Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– А Москва далеко! Местные же все «прикормленные» и никогда не будут кусать руку хозяина, – закончил за него Стас.

– В корень зришь! – согласился с ним Орлов.

– И куда же они собирались меня перекинуть? – со злостью бросил Лев.

– Колыма, – безмятежно ответил генерал. – Время было лихое, одиночки, на свой страх и риск, втихаря золотишко мыли. Но им ведь и продукты с другими припасами покупать надо было, и песок кому-то сбывать, то есть они себя «засвечивали». Кто-то этих «черных» старателей выслеживал, пытал, отбирал песок и убивал. Вот их-то, видимо, в том захоронении и нашли. И объем работы там такой, что в самом лучшем случае. В самом лучшем! – с нажимом повторил он. – Полгода ты там провел бы. А ты, Лева, это уже по состоянию здоровья просто не выдержишь. Тебя сейчас от покойника только судмедэксперт и отличит!

– Ты наябедничал? – резко повернулся к Стасу Гуров.

Если он собирался застать того врасплох, то зря старался. Постоянно притворявшийся простачком Стас таковым вовсе не был. Он был опером от бога! Даже в самой нештатной

ситуации чувствовал себя так, словно сам ее и создал, в незнакомой компании мигом становился своим, втереться в доверие к любому человеку – было для него делом нескольких минут. Вот и сейчас, поняв, что Орлов ведет какую-то игру, но явно не во вред Льву, он бестрепетно соврал.

– Да! Потому что как-то не хочется мне тебе на могилку раньше времени цветы таскать.

– Не дождетесь! – огрызнулся Лев.

– Вот и не торопи события, – тихо и очень серьезно произнес Орлов. – Мы от этого никуда не уйдем, все в землю ляжем. Но спешить с этим не стоит. Я старше вас обоих, вот и не лезьте поперек батьки в пекло – рай-то нам не светит!

– Извини! – буркнул Гуров. – Так что решил наш шеф?

– А то ты не знаешь, что в любимчиках у него ходишь? Вот любишь ты, Лева, чтобы тебя по шерстке погладили! А ты в ответ сурово рыкнешь, чтобы некоторые не забывались! В общем, мы решили так: он ответит в министерстве, что ты занят архиважным делом, и неизвестно, когда вернешься, а на самом деле у тебя на выбор два варианта: наш госпиталь в Москве, что будет вполне объяснимо ввиду подорванного здоровья, и хорошо знакомый тебе Белогорский санаторий по той же причине. Договоренности и там, и там есть. Третий вариант – Колыма, но я бы на твоем месте его даже не рассматривал, потому что оттуда тебя могут привезти только в гробу. Что выбираешь с учетом того, что билет до Белогорска на дневной рейс я для тебя на всякий случай забронировал? Если выберешь лететь, то ты с завтрашнего дня в отпуске, деньги мы тебе на карту мигом перечислим, а отчет о командировке Стас напишет. За Марию не беспокойся, я ее предупрежу.

Гуров и сам понимал, что бесконечно устал и отдохнуть не мешало бы. Колыма, конечно же, отпадала, потому что этого он уже не выдержит – давно уже не мальчик. То, что в министерстве его люто ненавидят, он прекрасно знал – с его «легкой руки» там много начальства сменилось, но такой подлости от них не ожидал. Больница? Так от одной мысли о ФГДС у него по коже мороз пробегал – наинеприятнейшее обследование, а его там обязательно заставят пройти. Оставался Белогорск, но. Существовала одна проблема.

– Черт! – ругнулся Лев. – А хотя бы завтра вылететь никак нельзя? А то у меня с собой полная сумка грязных вещей, последняя чистая рубашка на мне. Я бы хоть собрался по-человечески.

– А горничные в санатории на что? – удивился Стас. – Заплатишь им, и они тебе все чудненько постирают и погладят. Химчистки, опять же, никто еще не закрыл. А если тебе еще чего-нибудь надо, так давай мне ключи от квартиры, я тебе все соберу и с экипажем передам. Тебе только встретить останется.

– Значит, как я понял, ты выбрал Белогорск, – даже не спросил, а констатировал Орлов. – Тогда я сейчас же позвоню Воронцову, чтобы он тебя встретил и дал отмашку в санаторий, где тебя «люкс» ждет. Впрочем, ты в таком уже отдыхал, все знакомо. И вот еще что: пока не пройдешь полный курс лечения, чтобы носа в Москву не совал. Звонить нам тоже рекомендую пореже, а то, если тебя вычислят, то и твой отпуск накроется медным тазом с громким звоном, и шефа под монастырь подведешь.

Хоть и не привык Гуров вот так наспех ехать на отдых, но скрепя сердце согласился. Петр со Стасом проводили его и, выйдя из аэропорта, сели в машину Орлова.

– Поедем? – спросил, повернувшись к ним, Фомич, который возил генерала с тех пор, как только тому стал полагаться персональный транспорт, и поэтому был своим человеком, при котором можно не официальничать.

– Нет! – покачал головой Орлов. – Подождем, пока самолет взлетит. А то знаю я Леву, он в последнюю минуту может передумать и удрать. Даже без багажа. Я транспортников попросил, чтобы они мне сообщили, есть на борту Г уров или нет.

– Может быть, ты хотя бы мне скажешь правду, что случилось? – спросил Крячко. – А то твоя Колыма как-то не катит. Лева вымотан до предела, вот и не понял ничего. А я, хоть и постарше, всегда при нем вторую скрипку играю, мне так тяжело не приходится, вот я и прочухал, что «липой» пахнет.

Орлов вздохнул и принялся, стеная, тереть лицо своими короткопалыми руками, зачем-то погладил себя по голове, подергал за нос и, наверное, почувствовав, что терпение у Стаса на исходе, все-таки сказал:

– Между прочим, о Колыме-то как раз чистая правда, хотя Гурова никто туда командировать, конечно, не собирался. Тут дела покруче завернулись! Поэтому Леву и нужно было немедленно из Москвы убрать, пока он ничего не узнал. Короче! Косой две недели назад подорвал, убив при побеге охранника колонии, так что он при оружии. Пока вы в командировке были, я вам специально ничего не говорил, чтобы от дела не отвлекать, а сейчас вот ставлю в известность.

– Твою мать! – заорал Стас и, забыв, что он в машине, попытался вскочить, но стукнулся головой о крышу и, шипя от боли, рухнул обратно. – У нас что, колонии строгого режима в гостиницы превратились?! Вход по пропускам, а выход свободный?

– Не бурли, – устало попросил Орлов. – Там свое разбиралово идет. Ищут его со всем возможным прилежанием – их же за побег особо опасного тоже по головке не погладят. Не это главное. Он подорвал, чтобы Леве отомстить. Ты вспомни, что он на суде кричал.

– Они все кричат одно и то же: «Ты живешь, пока я сижу! А вот я выйду.» Ну, и далее по тексту, – отмахнулся Крячко. – Если всерьез воспринимать их угрозы, то нам не просто из полиции надо увольняться, а еще и в глухое подполье уходить.

– Стас! Когда он сбежал, мне начальник оперчасти из колонии позвонил и рассказал, что у них там часовенка на территории есть, так вот Косой там постоянно молился. И просил он Господа даровать полковнику полиции Гурову крепкое здоровье, чтобы тот мог его дождаться. И он, Косой то есть, успел его своей рукой кончить! Ничего больше у Бога не просил! Только это! А если учесть, что за две недели он вполне мог добраться до Москвы, то угроза для Гурова существует вполне реальная. Когда я шефу обо всем доложил, он со мной полностью согласился!

– И вы с ним решили Леву из Москвы убрать, – покивал Крячко.

– Выхода другого не было. Узнай Гуров о побеге Косого, тут же кинулся бы его искать! От нашей охраны сбежал бы, а должников у Левы в Москве видимо-невидимо, и заныкался бы он так, что мы его шиш нашли бы! Мы бы искали его, он – Косого, и неизвестно, кто кого нашел бы первым. А «броник» Лева никогда в жизни не наденет, не раз проверено и доказано.

– Тут ты прав! – согласился Стас. – К гадалке не ходи.

– Вот мы и организовали его отъезд. А за то время, что Лева будет наслаждаться отдыхом в полной безопасности, Косого, бог даст, возьмут. Его фотография сейчас у всех участковых и пэпээсников, только что на баннерах ее нет. Всю агентуру вздрючили так, что, как наскипидаренная, носится. Так что нужно просто ждать. Где-то он обязательно засветится. Кстати, ты, когда будешь Леве вещи собирать, положи хороший костюм и рубашки к нему.

– Если бы я еще умел и галстуки подбирать, – озадаченно произнес Крячко. – Ладно! Положу все, какие есть, пусть сам на месте разбирается, что к чему подходит. Но зачем это ему?