Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

«Нет, мы пойдем другим путем, — думал он, подъезжая к своему дому. — Сначала нужно собрать факты, неопровержимые доказательства. Понять, кто здесь убийца, а кто заказчик. Наверняка это разные люди. Понять мотив. Это — самый важный момент, и с этим пока абсолютно ничего не ясно. Судя по отзывам, Рябов — человек неконфликтный, а судя по досье — вполне «управляемый». Кто бы позволил ему так высоко подняться, если бы он не делал того, что «нужно». А тут — ни единого взыскания, ни одной претензии. Похоже, в «систему» товарищ вписывался отлично. Что же могло произойти? Сначала нужно выяснить это, а потом уж говорить с Орловым и приступать к решительным действиям. А пока пусть все думают, что мы ведем дознание по факту самоубийства».

На следующее утро Орлов сам задержал Гурова после утреннего совещания.

— Санкцию я тебе пробил, — сказал он. — Можешь брать группу и выезжать. Замки взламывать не нужно, у экспертов есть ключи. Изъяли при осмотре тела. Да ты знаешь, наверное.

— Да, разумеется, — подтвердил Лев, посчитав излишним уточнять, что не только знает это, но и не преминул уже однажды использовать.

— Вот и отлично. Ребят можешь взять тех же, что на кладбище работали. Да не ковыряйтесь там долго. Тебе что нужно? Найти лицензию? Вот и ищи. А как найдешь, сворачивайся. Нечего там до вечера валандаться. Ты сотрудников опрашивал?

— Да, вчера почти весь день провел в министерстве. Только о том, что Рябов то и дело плакался, что жизнь ему не мила, никто из них почему-то не говорил.

— А что говорили? — настороженно глянул Орлов.

— Что отмалчивался больше.

— Вот! Видишь? Это оно и есть, — бодро подхватил генерал. — Что он тебе, девочка, что ли, плакать? Взрослый мужик. Умудренный опытом. И жизненные бури испытавший, и огонь и воду прошедший. У таких переживания внешне не проявляются. Но это многозначительное молчание само по себе говорит лучше всяких слов. Так что иди, проводи обыск, добывай эту свою лицензию и закрывай дело. Обстоятельства в общем и целом понятны, мотивы и орудие налицо. Расследовать больше нечего, можно закругляться.

— А если…

— Гуров! Опять? Ты мне здесь не начинай, понял? Мне по этому делу каждый день звонят. Интересуются. Так что ты эту самодеятельность свою оставь до другого раза. Иди!

«Нужно форсировать действия, — подумал Лев, садясь в машину, чтобы ехать на обыск, — иначе Орлов и впрямь заставит закрыть это дело еще до того, как я его раскрою».

Он заехал в лабораторию и, уже на вполне законных основаниях получив ключи, поспешил в знакомую квартиру в Сокольниках. По его расчетам, заранее отправленные туда оперативники уже должны были находиться на месте.

Припарковавшись у подъезда и поднявшись на третий этаж, Гуров действительно обнаружил на площадке знакомых ребят, с которыми работал на кладбище. Они не теряли времени даром и, пока его не было, успели пригласить понятых.

Две женщины и мужчина то и дело бросали на оперативников любопытные и немного испуганные взгляды, явно заинтригованные происходящим.

— Добрый день! — обратился к ним Гуров. — Сейчас в вашем присутствии будет произведен обыск в квартире Рябова Дмитрия Петровича. Приступайте, ребята! — С этими словами он отдал одному из оперативников ключи, и вскоре все собравшиеся были уже в квартире.

Миновав уже знакомую ему просторную гостиную, где недавно беседовал с домработницей, Лев прошел дальше, открывая двери и стараясь по внешнему виду определить, какая из комнат могла представлять наибольший интерес для его целей.

Всего комнат было пять. Сразу после гостиной шли две спальни, по-видимому, отца и дочери, после этого он попал в довольно уютное и красиво обставленное помещение, назначение которого определить было трудно. И лишь оказавшись в последней комнате, сразу понял, что если у Рябова был «кабинет», находился он, несомненно, именно здесь.

Солидный письменный стол, несколько высоких шкафов с книгами и бумагами, глубокое кожаное кресло, как нельзя более подходящее для уединенных раздумий, — все это явно указывало на то, что эта комната была «исключительным владением» главы семьи. Если среди бумаг Рябова действительно имелось что-то «интересное», это должно было находиться именно здесь.

— Что ищем? — прервал размышления полковника заглянувший в комнату оперативник.

— Документы на оружие и все прочее, что может показаться подозрительным или интересным, — четко проинструктировал Гуров. — Блокноты, личные записи и прочее. Осмотрите другие комнаты, а я пока поработаю здесь.

Оставшись один, он первым делом решил обследовать содержимое ящиков письменного стола. Однако открыв самый верхний, сразу понял, что все последующие действия совершенно излишни, и группа приехала зря.

На самом виду, поверх стопки папок и каких-то бумаг, лежала лицензия. Вынув ее из ящика, Лев обнаружил там же документы, подтверждающие покупку пистолета.

С минуту он пребывал в легком ступоре, бездумно глядя на бумагу с печатями и подписями, потом, не в силах сдержать эмоций, проговорил:

— Черт! Похоже, опоздали.

Но оперативникам, работавшим сейчас в квартире, незачем было знать об этом, и все остальные комментарии Лев предпочел оставить при себе. Ему было совершенно ясно, что накануне обыска в квартире побывали и как следует «прибрались». Но делиться этими догадками с кем бы то ни было он пока не собирался. Скорее всего, это произошло сегодня ночью. Вчера он сообщил Орлову, что необходим обыск, и, видимо, вчера же тот предпринял некие действия по «согласованию» решения. Узнав, что для подтверждения «нужной» версии необходимо подтвердить принадлежность пистолета, загадочные «они», как называл их хозяин оружейного магазина, оперативно сориентировались и, проникнув в квартиру, подготовили все необходимое.

Но как вычислить, кто именно здесь побывал? И тут Гуров вспомнил о видеокамерах, укрепленных на стенах нескольких домов этого элитного жилого комплекса. Если хотя бы одна из них позволяет отслеживать территорию возле подъезда Рябова, вполне возможно, удастся установить, кто этой ночью наведывался к нему в квартиру.

Он открыл последний ящик письменного стола и в самый низ, под увесистую стопку бумаг, засунул лицензию и прочие документы, которые держал в руках. Кабинет больше не представлял для него никакого интереса.

— Ну как, ребята, справляетесь? — бодро поинтересовался Лев, пройдя в гостиную, где работали оперативники.

— Да тут «справляться» особо не с чем, — откликнулся уже знакомый ему Андрей, добросовестно фотографировавший все «артефакты», которые могли представлять хоть малейший интерес для следствия. — В холодильнике — продукты, в шкафах — одежда. «Подозрительного» пока немного.

— Может быть, оно и к лучшему, — многозначительно проговорил Гуров. — Наша задача — констатировать факт. Чем меньше будет в этом факте подозрительного, тем проще будет наша жизнь. Мне сейчас отойти ненадолго нужно, так что в кабинете закончите сами. Там смотрите внимательнее. Личные бумаги, блокноты с пометками — все это должно быть описано и изъято. Ну, и документы, касающиеся оружия, конечно. Если найдутся, их, разумеется, тоже нужно будет изъять. Это уж само собой, за этим и приехали.

Проинструктировав опергруппу, Гуров, заранее уверенный, что все личные бумаги и блокноты давно уже из кабинета изъяты, обратился к понятым. От них он узнал, что управляющей компанией этого жилого комплекса является некое ООО «Пальмира». Одна из женщин даже выразила готовность сообщить телефон фирмы.

— Сейчас я найду, одну минуточку, — говорила она, перебирая контакты в трубке. — А, вот!

Поблагодарив, Гуров набрал номер и вышел из квартиры.

Переговоры с представителями «Пальмиры» были краткими, но эффективными. Тоном, не допускающим возражений, полковник поставил их в известность, что в одном из подведомственных фирме зданий проводятся оперативные мероприятия, и священный долг управляющей компании всячески этим мероприятием содействовать.