Вокзал потерянных снов - Чайна Мьевилль

И вдруг все четверо повернули головы. Это были совершенно одинаковые движения.

Мотыльки забили сложными крыльями, сбрасывая скорость, и вот уже почти застыли в воздухе. Четыре влажных языка чутко прощупывали пустоту. А вдали, над архитектурным горизонтом с провалами, заполненными мерцанием грязного света, на окраине центрального скопления зданий, поднималась колонна, и от нее шел потрясающий запах. Он волновал, он заставлял мотыльков неистово бить крыльями.

Другие городские запахи мгновенно рассеялись, превратились в ничто. Зато этот, желанный, с поразительной быстротой удвоил свою интенсивность, довел до исступления, до безумия, и хищники один за другим запищали-заблеяли в алчном восторге.

С разных концов города, с разных сторон света приближались к одной точке четверо голодных хищников.

На миниатюрном пульте имелась короткая шеренга лампочек. Айзек двинулся к пульту, пригибаясь, словно хотел нырнуть под энергетический столб, растущий из черепа Андрея. Старик все так же дергался, корчился на бетоне. Айзек старался не смотреть на него. Глядел на пульт, на игру светлячков.

— Похоже, это Совет конструкций, — сказал он, перекрывая глухой шум дождя. — Пытается блокировку обойти, но вряд ли получится. Для него это слишком примитивно. — Айзек похлопал по прерывателю. — Такому сложному разуму тут нечего взять под контроль. — Айзек представил, какая идет борьба в проводах, в фемтоскопических закоулках.

Он посмотрел вверх. Ткач ни на кого не обращал внимания, он в сложном ритме барабанил по скользкому бетону ногами, глухой голос звучал непрерывно, слов не разобрать. Дерхан с тоскливым отвращением смотрела на Андрея. Голова ее слегка дергалась вперед-назад, как будто доходили энергетические волны. Шевелились губы — она беззвучно говорила.

«Не умирай! — подумал Айзек, в волнении глядя, как искажается лицо несчастного старика под воздействием загадочной обратной реакции. — Ты не можешь сейчас умереть. Ты должен продержаться».

Стоявший Ягарек вдруг показал вдаль.

— Изменили курс, — хрипло сообщил он.

На полпути к окраине города развернулись три дирижабля. И это произошло не случайно.

Человеческий глаз едва различал эти воздушные суда, они казались темными пятнами в ночном небе, помеченными навигационными огнями. Но было ясно, теперь они движутся сходящимися курсами, грозно приближаясь к вокзалу на Затерянной улице.

— По нашу душу, — вздохнул Айзек. Страха он не чувствовал, только напряжение. И тяжелую печаль. — Проклятье! Еще десять-пятнадцать минут, и будут здесь. Остается только надеяться, что мотыльки проворнее.

— Нет, нет! — Ягарек, склонив голову набок, замахал руками, требуя, чтобы все умолкли.

Айзек и Дерхан замерли. Ткач не прекратил своего монолога, но значительно сбавил тон. Лишь бы только он не исчез, устав ждать. Тогда конец сконструированному Айзеком псевдоразуму. Вокруг них воздух морщился, трескался, как больная кожа. Мощь невероятного сгустка энергии продолжала расти.

Ягарек напряженно вслушивался в шум дождя.

— Приближаются люди, — сообщил он обеспокоено.

Отточенным движением он выдернул из-за поясного ремня хлыст. В тот же миг на левой ладони заплясал длинный нож, заиграл отблесками натриевых ламп. Ягарек снова стал воином и охотником.

Айзек выпрямился и достал кремневый пистолет, поспешно убедился, что он что-то, подсыпал на полку пороха, прикрывая оружие от дождя. Нащупал мешочек с пулями и пороховой рог. Заметил, что сердце бьется лишь чуть-чуть быстрей, чем обычно.

Рядом готовилась Дерхан. Вынула два пистолета, осмотрела. Взгляд ее был бесстрастен.

Сорока футами ниже, на другой площадке, появился маленький отряд бойцов в темных мундирах. Бряцая оружием, они опасливо пробегали между архитектурными выступами.

«Примерно дюжина», — прикинул Айзек.

Лица были невидимы под светоотражающими шлемами. Наборные доспехи хлопали по телам. Знаков различия не разобрать. Наступающие растягивались в цепь, чтобы под разными углами взобраться на площадку, с которой начинался энергетический столб.

— О Джаббер! — проглотил комок в горле Айзек. — Нам каюк.

«Пять минут, — в отчаянии подумал он. — Это все, что нам нужно. Проклятые мотыльки не могут устоять перед таким соблазном. Они уже летят! Что ж вы, гады, не могли явиться чуть позже?»

А дирижабли все приближались, медленно, но неуклонно.

Милиционеры уже достигли края шиферного холма. Они лезли вверх, пригибаясь, прячась за дымовыми трубами и мансардными окнами. Айзек отступил от кромки площадки, чтобы не маячить перед нападающими. А Ткач вел пальцем по воде, оставляя след — полосу сухого обожженного бетона. Он рисовал геометрические узоры и цветы и что-то шептал. Андрей бился в спазмах, его глаза лезли из орбит.

— Мать-перемать! — в отчаянии и гневе вскричал Айзек.

— Некогда болтать, драться надо. — Дерхан легла и осторожно глянула вниз, за край площадки.

Натренированные милиционеры уже находились в опасной близости. Она прицелилась и выстрелила с левой. Раздался хлопок — казалось, звук выстрела был приглушен дождем.

Ближайший милиционер, забравшийся почти на середину ската, пошатнулся — пуля угодила в броневой нагрудник и рикошетом отлетела во мглу. Несколько мгновений он балансировал, но сумел вернуть устойчивость. Как только он успокоился и снова шагнул вперед, Дерхан выстрелила из второго пистолета.

Лицевая пластина брызнула кровавыми блестящими осколками. Кусок затылка отлетел вместе с комьями мозга. Лишь на секунду задержалось его лицо, изумленный взгляд в обрамлении зеркальных зубцов, струя крови из дыры над правым глазом; а затем убитый повалился вниз, даже казалось, будто не упал, а прыгнул, как спортсмен-ныряльщик, элегантно пролетел двадцать футов и громко ударился о бетон под шиферным скатом.

Ликующий вопль Дерхан закончился посулом:

— Сдохните, свиньи!

Она отскочила назад, грянул нестройный залп, выше и ниже нее брызнуло бетонное и кирпичное крошево.

Айзек рядом с ней упал на четвереньки, посмотрел ей в лицо. Может, показалось? Ливень все-таки. А может, она и правда плакала от злости.

Дерхан откатилась от края площадки и стала перезаряжать пистолеты. Заметила, что на нее смотрит Айзек.

— Ты хоть что-нибудь сделай! — крикнула ему. Ягарек держался подальше от ската, но через каждые пять-шесть секунд вытягивал шею и поднимался на цыпочках, выглядывал, ждал, когда люди окажутся в пределах досягаемости его бича.

Айзек прополз вперед, высунулся. Противник уже близко, продвигается осторожно, прячется за каждый выступ. Но все же приближается ужасающе быстро. Айзек прицелился, выстрелил. Пуля ударила в шифер, красиво осыпав осколками идущего впереди милиционера.