'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

традиции с наших моделей. Здесь царствует «Тихий час», он же «Тихоня». Сейчас на вооружении ТЧ2021Б, то есть «Тихий час», модель две тысячи двадцать первого года, бесшумный. Глушитель входит в стандартную модификацию. Под него пистолет и разработан.

Внешне «Тихий час» напомнил мне бондовский девяносто девятый вальтер, я таким в прошлой жизни пользовался и вовсе не из любви к киноискусству, хотя и не без того. Просто вальтер реально годился для работы.

— А здесь, — перешел Маузер к следующему стенду, — австрийские «инсекты». Предлагаю обратить внимание на «Мантиса», то есть «Богомола». Очень легкий и компактный, можно спрятать под одеждой и даже в дамской сумочке.

Дальше по возрастанию идут девятимиллиметровый «Скорпион», ну и здоровяк «Тарантул», калибр — одиннадцать. Хотя есть мнение, что он недостаточно тихий. Но дальность и кучность достойные для его мощи.

— Попробуем, — кивнул я.

— А там что? — Соне, кажется, надоели пистолеты.

— Штурмовые винтовки. И кстати бесшумный американский «Писмейкер-Миротворец», закупается элитными частями гвардий всех родов мира! Классика! «Пиэм пять тактик» с патронами пять-пятьдесят шесть и штатным глушителем. И его модификация «Пиэм шесть» соответственно, калибр шесть и два. Этот уже шумноват, но при его мощи скрытность не так важна.

— Ладно, самое время пострелять!

Я перечислил торговцу модели, которые мне хотелось бы попробовать в деле. Тир Маузера также впечатлял как минимум размером. Подвал маленького магазинчика явно не соответствовал масштабу его надземной части. И, кажется, я понимал, в чем тут фокус.

Спору не было, все, что нам рекомендовал оружейник, ожиданий не обмануло. После довольно долгих и азартных стрельбищ я прикупил «Инока», пятый «Пиэм», также запасные глушители и гору патронов.

Соня долго выбирала между Анакондой и Схимником, в итоге мне это буриданово шоу надоело, и я купил и то, и другое. Также Соня взяла Богомола, что вполне ожидаемо, и тоже решила прихватить миротворца. А я подумал и взял Скорпиона, который хоть и был покрупнее Богомола, но и стрелял не мелкашкой. Подумал еще раз и прибавил к кучке стволов «Тихий час». Потом мы долго выбирали сбрую. Оказалось, что для каждого пистолета есть куча вариантов кобуры, как и от производителя оружия, так и от частных мастеров, которые специализируются на таких вещах.

Также Маузер подарил нам несколько световых и разрывных гранат, мы их не пробовали, но поверил на слово, что оружейник нас не обманет. Также мы получили в дар перчатки из тонкой, но очень прочной лайкры.

И вроде бы оба устали, но Соня не забыла главное, ради чего мы пришли в этот дом.

— А еще мне рассказывали про ваш замечательный музей, — ухватила она белокурого гиганта за локоть.

— Я очень уважаю господина Треплова и безусловно оценил масштабы вашей закупки. Но боюсь, для того чтобы туда попасть, надо стать моим другом гораздо, гораздо более близким, чем мы сейчас можем назвать друг друга.

— И что же надо сделать, чтобы с вами подружиться? — Соня выдала самую обаятельную свою улыбку.

— Пока продолжим в том же духе. Я надеюсь, что вы и дальше станете приносить «случайно попавшее к вам» оружие именно в мой магазин. Особенно я буду благодарен за экземпляры, достойные музея, и вы поймете, о чем идет речь, когда столкнетесь, я в этом уверен.

Я испугался, что Соня, не получив желаемого, закатит небольшую истерику. Однако она мило попрощалась с хозяином. Тем временем сыновья Маузера уже погрузили наши приобретения в багажник машины.

— Ты ведь поняла, как у него все устроено? — спросил я Соню, когда мы отъехали.

— Что тут понимать, — усмехнулась она. — У него трещина под домом.

— Вот именно! Но чтобы вход был просто за дверью, разве такое возможно?

— Слушай, напарник, ты уже, гад такой, находишь эти проходы на каждом шагу, песенку какую-то спел, и добро пожаловать! Я за всю свою вторую жизнь только один обнаружила. А чертова сирена открыла проход прямо из коридора госпиталя.

— А ты через полчаса туда заскочила по горячим следам!

— Ну да, — Соня горделиво улыбнулась. — Это я умею! Но суть в том, что у каждого свои способности. И вообще не факт, что этот Штайр сам открыл проход. Ты же чувствовал, что он не охотник и не тварь. Обычный чел.

— Штайр? — переспросил я.

— Ага, Николай Генрихович. Как ты умудрился его настоящее имя не выяснить?

Мы немного проехали молча, а потом Соня, сидящая за рулем, поинтересовалась:

— А куда мы, собственно, едем? Какие планы, кореш?

Я крепко задумался. А потом начал перечислять вслух:

— Во-первых, я бы хотел заехать в больницу и пообщаться с Александром.

— Каким еще Александром?

— Ментом, которого мы спасли вчера. Надо его уже вербовать, пока он не сдох от рук своих же коллег.

— Логично. Я, кстати, тоже не прочь с ним познакомиться. Едем, или есть и «во-вторых»?

— И «вторых», и третьих. Надо заскочить к адвокату и набросать бумаги для Вержицкого, которого я навещу в пятницу. Далее, мы собирались зачистить малину, где держали Олю. То есть надо отправляться в Гречин. Тем более, что я хочу поэкспериментировать с осколком, а там около «Овечек» роскошный проход. Но все это перекрывается мощным «в-четвертых», догадайся, каким!

— У нас ребенок один на даче тоскует.

— В точку, дорогая!

Соня молча продолжила движение, громко скрежеща зубами. А через пять минут у нее зазвонил телефон. Девушка начала было говорить в гарнитуру, а я старался не прислушиваться, потому что я вежливый.

— Степанида Дми… Что?

Соня резко вырулила к тротуару, заставив возмущенно бибикать водительницу подрезанной малолитражки, и там встала на аварийку. Она с минуту слушала женский голос, доносящийся из гарнитуры, потом резко оборвала.

— Ждите на месте. Зайдите в кафе через дорогу, я очень скоро подъеду.

Разорвав связь, Соня сидела, мрачно уставившись в ветровое стекло.

— Я бы не удивилась, если бы ты все подстроил.

— Подстроил что?

— У нас резко нарисовалось «в-пятых». Удивительно «кстати».

— Что случилось-то?

— У нашей домохозяйки горит дом. Так что мы едем туда.

Возможно, еще вчера этот домик почти в конце улицы был симпатичным, но теперь он стоял, весело объятый пламенем. Спасать там очевидно было нечего, но пожарные суетились, защищая соседей. Я подумал, что слишком часто в этом мире мне встречаются пепелища. И если это добрая местная традиция, то надо было и мне сжечь дотла домик овечьего директора.

Соня посмотрела на это безобразие, сердито покачала головой и направилась в кафе через дорогу, судя по вывеске, гордо именовавшееся «Трактиръ». Заведение оказалось пустым, не считая благообразной пожилой дамы интеллигентного вида, забившейся в дальний уголок зала. Еды перед ней