Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

И король уставился на нас с Джекки, будто в первый раз увидел. Его лицо побелело, а глаза широко расширились до невозможности.

- Близнецы! – хрипло прошептал он. – Близнецы! Ты говорила правду...

Я поняла, что он первый раз за все время увидел нас вместе рядом и в одинаковых костюмах, еще и без окровавленной повязки на голове, но не понимала, отчего такая дурная реакция. От его уставившегося взгляда я даже попятилась. Он тоже сумасшедший, он тот самый сумасшедший, он только притворяется королем вместе с этой сумасшедшей, они здесь больные оба – вдруг поняла я. Они там вместе и живут в склепах!

- Проклятье, я чуть не изнасиловал сестру! – тихо сквозь зубы грязно выругался старший принц, не сводя с меня взгляда.

Я ничего не поняла и отодвинулась назад. Они все сумасшедшие! – в ужасе сообразила я. Вся семейка чокнутые!

Вон как тот сумасшедший, уставился на меня! А еще короля изображал, а ведь я его точно узнала, что тот старый сумасшедший, только мне китаец память укоротил... Вон как лицо дергается и вздрагивает.

- Похитители детей! – прошептал он. – Похитители детей, проклятые, ворюги с вашим Джорджем, сгною, всю семейку на всю жизнь в Таэур!!! – безумно закричал король. Вернее сумасшедший, которого я еще не разоблачила.

- Это я виновата и все устроила здесь, меня и наказывайте!! – презрительно сказала я, вставая, раз он уже захотел отыграться за мои шалости на моей семье. Все равно я собиралась его убить, если они подумают напасть на меня.

- А ты то тут причем?! – недоуменно проговорил король, оборачиваясь на меня.

Я отшатнулась, как от удара. Логика сумасшедшего, – поняла я. Он не понимает, что говорит.

- Если виновата я, то меня и наказывайте!! – повысив голос, яростно выступила вперед я, закрывая свою семью, маму, Мари, растерянно стоявшего отца, Логана. – А мою семью не трожь, а то пожалеешь!!! – непримиримо выплюнула я, словно закрывая маму и отца руками.

Солдаты направили на меня ружья, но король мгновенно рукой махнул, мол, убрать их.

- И вы вообще не король! – вызывающе сказала я. – Вы тот сумасшедший, которого пороли и который ходил в побрякушах моего индейца, – я показала рукой на индейца, стоящего в том же фраке. – Я вас узнала! Вы сумасшедший и несете чепуху! И эта тетка никакая не королева, а сумасшедшая! Она уже смотрела на меня в тайной комнате и плакала и говорила глупости! – обвиняюще сказала я, показав пальцем. – Они оба тут живут, и разыгрывают дураков по приказу настоящих короля и королевы, я поняла!

Они укоряюще смотрели на меня. А женщина, словно не слышала и все плакала.

- Это мои папа и мама! – зло сказал Джекки.

- И пороли тоже твоего отца? – яростно вскинулась я. – А Рихтер говорил, что он...

- Рихтер дурак, а ты разыграла нашего отца! – сквозь зубы медленно и горько проговорил Джекки. – И как я сразу не сообразил, кто ты, когда узнал про твой день рождения? – отчаянно простонал он. – Ведь мое тоже на рождество!

Только женщина никого не слышала.

- Терезита!? – встряхнула ее мама. – Что происходит? Отчего ты смотришь на Лу?!

- Я... я... – сквозь слезы попыталась говорить та, но не смогла и захлебнулась слезами. – Я родила двойню!!!

Весь зал мертво замер.

Не знаю, сколько продолжалась эта звенящая тишина, отражающаяся у меня в ушах надсадным биением крови и дурацким нарастающим звоном, от которого я чуть не упала, ничего толком не в силах сообразить. Я уже слишком много переволновалась за эти два дня, и мне нельзя больше – жалобно кому-то пожаловалась я, плохо соображая, что происходит.

- Постой! – вдруг успокаивающе сказала Терезите мама. – Мне кажется, что ты ошибаешься. У Лу есть медальон матери, она с ним не расстается! – с этими словами мама шагнула ко мне и сдернула у меня с шеи медальон на коротенькой цепочке, с которым я никогда не расставалась и даже купалась всегда с ним.

При виде его сумасшедшая стала белой и закрыла лицо руками, король стал белым, Джекки стал белым, брат его стал белым.

- Постойте! – крикнул Джекки, я сейчас принесу свой, он в тайнике.

Я же недоуменно смотрела на медальон, в середине которого была вмятина от пули. Что оставила пуля, попавшая в меня в еще в детстве и разбившая и искорежившая герб. Что навсегда исчез, но зато спас меня. Сколько раз я пыталась разгадать его в детстве! А потом никому ничего не говорила, ибо отчаялась разгадать и забыла, так как привыкла.

А женщина плакала и смеялась, сжимая его в руке.

Раздался топот быстрых ног.

Запыхавшийся Джекки разжал руку – в ней лежал точно такой же медальон, только целый.

Терезита осторожно взяла его тоже в руку и счастливо засмеялась сквозь струящиеся слезы, прижав оба к своей щеке.

- Я была права! – прошептала она королю и нам, солнечно взглянув на нас.

А потом нажала на медальоне Джекки три каких-то выступа – и тот неожиданно для меня раскрылся, хотя выглядел абсолютно сплошным.

Она так же попыталась нажать на выступы моего медальона, но тот был явно поврежден пулей.

- Дайте нож! – сказала Терезита, и китаец послушно подал ей нож.

Она нажала выступы, и принц послушно поддел ножом заевшую изогнутую крышку.

Она открылась.

Там был просто клочок старой пожелтевшей бумажной ленты.

Я заглянула в медальон Джекки. Там был такой же абсолютно клочок.

Королева осторожно соединила их и расправила – и все увидели, что оборванные концы старой ленточки, когда-то разорванной напополам, сошлись полностью.

Это была одна и та же бумажная лента.

На моей бумажке было написано: Луна.

На ленточке принца было написано: Джекки.

В моих глазах были слезы, все расплывалось, и ничего не могла прочитать сзади.

Сзади было написано... было написано... было написано... я потеряла сознание и упала в обморок и на пол.

Глава 83.

Не знаю, когда я очнулась, но я была еще на полу. Более того, лежала в холодной луже. Ибо какой-то козел вылил на меня не одно ведро воды вод визг остальных, а кто-то бил меня ногами по печенке, колол меня ножом и иглами в болевые точки и поджаривал мне пятки, сунув в камин голые ноги под визг окружающих. Конечно, китаец-друг старался.

Я завопила и подпрыгнула.

Надо мной яростно кричали и выясняли отношения, а индеец и Мари шипели и никого не подпускали к китайцу.

- Мне наплевать, чья она дочь! – яростно кричала мама. – Если китаец ее сейчас не оживит и не вырвет из шока, она умрет! Доктор же говорил, что третьего раза она не переживет!!! – отчаянно чуть не плакала она. – Я же тебя предупреждала, говорила, чтоб никаких потрясений, и ты обещала!!!

Но та сама плакала и звала доктора.

Они отчаянно ругались, король суетился совсем как папá и оба ругались друг с другом, выясняя свои родословные и ругая китайцев, чуму и Джорджа.

- Прекратите! – скомандовала, застонав, я, схватившись за голову. – Не шумите, мне больно!

Обе мигом прекратили и мигом кинулись ко мне с обеих сторон. И с обеих сторон мигом появились прижимающие меня к себе взволнованные ласковые головы, причитающие:

- Что с тобой, дочь?

Я потрясла головой.

- А кто мой отец? – с трудом спросила я.

- Джордж! – сквозь зубы ляпнула Мари.

- Я!!! – завопил сумасшедший король.

- Я! – разъяренно крикнул Логан. – Что это ты надумала!? Я не дам тебе отобрать у меня дочь Лу, сестра! – рявкнул он, кинувшись к королеве, и, очевидно, только сейчас поняв, что происходит и что у него отбирают, и не примирившись с этим. – Это еще надо поглядеть, какая ты ей мать!!! Подумать только, потерять дочь, будучи королевой, кто же этому поверит?

Они сцепились с королем, но король явно проиграл бретеру.

- Тихо! – яростно скомандовала мама.

Все мигом притихли.

- Лу, ты меня слышишь? – ласково спросила мама.

- Угу... – через силу ответила. – Только у меня такое впечатление, что я тронулась и галлюцинирую...

- Это бывает... – хладнокровно заявила мама. – Но проходит... Главное, как ты себя чувствуешь?

- Как дура! – честно ответила я.

- Тебе надо поспать! – встревожено сказал папá.

Я не выдержала и хихикнула.

И оглядела столпившихся вокруг меня: моих, Джекки, короля с королевой, Логана.

- Я, конечно, желала большую семью, но это слишком... – протянула я.

- Точнее надо загадывать желания! – мрачно буркнул Джекки. – Если ты фея...

- Я таких братцев не загадывала! – хмуро оглядела я их обоих.

- Это бонус-приз! – невинно хихикнул Джекки, метнув взгляд на брата.

Отстранив их, я через силу поднялась.

- Я не поняла, как я оказалась у Джорджа? – хмуро спросила я королеву.

Та заплакала.

- Это я... я виновата... – она ударила себя в грудь. – Джордж ухаживал за мной, хотя все время получал от ворот поворот... Особенно это стало видно, когда король уехал на войну... Особенно на весенний праздник... И тогда я решила так жестоко подшутить над ним, чтоб он больше никогда такого не делал... Ухаживание за чужой женой было противно... У меня в свите была веселая вдовушка, влюбленная в него... А он ее ни в гу-гу, ходил за мной, прямо не могу... Ну, и когда он напился, мы поменялись с ней платьями, как с Лу, и я немного ее подкрасила... Расчет был простой – напоить до умопомрачения, затянуть к священнику, а утром мы заваливаем большой толпой и приветствует новоявленных супругов, и он видит, с кем спит... Но он так надрался на радостях, что поднять его было невозможно и он лежал пластом к концу, причем они черт знает что делали за закрытыми дверями четыре дня не выходя, и проникнуть туда было невозможно, а потом она просто не выдержала и удрала, так что когда он проснулся, он был один и уехал уверенный, что я это я, а не наоборот... Потом приехал муж, был скандал, но его телохранитель, присматривавший за мной и принимавший в этом живое участие, развеял его сомнения, но муж отправил Джорджа далеко к белым медведям... – мечтательно протянула она. А король взрыкнул: