Командир. Трилогия - Чупин Олег

   Английский галеон, после пяти бортовых залпов кораблей ушкуйников представлял жалкое зрелище, с практически выбитой артиллерией правого борта и уничтоженными орудиями по левому борту, со сбитым бушпритом и всеми тремя мачтами, размочаленные огрызки которых торчали из палубы как пеньки сгнивших зубов. С превращенными в подобие деревянного швейцарского сыра, из-за огромного количества дыр, в стенах надстроек, баком и ютом, со снесенными фальшбортами. С двумя, тремя дырками на борт, на месте бывших пушечных портов. Эта развалина держалась на воде видимо только на честном слове. К счастью экипажа, возникшие было небольшие очаги огня, ими были своевременно погашены и не разгорелись в полноценный пожар, иначе бы галеон давно бы влетел на воздух.

   Дождавшись 'Грозы', 'Грозящий' не спеша пошел на сближения с покореженным испанцем, нацелившись на его правый борт, мателотом, уступом слева, сзади, шел 'Гроза', которому досталось атаковать кабальеро с их левого борта. Подошли мирно, ни кто на иберийце не обратил внимания на открытые орудийные порты обоих догоняющих их галеонах. А если и обратили, то не придали значения. Ведь только, что эти корабли под золотисто-красным стягом их Католического Величества, практически пустили на дно гнусных еретиков и только тревога за судьбу товарищей не дала им закончить начатое дело. Вон как они спешат на помощь. Но не чего. С их помощью починимся и дойдем до поганца, а там пусть наши пушки поставят точку в судьбе этих нечестивцев еретиков. Но чаяньям команды и пассажирам 'Сан-Эстебана' не суждено было сбыться. Вдруг борт 'испанского' галеона, первым подходящим с левого борта 'Сан-Эстебана', осветился вспышками огня и окутался дымом, а по палубам иберийца хлестнул шкал чугунной картечи, мгновенно выкосивший значительную часть собравшихся на верхней палубе людей. Досталось и части канониров, которые не покинули нижнюю артиллерийскую палубу, и теперь валялись в лужах крови. Мертвые без движения, а живые, зажимая раны, полученные от влетевших через открытые орудийные порты картечных пуль. Не успели испанцы до конца отойти от такого коварства и только начали собираться в группы, для отражения абордажа, который обязан последовать после картечи, уже и канаты с 'кошками' полетели на палубу, как борт, подошедшего с слева второго галеона, засверкал и загрохотал орудийными выстрелами. И ливень картечи вторично прошелся по палубам 'Сан-Эстебана', взяв свою долю жизней. После чего и со второго корабля 'испанцев' полетели концы с 'кошками' и он свалился в абордаж с настоящим испанским галеоном.

   Команда Гололобова, произведя залп, и сымитировав начала абордажа, закидывание канатов с 'кошками', укрылась за усиленными дубовыми щитами фальшбортами и надстройками, а капитана с рулевым, прикрыли большими щитами-павезами, оббитыми листами стали. Залп картечи товарищей с 'Грозы', хоть и был точен, однако шальные картечины все-таки залетели и на палубу 'Грозящего', где попав в стены надстроек и щиты, в них и застряли или впились в его борт. По неоднократно отработанным на учениях действиях, на баке, юте и просто у фальшборта, обращенного к испанцу, появились стрелки и загрохотали залпы пищалей, пославших в мешанину тел на верхней палубе, баке и юте по жмене свинцовых картечин. Как бы вторя им, с 'Грозы' загрохотали их 'родственницы', так же взяв с конкистадоров дань кровью. После чего на залитую испанской кровью палубу галеона посыпались сразу через два борта, закованные в металлическую броню абордажники, поддержанные, со своих кораблей, огнем стрелков с 'сакмарочками'. Особенно ударными темпами и с особым прилежанием, стрелки 'обрабатывали' квартердек 'Сан-Эстебана', в течение пяти минут не оставив на нем ни одного живого человека, во всяком случае боеспособного. Еще двадцать минут рукопашки, с учетом окончательной зачистки судна, и галеон принадлежит артели 'Поморы'. Потери четверо легких 'трёхсотых'. Приобретения - сорок восемь испанцев и испанок, галеон 'Сан-Эстебан' следующий из Велакрусса в Гавану с основным грузом в виде серебряных слитков и монет, отчеканенных на монетном дворе Мехико, в общей сумме сто пятьдесят восемь тысяч песо. И 'сопутствующий' груз, тоже серебро, но в основном в монетах, какао, табак и прочие дары земли центральноамериканской, на сумму пятьдесят четыре тысячи песо. Ну и сам двадцати шести пушечный галеон 'Сан-Эстебан', хотя и немного покоцанный, но еще крепкий, новый, постройки 1555 года, Королевских верфей Севильи.

   Но не стоит забывать и об 'Миньоне' и его команды, как они там поживают. Наверно пришло время нанести им 'визит вежливости' и поинтересоваться состояниям корабля и здоровья команды. И пока экипаж 'Грозы' занимался приведением трофея в ходовое состояния и осматривал добычу, 'Грозящий' направился к месту, где оставили англичанина. Сам корабль, хоть и принял изрядно воды, но пока тонуть не думал, а вот шлюпок и команды на нем не было. Высадив на шлюпке, досмотровую партию на галеон, Гололобов загнал матроса с биноклем практически на самый клотик грот-мачты, с задачей обнаружит исчезнувших англичан. И только, забравшийся матрос, обшарил взглядом, усиленным биноклем, окрестные воды, как криком дал понять, что обнаружил беглецов и рукой стал указывать направление, где они находились. По команде он спустился до грот-марса, на котором и остался для коррекции пути к беглецам. Досмотровая партия осмотрела галеон, нашла, что он к дальнейшей эксплуатации не пригоден, но находящиеся в нем товары, видимо 'джентльмены' успели кого-то захватить, вполне можно переправить на свой корабль. Подойдя в плотную к 'Миньону' и встав борт о борт, в течении полутора часов выгребли из его нутра все годное, в том числе и артиллерию, как и предполагал Гололобов это были нарезные кулеврины, порох, ядра к ним. Забрали даже запасные паруса и канаты. Избавившийся от груза 'Миньон' даже приподнялся из воды, но все равно довести его до Тортуги было из разряда сказок. Галеон 'витязей' забрав груз и свой экипаж, оставил на обреченном англичанине подрывную команду, отошел от него. Подрывники приладив около борта пару бочонков трофейного пороха, воткнули в них селитряные шнуры и подожгли их. После чего, почти моментально выскочили на палубу и соскочив на поджидающую их шлюпку, с места, рывком, так что весла гнулись, развили большую скорость, мечтая как можно скорее оказаться подальше от этого судна. Когда они почти подошли к 'Грозящему', раздался взрыв и 'Миньон', пока поднимали из воды шлюпку и закрепляли её, затонул. Еще через сорок пять минут хода, догнали пару переполненных шлюпок с англами. С начала наглы как истинные наглы пытались стрелять, потом грозить, однако прозвучавшее предложение, что если они не сдадутся добровольно, или начнут топить золото, серебро и другие драгоценности, которые пойдут как выкуп за их никчемные жизни, то в плен их живьём возьмут. Но только для того, что бы использовать как приманку при ловле акул. Приманку будут беречь, и использовать в порядке 'живой очереди'. После этого наглы, как то сдулись и покорно по одному, поднимались на палубу, складывали оружие, давали себя обыскать, связать и без сопротивления спускались в трюм. Через полчаса все сорок три английских моряка были разоружены, обысканы, связаны и помещены в трюм. Более ни чего не задерживало ушкуйников в этих водах, и взяв обе шлюпки на буксир, 'Грозящий' отправился на рандеву с 'Грозой' и трофеем. Еще через трое суток, благополучно избежав встреч с испанскими галеонами, боевая пара с трофеем прибыла в Порт-Росс.

   Паре архангелов встретился галеон 'Нуэстра Сеньора дель Кармен' следующий из Пуэрто-Белью в Гавану с основным грузом из изумрудов, золотых и серебряных слитков, на общую сумму двести сорок три тысячи песо. И как всегда сопутствующие товары благодатной южноамериканской земли-какао, индиго, кошениль и другие в общей сумме шестьдесят две тысячи песо. Использую уже неоднократно применяемый прием, под флагом Кастилии, на встречных курсах подошли к жертве и расстреляли её из орудий. При этом воспользовались ранее не однократно отработанными на учениях навыками по одновременной стрельбе по судну противника в два огня. Так при данном столкновении, 'Архангел Гавриил' поравнялся с испанцем и с пистолетного расстояния разрядил орудия своего левого борта по парусам и портам встречного галеона. Идущий следом за ним, уступом с лева, сзади, 'Архангел Михаил', подойдя к кораблю иберицев и с расстояния двадцать пять-тридцать метров произвел залп всем правым бортом цепными ядрами по парусам, рангоуту и другому такелажу испанцев. После залпа, резко уйдя налево, галеоны ушкуйников совершили поворот фордевинд, и став по ветру, стали нагонять конкистадоров. От двойных залпов цепными ядрами паруса галеона, были порваны, такелаж местами разорван, местами перепутан. Часть рангоута перебита, рухнула фок -мачта, галеон резко замедлил скорость, из-за серьезные повреждения в парусном вооружении. Первым галеон нагнал 'Гавриил' и с расстояния двадцати метров дал картечный залп всем своим левым бортом по палубе галеона, где экипаж собрался на верхней палубе и приготовился к отражению абордажа. После залпа корабль ушкуйников не ввязался в абордажную схватку с испанцем, а дождался догонявшего, двигающийся корабль Испанской короны, 'Михаила', который и угостил галеон с сокровищами залпом своих орудий с другого борта, густо попятнав палубу картечью, после чего сошелся с испанцев в абордаже. Не отстал от него и 'Гавриил', которым, после картечного залпа 'Михаила', так же сцепился в абордажной схватке 'Нуэстра Сеньора дель Кармен', навалившись на борт испанского корабля и высадив на его борт, свою абордажную команду. Предварительно, перед самой высадкой абордажников, обработав палубу картечью из пищалей. Броня абордажников, их бердыши и поддержка стрелков из 'сакмарочек', не дали испанскому экипажу оказать какое-либо серьезно сопротивление. В течение сорока минут, не спеша, предваряя каждый свой шаг ружейным или пищальным залпом, зачистили галеон от противника. Итоги- один 'двухсотый', не уберегся парень в тесноте трюма, поспешил, вот и словил арбалетный болт в грудь, да пара легких 'трёхсотых'. Прибыл - двадцати восьми пушечный галеон 'Нуэстра Сеньора дель Кармен', её груз в итоговой сумме в триста пять тысяч песо серебром, тридцать восемь человек испанцев и испанок из числа команды и пассажиров захваченного судна.