Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

— Эгей, станичники! На поллитру заработать хотите?

— Ась?! — живо отреагировали демоны, отлепившись от вожделенного бака. — А не шутишь, батька?

— Да шоб я так жил! — побожился Ху.

Парочка вразвалку приблизилась к берегу. Старший из демонов, похлопав по борту, одобрительно крякнул.

— Чавой делать-то надоть?

— Да канаты отвязать от кнехтов (это вон те деревянные тумбы) и дернуть хорошенько.

Младший демон пощупал толстенный швартовочный трос, крякнул и почесал в затылке:

— Не, силенок не хватит. Тут надобно жмуриков кликнуть на подмогу.

— Ну, так действуй! — прикрикнул Упуат, которого вся эта волокита уже начала нервировать.

— Не, — осклабился старший. — Нас не послухають. Гордые больно. Пущай вот он покличет.

Ткнул грязным пальцем с обкусанным когтем в сторону Данилы.

— Давай, Джеди! — подбодрил его Языкатый. — Сегодня твой бенефис!

Парень вышел на самый нос Ладьи, туда, где на флагштоке развевался стяг Мехена, и громким голосом, четко выговаривая слова, обратился к пустоте:

— Знайте и помните! Вы после смерти не превратились в прах, а воскресли для вечной жизни в Амдуате потому, что о вас заботятся люди, живущие на Земле. Позаботьтесь же и вы о том, чтобы путь нашего корабля был легким.

Едва последнее слово слетело с его уст, как началось нечто невообразимое. Со всех сторон к пирсу потянулись полупрозрачные тени. Большие и маленькие. Мужчины, женщины, дети. По мере приближения к кораблю они все явственнее обрастали плотью, и вот уже на берегу столпилась масса созданий, некогда бывших людьми.

Демоны, взявшие на себя роль прорабов, разделяли всех на группки и расставляли у канатов. То тут, то там возникали перепалки из-за того, что кому-то не хватило места. Вошедшие в азарт бомжи щедро отвешивали недовольным подзатыльники, впрочем, тут же находя для них работу.

— Всем, всем достанется! — сулили щедро.

— Рабы, они и на том свете рабы, — угрюмо констатировал Гор-Кириешко.

— Ты не прав, — мягко осадил его Даня. — Для них это дело чести и способ избавления от вечных мук. Это все, так сказать, грешники. Прикоснувшись к канатам и став сопричастными к плаванию Ладьи, они искупают свои грехи и освобождаются.

— А-а, — протянул Владилен Авессаломович Бехдетский. — Тогда понятно.

И, уже обратясь к неразлучной демонской парочке, стал давать указания:

— Вон этого, маленького, поставь в середину цепи! А ту женщину сразу за тем громилой. Так ей полегче будет.

Не удовлетворившись расторопностью «прорабов», он сам спустился на землю и принялся лично руководить процессом. Через полчаса вернулся и залюбовался делом рук своих.

— Картина Репина «Поплыли». Эй, бурлаки, с богом!

Плавание началось…

— Набулькай-ка и мне с-стопарик! — палец Кириешко уперся в бутыль.

— Да ты что, это ж сикера!! — ужаснулся Тот, взявший на себя роль виночерпия. — Людям нельзя! Пей свою «Оболонь», тоже неплохой вариант.

— А я говорю, лей! Сикера-шмикера, поним-машь!

Приобретение божественного статуса явно не пошло на пользу Владилену Авессаломовичу.

— Я… ик… теперь этот, Багдадский вор, так что папраш-шу не указывать… ик!

— Бехдетский Гор, — поправил Упуат.

— Не один ли х-хрен?! — удивился капитан, у которого дармовое пиво уже из ушей лилось. — Одним словом, нас-сыпай. Вам можно, а мне нет? Дудки! Н-не па-азволю рас-совой дискредис… диксдерись… диск.. реди… тации на своем кор-рабле!

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Тот, наливая сварливому военспецу кубок красной сикеры. — А по мне так пил бы «Оболонь». Тем более Мастер ее чуточку подправил.

— Да набрыдло уже! — рявкнул Кириешко. — Я бог или лох?!

— До бога тебе еще, положим, далеко… — осадил его Ху. — Сейчас посмотрим, выдержишь ли ты последнюю пробу. Пей давай.

Владилен Авессаломович, по-молодецки крякнув, хлобыстнул свой «шкалик» и тут же выпучил глаза.

— Мать вашу за ногу! — заорал он дурным голосом. — Это ж натуральный скипидар! Предупреждать же надо!! Гады! А еще боги, называется-а-а!!!

Из его «клюва» повалил черный дым, и капитан совсем сбрендил. Он начал носиться по палубе, сбивая с ног членов команды, хватая все, что попадалось под руку и швыряя этим в Носатого «отравителя». Повелитель чисел и письма, уклонившись от очередного спасательного круга, рассвирепел и стал в ответ осыпать Кириешко огненными шариками. По счастью, Тоту хватило рассудительности и выдержки изготавливать свои снаряды из «холодного» огня. А то неизвестно, каким бы был исход этой реактивной контратаки.

— Хватит! — прикрикнула на них Эля. — Расшалились, как детсадовские малыши! Стыдно, уважаемые! А вы, Владилен Авессаломович, солидный человек, капитан госпорядка. Не умеете пить, не беритесь!

— Сдалась вам эта сикера! — горячо поддержал ее Даня.

Услышав название зловредного напитка, капитан позеленел и еле успел добежать до борта.

Отдышавшись, он показал кулак бомжам-десятникам, которые начали зубоскалить по адресу отца-командира. «Бурлаки», впрягшись в лямки еще на пристани, так и тянули Ладью по течению, исполняя некий многовековой ритуал.

— Лодыри рогатые! Чего канат бросили? Одним людям тащить, что ли? Будете халтурить, не то что на сик… — его снова замутило. — Не то что на выпивку, на туалет не хватит!

— Слышь, болезный! — подкатился к нему Ху с кружечкой «Оболони». — На, поправь здоровьишко! Говорят, способствует.

— Да ну его, это пиво! — стал отнекиваться Кириешко, но Языкатый чуть ли не силой влил в него принесенный напиток.

Капитан проглотил, удовлетворенно крякнул и расплылся в блаженной улыбке:

— Наше! Земное!

— И рыбки, рыбки! Непременно!

Откуда ни возьмись перед Владиленом Авессаломовичем появилась тарелка с золотистой, со слезой, вяленой рыбиной. Военспец оторвал плавничок и пососал.

— Херсонский лещ! — заявил безапелляционно. — Только там могут такого готовить!

— Тебе виднее! — покладисто согласился Упуат. — Однако, на мой непрофессиональный взгляд, это чудо природы было выловлено здесь, в Урне, и зовется оксиринхом. Вообще-то правогласные египтяне его не едят. По преданию, эта рыба некогда проглотила кое-какую часть тела Осириса, которую при дамах называть неудобно…

Волчок красноречиво промолчал, а Эля зарделась.

— С тех пор и считается зазорным употреблять оксиринха в пищу. А солят так, иногда, специально для иноверцев.

— Ну вот, — скуксился капитан, моментально выплюнув плавник. — Умеете же вы аппетит испортить, Упуат Дуатыч! Носатый, нацеди-ка лучше еще пивка.

— Слишком увлекаться спиртным в походе не советую! — приказным тоном пролаял Путеводитель.

— Чья бы корова… — огрызнулся вполголоса Гор-Кириешко, искоса посматривая на бездонную кружку Открывателя Путей. — Эх, скучные вы…

И ни с того ни с сего затянул громким басом:

Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны

Выплывали расписные

Стеньки Разина челны!

— Осторожнее, брат! — предупредил Хнум. — Тут каждое слово имеет свой вес. Это же «Месектет», а не прогулочный катер.

— Отстань, рогатый!

На переднем Стенька Разин,

Обнявшись с своей княжной,

Свадьбу новую справляет

Он, веселый и хмельной…

Не успел он допеть и третьего