Книга вампиров - Вадим Деружинский

Право, теряюсь… Это полное невежество. Бездна глупости. И показатель одновременно того, что есть два разных явления: реальная аномальщина в наших деревнях — и какой-то натуральный идиотизм среди молодежи США, перекурившейся наркоты и насмотревшейся фильмов Голливуда. Последнее никак нельзя называть «вампиризмом», это не вампиризм, а идиотизм.

Посоветую «коллеге» открыть труды вампирологов XVII и XVIII веков и посмотреть самому, что они пишут. Во-первых, никакой крови вампиры не пьют. Это досужий вымысел обывателя Стокера, который свой роман писал и недавно, и в США, где эпидемии вампиризма не было. А в источниках ясно говорится, что ни у одной жертвы не была повреждена кожа (а тем более следы каких-то длинных зубов, которые вопреки физиологии откуда-то берутся в фантазии литератора). У жертв только и именно засосы — синюшные кровоподтеки — причем не на шее, а на животе и груди. Без нарушения целостности кожи. Какая же тут кровь?

Да и зачем вампиру кровь? Я уже раньше об этом говорил: кровь не имеет ничего полезного, кроме как продукт для переваривания желудком. Типа кровяной колбасы. Согласен, что есть люди, которым нравиться пить кровь. Но это не вампиры. А увязывать вампиризм к сексу и видеть вампиpa в извращенце с батоном кровяной колбасы, который к тому же оргазм от этой кровяной колбасы получает, — так это могут только прогнившие товарищи с Запада. У нас такого нет, хотя есть сам вампиризм.

Еще один выдуманный вампир — Носферату. У него тоже румынское имя, как у Дракулы, но от него он отличается совершенно странными зубами. Если воображение беллетристов наградило Дракулу двумя огромными клыками, то у Носферату огромны два передних зуба, чем он весьма напоминает, грызуна.

Уровень знаний Массимо Интровинье показывает и его странное заявление, что «современная вампирология появилась с публикации «Дракулы» в 1897 году». «Дракула» — это роман, а точнее бульварное чтиво, а вовсе не исследование, а Брем Стокер — не исследователь, а беллетрист, автор романов ужасов, которые выдумывал. Вампирология никогда не имела к Брему Стокеру никакого отношения, как Наполеон не знал Льва Толстого, а война 1812 года не началась с издания романа Толстого на эту тему. Не надо путать литературу и жизнь.

И самое главное: на Западе подменяют сам предмет явления — вампиризм — молодежной модой или сексуальным извращением. Но настоящий вампиризм начинается тогда, когда родственникам является их ПОХОРОНЕННЫЙ близкий человек, причем в виде полутелесного призрака. При чем тут молодежные извращения в США? Вовсе не из-за них доведенные до отчаяния родные требуют от властей эксгумации его могилы. Вампир — это человек вовсе не мертвый в нашем нормальном понимании, и тем более не вполне живой, как клиенты психушек в США, а впавший в особую летаргическую кому. Только в коме он и проявляет себя вампиром. Причем, это происходит без его сознательного участия, а само собой, как результат болезни. Точно так любой из нас может заразиться бешенством и кидаться на людей с пеной у рта — но это отнюдь не итог дурного воспитания или сексуальной неудовлетворенности, никакого фрейдизма здесь и близко нет, а это отравляющее действие вируса на центры головного мозга — необходимое для дальнейшего размножения болезни.

Точно так мы при гриппе чихаем не потому, что «верим в грипп», а потому что заразились объективной заразой, а при чихании она передается другим людям и размножается. Искать в вампиризме социальные болячки — то же самое, что их искать в гриппе, которым болеют и коммунисты, и фашисты, и буржуи.

Может, на Западе есть клубы любителей бешенства? Или СПИДа? Или гриппа? Их нет. А вот клубов любителей вампиризма — точно такой же омерзительной заразы — хоть отбавляй. И это по вине западных «вампирологов», которые там не объясняют, что молодежь дурачится, что это все к вампиризму не имеет никакого отношения. Потому что сами «вампирологи» столь же невежественны, как и обкурившаяся молодежь.

Массимо Интровинье видит дело только в молодежи и сводит вопрос к разновидности хиппи или иного мракобесия:

«Появились новые небольшие религиозные движения, основанные на теории существования вампиров, вроде Храма Вампира, основанного в Леси, Вашингтон, и Ордена Вампира в рамках одной из самых больших современных сатанинских групп, Храма Сета Майкла Аквино. Некоторые из этих организаций практикуют вампиризм только метафорически, в то время как в других члены ритуально сосут кровь друг у друга (обычно не из шеи — это практикуется более безопасным (и менее болезненным), хотя, возможно, и менее романтичным способом, из пальца, проткнутого хирургической иглой)».

Это никакой не вампиризм, а извращения. Массимо Интровинье ранее указывал, что «вампиризм» начинается с того, что «вампир» пробует свою собственную кровь. Зачем? Какая ему физиологическая надобность свою кровь из вены отправлять в желудок для переваривания и превращения в фекалии? Для организма пользы нет никакой со всех точек зрения. Ничего ему от этого не прибавится. А только убавится. Зачем же он это делает? Да только от Дури. Дурь США — и есть предмет изучения этих «вампирологов», а не настоящий вампиризм.

Свой доклад ученый завершает в главе о вампирологии 1980–1995 годов тем, что вряд ли кто-нибудь «может сказать заключительное слово об отношениях между Богом, Дьяволом, сатанизмом и вампирами». Смелое заявление, учитывая, что единственным предметом рассмотрения исследователя была только дурь западной молодежи. Никакого «Бога, Дьявола, сатанизма и вампиров» тут и отдаленно нет. Наркота, лень, безделие и желание выпендриться — это да. Но ничего другого.

И это — главный доклад на конгрессе вампирологов 1997 года! Еще 250 лет назад ученые умы Европы указывали, что вампиризм — это болезнь. Какой тут Бог, Дьявол, сатанизм? Какое «заключительное слово»? Да слово тут одно — вампиризм — вещь естественнонаучная, это реальная болезнь, и Бог, Дьявол или сатанизм если и имеют к ней отношение, то не большее, чем в средние века точно так иные объясняли эпидемии чумы и холеры. Сегодняшние вампирологи Запада скатились ниже науки XVII века.

Западный «коллега», делая обзор трудам по вампирологии, появившимся к 1995 году, конечно, не знает о наших работах, которые в 1991 году как раз у нас появились, там, где до сих пор жив вампиризм. У нас нет этих обществ свихнувшейся молодежи, которая любит, выпендриваясь, пить кровь из грязного пальца товарища-наркомана. У нас другое. У нас после похорон являются отец или мать, нянчат малых детей, которые после этого начинают чахнуть и умирают. И это сопровождается выскакиванием электропробок и полтергейстом — махровым и запущенным, по полной классической программе.