Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

ситуацию. Но ничего не сказала. Явный признак того, как нелегко ей пришлось. Насколько я могла судить, в остальном она была невредима. Чего не скажешь о Тристане. Густая темная кровь стекала по его виску и из носа. Левая скула распухла, нижняя губа разбита, а принимая во внимание, как тяжело он дышал, как минимум одно ребро было сломано. Я могла себе представить, кто был за это в ответе. Вот только почему самого Люциана тут не было? Он…?

Тристан хрипло рассмеялся и провел языком по нижней губе. Кровь он сплюнул себе под ноги.

– А я тебя недооценил.

Я как раз собиралась выдать ему злобный ответ, когда сообразила, что он вообще не со мной разговаривал.

– Я стал сильнее, с тех пор как в последний раз тебя убил, – раздался за мной голос с хрипотцой.

Люциан. Он жив. С невероятным облегчением я смотрела, как брахион с абсолютно черными глазами и сияющим ациамом прошел мимо меня. Из царапины над правой бровью шла кровь, а над правым плечом появился глубокий порез, который в этот момент начинал затягиваться. Значит, эти двое явно недавно еще сражались.

– Не за что, – пошутил Тристан, злорадно отсалютовав черным ациамом. Потом его лицо стало серьезным. – Скажи вашим людям, чтобы убирались! Иначе я ее прикончу. – Он почти нежно положил руку на плечо Лиззи, но, несмотря на это, она вздрогнула от страха.

Элиас обменялся взглядом со своим братом. Люциан кивнул. Бел фыркнул. Хиро не отреагировал.

Через пару секунд шум битвы под нами затих. Я отважилась бросить взгляд в сторону и увидела, что наши люди во главе с Гидеоном правда отступали. Даже гвардейцы, которые пробились к нам на балкон, с разочарованными лицами покидали свои позиции.

Остались только Люциан, Элиас, Бел и Хиро. И зал, полный ведьм. Они заблокировали все выходы и рисовали на стенах огромные независимые печати.

– Они ослабляют нашу силу, – шепотом предупредил меня Элиас. Я тяжело сглотнула. Это очень нехорошо.

– Теперь вы! – приказал Тристан и кивнул на последние ворота, которые еще оставались открытыми. Бел хохотнул.

– Да ни за что. Даже обладая всего десятью процентами своей силы, я бы с вами сразился. И я ни в коем случае не пропущу грандиозный финал.

Тристан жестко прижал Лиззи к себе. Подруга пискнула, когда лезвие черного ациама прижалось к ее шее. Я сжала кулаки.

– Ты ее не убьешь, – яростно зашипела я на него. Ему была нужна я. Он сам сказал так Полине. Убив Лиззи, он бы лишился своего последнего рычага давления. Одно можно было сказать наверняка: по своей воле я больше никогда не буду верить Тристану.

Печаль исказила черты его лица.

– Ты ошибаешься, Ари, – пробормотал он, прижавшись головой к голове Лиззи. Она смотрела на меня, паникуя, но внезапно выражение ее лица стало задумчивым. – Но, быть может, мне и не надо ее убивать. – Он вынул из-за пояса охотничий нож и вложил его в руку моей подруги. – Может, лучше она сама это сделает? – У Лиззи по щеке скатилась слеза. – Это было бы гораздо проще, чем продолжать терпеть всё это, не так ли? – нашептывал он ей. Подруга всхлипнула и направила нож себе на живот.

– Ты что делаешь, Лиззи! – заорала я на нее. – Немедленно прекрати! – Но подруга была так далеко от меня, что не обращала на меня никакого внимания. Острие ножа угрожающе распороло материал ее костюма и задержалось в таком положении.

Тристан убрал с лица Лиззи прядь волос.

– Она определенно не чувствует такой потребности, – апатично произнес он.

– Он управляет ей, – заявил Люциан. – Как управлял тобой.

– О, ты заблуждаешься, Люциан! – гневно выдавил Тристан. – Я никогда так не воздействовал на Ари. Она сама должна была узнать, что на самом деле внутри тебя.

У Люциана задвигалась челюсть. На заднем фоне закрылись последние ворота. Еще немного, и всё это закончится катастрофой.

– Чего ты хочешь, Тристан? – дрожащим голосом задала я ему вопрос.

Не отвечая мне, он проревел только имя:

– Полина!

Ведьма вышла из-под балкона и, ни капли не волнуясь, пошла к нам наверх. Оказалось, что она была не одна. За ней следовал запуганный пожилой мужчина с белоснежными волосами и окладистой бородой. У него был толстый живот, и он отдувался после каждой ступеньки.

– Марек! – зарычал Люциан. – Я должен был догадаться, что это твоя работа.

– Марек? – Бел выгнул одну бессмертную бровь. – Мне казалось, он гниет в Тихом омуте?

– Там он и должен находиться, – добавил Элиас.

Ага, Марек тоже праймус. Странно, что я не ощущала его силу. Он и выглядел совсем не демонически. Он больше смахивал на бородатого отшельника, живущего на рыбацкой лодке, вокруг глаз у которого было столько морщин, что сами глаза за ними лишь угадывались. Но сейчас Марек шокированно их распахнул. Его взгляд заметался между Люцианом – брахионом, Элиасом – командиром гвардии, потом дернулся к Белиалу – дьяволу с синеволосым телохранителем, но в результате снова вернулся к Люциану. По-видимому, его он боялся в первую очередь.

– Белиал! – потрясенно ахнула Полина, узнав загорелого праймуса. – Что ты здесь делаешь? – Затем ее молнией озарило понимание, и она скривила свое заурядное лицо в отвратительную гримасу. – Я убью Неро!

– Нет уж! Я позабочусь об этом за тебя! – мило сказал Бел и сбил при этом с толку не только Полину.

– Что?

– Ну, я тебя убью… он отблагодарит меня за это бутылкой вина… мы напьемся… он начнет по тебе скучать… рассердится… попробует убить меня… я его убью. Всё как обычно. Ты же знаешь, какой он, – болтал Бел, сопровождая свою болтовню обычными для дружеской беседы жестами.

Полина слушала его, как оглушенная. Она явно довольно хорошо знала Бела, чтобы со всей серьезностью воспринять угрозу за его небрежностью.

– Открывай портал! – гаркнул Тристан, у которого понемногу кончалось терпение. От его грубого приказа Марек вздрогнул, как мальчишка-школьник, допустивший ошибку.

– Куда? – прогундосил он в бороду.

– В Святилище. – На этот раз ему ответила Полина, которой резко захотелось поскорее отсюда убраться. Она подтолкнула Марека на свободное пространство за Тристаном – как можно дальше от Бела. Потом вручила ему круглый кристалл, чьи бесчисленные крошечные грани и плоскости переливались всеми цветами радуги. Марек взял его в руку, забормотал что-то сквозь бороду и подбросил призму в воздух перед собой. Там она раскололась на тысячу мелких осколков. Я рефлекторно подняла руку, заслонив лицо, но осколки со слабым звоном вдруг замерли в полете, как если бы кто-то нажал кнопку «стоп» на камере высокого разрешения. Эти сверкающие частички образовали зависшее кристальное облако.

– Ты