Упивающийся - FaVn

слушая прошла мимо меня, пока я сам оставался в лёгком недоумении от только что произошедшего. Что это вообще такое было? С чего вдруг она начала испытывать ко мне сочувствие?

— «Что она там себе навыдумывала? Решила будто я просто стерпел боль и улыбался чисто для вида перед демонами? А ведь она может. Да я даже ничего от того укуса не почувствовал, ибо по моим меркам пиявка была откровенно слаба, а меня в мыслях жалеют из-за превозмогания? Или я чего-то не понимаю? Так, ладно. Позже нужно будет обсудить с Широне этот момент, а то я не до конца осознаю её ход мыслей. Пока что надо бы пообщаться с Момо, а то та тоже может надумать чего-то лишнего».

Именно так сам для себя решил Арата, временно перестав придавать значение удивившим его эмоциям, при этом упустив из виду один из наиболее запутанных, но одновременно с этим вероятно самый простой вариант произошедшего. Юная некомата поверила словам своего семпая о невосприимчивости к такой боли, однако именно это натолкнуло её на осознание причинно-следственной связи. Если Арата почти не чувствует боли, а он сам сказал о том, что именно научился этому, то значит он испытывал её раньше, а для того, чтобы игнорировать подобное, нужно пройти один из двух очень невесёлых вариантов. Первый вариант, на протяжении долгого времени испытывать аналогичную боль, а второй, испытать гораздо более сильные болевые ощущения перед этим. И Широне решила, что один из этих вариантов пережил её семпай, из-за чего та и испытала сочувствие к нему.

….

— Клевета! Нет ничего постыдного в тяге к прекрасному!

— Именно! Вы просто не можете осознать понятие истинной красоты!

— Это могло бы звучать пафосно и гордо, если бы речь не шла об эротических журналах и подглядыванию за переодевающимися девушками, извращенцы. При этом вы ещё что-то говорите в сторону Юто и Ишимуры.

— Грррррррр. Они просто лицемеры! Мы не скрываем своей любви к прекрасному, а они такие же извращенцы, просто скрывают это! Лицемеры!

В классе Иссея опять было шумно. Мацуда и Мотохама как всегда вызывали отвращение у всех окружающих, Кирью как всегда их морально уничтожала, Асия мирно разговаривала с другими девушками, а Иссей… витал глубоко в своих мыслях. В последнее время это стало для него привычным занятием, хотя раньше он бы тоже вступил в перепалку с Кирью, но теперь ему было совершенно не до этого. Он размышлял, сравнивал, обдумывал слова, действия, соотносил риски и вероятности… в общем, занимался тем, чем едва ли начал бы заниматься ранее, словно морально к чему-то готовясь. От этого весь шум перепалки, которая происходила буквально у него под носом, проходил мимо его внимания, и в какой-то момент одна из сторон данного конфликта интересов это заметила.

— Иссей, ты почему ничего не говоришь?! Она ведь покусилась на нашу святую веру! — от упоминания слова «святую» Иссея легонько кольнуло в голову, но этого хватило для выведения его из транса.

— М?

— Ты что, вообще ничего не слушал?! Эти неверные личности вновь несут клевету о нашей тяге к прекрасному! Как ты можешь быть таким спокойным при этом?! — двое извратов, как впрочем и остальные, уже ждали эмоционального ответа от Хёдо, но результат вышел для всех абсолютно неожиданным.

— Да пусть говорят, что им угодно. Какая вообще разница. — вместо стандартной отповеди о божественности женской груди, Иссей просто отмахнулся от этого разговора, а поскольку наблюдали за этим все, то весь класс буквально замолк. Каждый услышавший эти слова человек впал в ступор от неожиданного ответа, ведь ничего подобного никто из присутствующих не ожидал. Мацуда, Мотохама и Айка были шокированы больше всего.

— И-Иссей! Как ты можешь такое говорить?! Она оскорбляет нашу веру в прекрасное, а ты просто отмахиваешься от этого?! Где твоё чувство собственного достоинства?!

— Дьявол. О каком чувстве собственного достоинства может идти речь, если вы просто орёте обо всём подряд прямо в уши другим? Какая к чёрту вера в прекрасное, если речь идёт про простую эротику? — немного раздражённым и повышенным тоном проговорил Иссей в абсолютной тишине, ведь окружающие просто не верили своим ушам. — Серьёзно, народ, я всё понимаю, но неужели вам всерьёз необходимо всё время орать о каждой незначительной мелочи? Может пора уже стать немножечко сдержаннее и спокойнее?

— … Хёдо… Извини, но… что ты сейчас сказал? — Айка была первой, кто сумел хоть что-то вымолвить после отповеди вроде как главного извращенца в Куо, только вот… а был ли он таковым? Или это просто игра на публику, чтобы потом выкрикнуть что-нибудь совершенно иное?

— Своё личное мнение, ничего более. Уж извините, но меня откровенно достало постоянно слышать этот ор прямо под ухом.

— Н-но… стоп! Ты же сам постоянно орёшь вместе с нами, так как ты тогда можешь заявлять подобное?! — неожиданно выкрикнул Мацуда.

— Скажи мне, когда я в последний раз это делал, и я извинюсь перед тобой на коленях.

— … — сперва обрадовавшиеся такому ответу дружки уже открыли рты для ответа, однако очень быстро их радость сменилась неуверенностью, ведь они никак не могли вспомнить подобных случаев за последнее время. В этот момент до всего класса дошла одна шокирующая правда. С момента той потасовки между Ишимурой и Хёдо, последний вообще ничего не выкидывал! Да, в классе было шумно, но никто не слышал криков полоумной обезьяны именно от Иссея, лишь от его дружков. Это откровение заставило всех неожиданно задуматься над ситуацией, ведь в таком случае получается, что в последнее время Хёдо вёл себя нормально! Подобное никак не могло уложиться в головах у его одноклассников, но и отрицать факт изменения никто не мог.

— Ну, и? Неужели нечего сказать? Может в таком случае следует для начала посмотреть на себя, а не перекидывать всё на других? Пойду пройдусь, а то у меня от этих споров уже голова болит.

На этих словах Иссей встал и направился к выходу из класса, ибо ему на самом деле нужно было немного успокоиться. Правда он решил после извиниться перед Асией за то, что ей пришлось лицезреть данную сцену, да и в целом немного всё объяснить. Впрочем, выйдя из класса, Иссея ждал небольшой сюрприз. Именно в этот момент в его сторону подходил задумчивый Ишимура.

— «Серьёзно, что на них обеих нашло? Что Широне, что Момо. Почему они обе испытали это странное чувство сочувствия в мою сторону? Я просто этого не понимаю, и такое непонимание начинает немного напрягать. Ладно Широне, она ещё относительно маленькая, могла подумать