Падение ангела - Лана Шэр

связанными за спиной руками. Лицо его было разбито и похоже скорее на монстра из фильма ужасов, чем на человека. Он и без того красавцем не был, но сейчас…

Один глаз опух настолько, что не открывался. Второй был полностью красным внутри, из-за чего холодная белизна зрачка особенно страшно выделялась и он казался не человеком, а ходячим мертвецом.

Увидев меня, он замер и его рот изогнулся в улыбке, а я увидела, что помимо разбитых губ, из которых текла кровь, у мерзавца не было нескольких зубов.

Перевожу взгляд на Марка и вижу, что он наблюдает за моей реакцией. Снова.

Проверяет, выдержу ли.

И я бы не выдержала. Клянусь, я безумно хотела отвернуться. Но в этот раз решимости мне придало то, что я вспомнила как выглядела Роксана после долгих часов издевательств. Каким израненным было её тело. Как сильно она не была похожа на себя из-за разбитого лица.

И то, что передо мной сейчас сидел один из тех, кто был причастен к её страданиям — заставило меня остаться. Приковало к месту. И пробудило ту часть Аланы, которой раньше не существовало. Жестокую, озлобленную и дикую.

— Почему ты обошёлся с ним так мягко? — спросила я Марка, скрестив руки на груди.

Несколько секунд я не слышала его ответа, пристально разглядывая Змея. Я хотела заставить всех присутствующих поверить в свою жестокость. Включая себя саму.

— Думал, у тебя есть вопросы к нашему старому другу, — не знаю поверил ли Марк в мою игру или просто решил подыграть, но он обошёл Змея со спины, приставив к его горлу нож, острым лезвием царапая натянутую кожу.

Клянусь, я видела как ублюдок сглотнул.

Но на удивление ему хватило ума не дерзить, а молча наблюдать за происходящим оставшимся глазом. Плюнув кровь изо рта на пол, он слегка закашлялся, при этом стараясь не напороться на нож.

— Что ж, думаю, пока он может говорить, то действительно окажется полезным, — беру стул и повторяю характерный жест Марка, развернув стул так, чтобы спинка осталась спереди, после чего вальяжно сажусь, расставив ноги в стороны и опираясь на спинку согнутыми в локтях руками, — Помнишь меня, не так ли?

Змей не отвечает, но по взгляду я вижу, нет, даже чувствую, какие ненависть и презрение он посылает мне, что ещё больше придало мне желания ожесточиться и защищаться.

— Не будем церемониться, ведь такие гниды как ты любят получать желаемое быстро и без прелюдий, правда? — Боже, кто управляет моим ртом?

Я действительно такая или быстро учусь, наблюдая за Марком?

— Где моя сестра? Мы знаем, что ты продал её какому-то зэку-извращенцу. И думаю ты понимаешь, что я как старшая сестра такую историю не одобряю, — с каждым произнесённым словом я начинаю получать извращённое удовольствие от игры, которую веду.

Слова будто сами вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать, но то, как я сейчас звучу — мне нравится.

Но Змей не реагирует, поэтому я посылаю взгляд Марку и тот прижимает лезвие ножа к его горлу, слегка надавливая до того момента, пока из тонкой кожи не начали капать маленькие капли крови.

— Слушай, один из вас тоже неохотно шёл на контакт. И знаешь в чём проблема? Моему парню не нравится, когда меня игнорируют. Как и мне, — делаю паузу, давая Змею осознать, что кто-то из их группировки уже мёртв, а он оказался следующим.

И я увидела эффект, на который рассчитывала. В холодном безжизненном взгляде появилось что-то наподобие страха. Не за того, кто пострадал. Конечно же нет. Страх за себя. Осознание, что мы не шутим.

— Поэтому ты можешь молчать и тогда Марк, твой старый друг, вспорет тебе живот, выпустит кишки и заставит тебя наблюдать за этим, медленно умирая. А можешь сказать мне где моя сестра и умереть быстро. Выбирать тебе. Но, знаешь, — понижаю голос до шёпота и слегка приближаюсь к Змею, от чего тело Марка сразу напрягается и тоже подаётся вперед, — Я слышала, на какие зверства способен человек за твоей спиной. Думаю, что про кишки это я как-то даже слабовато.

Плохой коп — хороший коп. Это я видела в кино. Не думаю, что воспроизвела всё правильно, но мой «дружеский» тон показался мне очень прикольным.

Как бы в подтверждение моих слов Марк прижал нож к горлу Змея сильнее, оставив там порез, после чего сдвинул лезвие ниже.

— Думаю, что живот мы оставим на потом, детка. Может сначала отрезать ему член, как ты хотела?

Улавливаю, что Марк решил поддержать мою игру и улыбаюсь, изображая сумасшедшую.

— Отличная идея. Я смогу затолкать ему его в глотку. Ты ведь когда-то хотел засунуть его в мою, так? — встаю со стула и подхожу к Змею, окончательно осмелев, — И какая ирония. Подавишься им сам.

Выхватываю нож из руки Марка и с размаха втыкаю остриё в стул, совсем немного не достав до паха мужчины.

Пространство кабинета разрезал писк и я засмеялась от того, что грёбаный насильник и извращенец так переживает за своё достоинство, что едва ли не исполнил оперную партию.

— Упс, — достаю нож, — Промахнулась. Похоже это знак, не считаешь? — водя кончиком ножа по пальцу и делая вид, что рассматриваю его, я внутри вся горю от страха, волнения и адреналина.

И аплодирую самой себе за то, что держусь так хорошо. Надеюсь. Потому что то, как я сейчас себя веду, это… понятия не имею, кто в меня сейчас вселился. Но спасибо за это.

— Давай, приятель, я устал держаться, — Марк ударил Змея в живот, заставив его закашляться и вновь сплюнуть кровь, заполняющую рот.

— Ты опоздала, куколка, — хрипло ухмыльнулся мужчина, вызывая в мне волну отвращения, — Твою маленькую цыпочку уже либо выдрали до смерти, либо четвертовали и смыли в сточную трубу.

По коже пробежала волна холода, от чего я задержала дыхание на вдохе, оцепенев. Марк обошёл Змея и оказался прямо перед ним, послав его уже и без того окровавленному и распухшему лицу ещё несколько крепких точных ударов.

— Не трать моё время, ублюдок, и не пугай мою женщину. Где девчонка? — ещё удар, от чего голова Змея запрокинулась назад.

Несколько мгновений он приходил в себя, потеряв связь с реальностью, после чего выровнял голову, уже с трудом держащуюся прямо.

— Ты знаешь кому она теперь принадлежит, засранец, — глядя на Марка, мерзко улыбается Змей, — Ты же не думаешь, что она ещё жива? Он не трахает девок больше недели.

От этих слов меня просто будто оглушило. Марк знает кому её продали? Что? Какого хрена? И