Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

Двор и церковь, дворяне и мещане совместно финансировали возрождение фламандского искусства. Альберт и Изабелла поддерживали многих художников, помимо Рубенса; на некоторое время Антверпен стал художественным центром Европы. Брюссельские гобелены вновь обрели свое превосходство, чему способствовали героические эскизы Рубенса. Венецианские стеклодувы привезли свое искусство в Нидерланды в 1541 году; теперь местные мастера воспроизводили хрупкие чудеса, некоторые из которых так бережно хранились, что пережили века потрясений. Мастера по металлу создавали свои собственные чудеса, такие как великолепные реликварии, которые до сих пор можно найти в католических церквях Бельгии. Купеческая аристократия заказывала предметы искусства, сидела за картинами, строила княжеские дворцы и ратуши - такие, как та, которую Корнельс де Вриендт возвел во славу Антверпена (1561-65) перед бурей. Когда фанатизм лишил церкви искусства, они стали охотно покровительствовать студиям, требуя статуи и картины для наглядного представления вероучения народу.

Скульптура здесь не поражает воображение, ведь брюссельский скульптор Франсуа Дюкенуа большую часть своей работы сделал в Риме, где вырезал могучего святого Андрея для интерьера собора Святого Петра. Лишь немногие туристы, которые стремятся увидеть " старейшего жителя Брюсселя", фонтан Маннекен-Пис (1619) - бронзового мальчика, пополняющего городскую воду из своих собственных ресурсов, - знают, что это самое долговечное из творений Дюкенуа.

А вот фламандских живописцев не счесть. По-видимому, каждый дом в Нидерландах должен был иметь какую-нибудь оригинальную картину; тысяча художников были заняты в сотне мастерских, рисуя портреты, пейзажи, животных, кушанья, мифологии, святые семейства, распятия и, как свой особый вклад в историю искусства, групповые изображения муниципальных органов и жанровые картины домашней или деревенской жизни. Поначалу эти художники подчинялись престижу итальянских манер. Итальянские корабли каждый день заходили в Антверпен, итальянские торговцы открывали там свои лавки, итальянские художники приезжали, чтобы насмехаться, и оставались, чтобы рисовать. Многие фламандские художники отправились учиться в Италию, некоторые поселились там; так, Юстус Сустерманс из Антверпена стал любимым портретистом великих герцогов Тосканы; одни из лучших портретов во дворце Питти написаны этим похотливым Флемингом. Франс Флорис, вернувшись после обучения у Микеланджело в Риме, откровенно называл себя "романистом", любил анатомию и подчинял цвет линии. На протяжении целого поколения (1547-70) его мастерская в Антверпене была центром и вершиной фламандской живописи. Стоит съездить в Кан, чтобы увидеть в его музее веселую горную "Жену охотника на соколов". Франс жил в богатстве, построил себе дворец, свободно дарил и пил, а умер в бедности. Корнельс де Вос был самым способным в большой семье живописцев; когда слишком много знатных людей просились на работу к Рубенсу, он отправил некоторых из них к Восу, заверив, что у них получится не хуже. Мы до сих пор можем видеть Корнельса, его жену и двух прелестных дочерей, уютно расположившихся в Брюссельском музее.

К концу XVI века итальянское увлечение угасло, и фламандские художники вернулись к родным темам и манерам. Давид Тенирс Старший, хотя и учился в Риме, вернулся в Антверпен, чтобы написать "Голландскую кухню" и "Деревенский кермис",3 А затем научил своего сына превзойти его. Потомки старого крестьянина Питера Брейгеля составили династию живописцев, посвятивших себя местным пейзажам и деревенским сценам: его сыновья Питер "Ад" Брейгель и Ян "Бархат" Брейгель, его внуки Ян II и Амброз, его правнук Абрахам, его прапраправнук Ян Баптист Брейгель - они насчитывают два столетия (1525-1719), но здесь мы расскажем о них вкратце. От своего могущественного предка они переняли чутье на сельские перспективы и деревенские праздники, а некоторые из них писали пейзажные фоны для занятого Рубенса.

Художники Нидерландов вынесли искусство из церкви и монастыря в дом, поля и леса. Даниэль Сегерс с любовью писал цветы и фрукты, посвящал свои живописные венки Деве Марии и вступил в иезуиты. Франс Снайдерс оживил и наполнил ароматом десятки музеев захватывающими, порой жуткими сценами охоты, а также множество блюд из оленины и фруктов; он по-прежнему остается, по мнению Рубенса, величайшим художником животных; никто не сравнится с ним в улавливании игры света на шерсти зверей и оперении птиц.

Адриаен Брувер вернулся к крестьянам Брейгеля и изобразил их на своей кисти, когда они обедали, пили, пели, танцевали, играли в карты, бросали кости, дрались, веселились и спали. Сам Адриаэн за свои тридцать два года попробовал множество жизней: Некоторое время учился у Халса в Харлеме; затем, в возрасте двадцати одного года, уже был зарегистрированным мастером в гильдии живописцев в Антверпене; тратил сверх своих доходов и вскоре запутался в долгах; был заключен в тюрьму испанцами по неизвестным сейчас причинам, но роскошно жил в тюрьме; добился свободы и выплатил свои долги маленькими картинками, настолько полными жизни, настолько технически совершенными в чувствительном рисунке и тонкой игре света, что Рубенс купил семнадцать из них, а Рембрандт восемь. Его крестьяне, кажется, никогда не бывают счастливы, разве что одурманены крепким табаком или дешевым напитком, но Брувер предпочитал крестьянина, поющего в своих чашках, шелковому лицемеру, льстящему принцу. В 1638 году, в возрасте тридцати двух лет, его нашли мертвым у дверей таверны.

Якоб Йорданс был более трезвым человеком, который на одной из своих картин написал предупреждение о жажде: Nihil similius insano quam ebrius - "Нет ничего более похожего на сумасшедшего, чем пьяница". Он предпочитал изображать людей, которые могли пить, не пуская слюни, и женщин, которые могли величественно шелестеть шелком. Он родился в 1593 году и дожил до благоразумной старости в восемьдесят пять лет. Он изобразил себя для нас в картине "Художник и его семья":4 мужчину - подтянутым, уверенным в себе, красивым, преуспевающим, держащим лютню; жену - непринужденной в своем удушливом одеянии; прелестную дочь, только начинающую расцветать по-фламандски; и маленькую девочку, счастливую в уютном доме и вероисповедании - посмотрите на ее крестик с подвеской. Йорданс обратился в протестантизм, но только в шестьдесят два года. Он написал несколько религиозных картин, но предпочитал жанр и мифологию, где он мог показать мощные головы и пышные груди мужчин и женщин, которых он видел в антверпенских домах, как, например, в картине "Король пьет5 или, что еще лучше, в "Аллегории плодородия";6 Здесь, среди фруктов (нарисованных другом Якоба Снайдерсом) и сатиров, нас поражает великолепная обнаженная натура, видная только сзади, но во всем изяществе юности; где во Фландрии Рубенса Йорданс нашел такую стройную модель?

III. РУБЕНС: 1577-1640

Величайший из фламандцев родился в 1577 году в длинной семье успешных предпринимателей и продолжил ее род. Его отец, Ян Рубенс, изучал право в Падуе, женился на Марии Пипелинккс и в тридцать один год был избран олдерменом Антверпена.