски — но это опять же дело частное.

Мне, впрочем, говорить об этом не стоит. Я не досидел до конца.

И самое главное — мотивация может быть разной.

Например, смыть оскорбление водкой.

Тоже ничего.

Или пить смертно из-за женщины — только не в смысле — «на женщину». Хотя она сама может поставить такое условие.

Тогда был загублен такой замечательный повод, как базар о либерально-консервативных