Фантастика 2025-129 - Денис Старый

мужчина, затем заглянул в перечень приглашённых лиц и тут же его закрыл.

Он резко изменился в лице, сглотнул сухой ком и заявил:

— Простите, Кацураги-сан, но вас нет в списке. И если у вас нет билета, я, к сожалению, не смогу впустить вас в зал.

Глава 15

Приехали. Целую неделю я ждал возможности познакомиться с культурой японского театра, и вдруг оказывается, что меня и вовсе нет в списке приглашённых гостей. И он говорит мне, что без билета я пройти не смогу. А билетов-то уже нет! Их и неделю назад не было, всё раскупили заранее.

Странно, ведь при мне Томимура Сайка и постановщик Ямагучи уже решили эту проблему. Он говорил, что лично разберётся с этим вопросом. С чего это вдруг меня не оказалось в списке? Вряд ли он забыл. Проблема явно в другом.

Уж больно странно капельдинер отреагировал на моё имя, когда заглянул в список. Будто я в нём есть, но отмечен особым образом. Странно…

А ведь Томимура Сайка писала мне совсем недавно, что я пройду, достаточно лишь назвать своё имя.

— Думаю, вы ошиблись, — настоял я. — Проверьте список ещё раз. Моё имя там есть.

— П-прошу прощения, но вы задерживаете очередь! — решил возмутиться капельдинер.

— Хорошо, — кивнул я и активировал «харизму». — Тогда настоятельно рекомендую позвать сюда Ямагучи-сана. Иначе после окончания мюзикла у вас возникнут очень большие проблемы. Ведь он узнает, что приглашённый им гость в зал так и не попал.

Капельдинер растерялся, а затем, почувствовав давление моей магии, попросил коллегу его заменить, а сам отошёл вместе со мной в сторону.

— Кацураги-сан, вы простите, но я ведь правда не могу, — начал оправдываться он. — Ошибка какая-то! Не думаю, что нужно звать Ямагучи-сана. Он сейчас очень занят и…

— Покажите мне список, — велел я, продолжая воздействовать «харизмой».

Я прекрасно понимал, что знакомиться со списком гостей я не имею права. Однако интуиция трубила, что здесь что-то не так. По какой-то абсолютно загадочной для меня причине этот человек не хочет меня пускать. Хотя, очевидно, что он просто рядовой работник, которому кто-то приказал так сделать.

Томимура Сайка точно бы этого не сделала. Может, сам Ямагучи? Передумал допускать меня до зала, испугавшись, что я могу помешать спектаклю так, как я это сделал на репетиции? Но ведь сейчас с Сайкой всё в порядке, дым заменили, и на той сцене у неё больше не возникает ларингоспазм.

Я увеличил давление магии, и капельдинер сдался.

— Ладно… Вот, только… Только не говорите, пожалуйста, Ямагучи-сану. Никому не говорите, прошу вас! — начал умолять он.

— Что не говорить Ямагучи? — послышался голос из толпы.

Прямо перед нами появился сам постановщик. Увидев меня, он воскликнул:

— Кацураги-сан, сколько вас можно ждать⁈ Я хотел поприветствовать вас лично и ещё раз поблагодарить за помощь с исправлением сцены! Даже организовал всё так, чтобы у нас места в зале располагались рядом! Почему опаздываете?

— А об этом лучше спросите этого господина, — ответил я, указав на капельдинера. — Говорят, что меня нет в списке. Поэтому я и опаздываю.

— Что-что? — злобно прищурился Ямагучи. — Ну-ка быстро дайте мне этот список! Я точно помню, что сам вносил туда имя «Кацураги Тендо»!

Капельдинер понял, что деваться ему уже некуда. Он отдал нам список и отвёл взгляд. Я подошёл к Ямагучи и пробежался по фамилиям вместе с ним. Только долго искать моё имя не пришлось. Оно было подчёркнуто красной пастой.

Только оно и было подчёркнуто.

— Что это значит? — процедил сквозь зубы Ямагучи. — Кто сделал эту отметку и зачем?

— Клянусь, я не знаю! — начал оправдываться мужчина. — Я просто… Просто увидел эту отметку и подумал, что Кацураги-сан не стоит пускать в зал прямым путём, поскольку для него заготовлено особое «VIP» место!

— Зубы-то мне не заговаривайте, — прорычал Ямагучи. — Я в театре работаю чёрт знает сколько лет. И прекрасно понимаю, что такое — плохая актёрская игра! Ладно, сейчас у меня нет времени разбираться с этим. Но поверьте, после мюзикла я из вас вытрясу всё. Директор театра об этом узнает, не сомневайтесь.

Ох и странное же начало. Вечер не задался прямо-таки у самого входа. И пока что я даже предположить не могу, кому может быть выгодно провернуть такое.

Хотя… Одна теория у меня есть. Возможно, из-за отсутствия билетов кто-то заплатил капельдинеру или кому-то из вышестоящих работников театра, чтобы заменить одного из гостей собой.

Только даже это звучит слишком абсурдно. Почему в таком случае выделили именно меня? Вряд ли тут дело в простом невезении.

— Вы уж простите, Кацураги-сан, — вздохнул Ямагучи, когда мы прошли в зрительский зал. — Понятия не имею, что нашло на этого идиота, но я обещаю, что лично проконтролирую этот вопрос. Бардак какой-то, честное слово!

Ямагучи ворчал до тех пор, пока мы, наконец, не уселись в первых рядах. Там было всего два свободных места — моё и постановщика.

— Не горячитесь, — успокоил его я. — Возможно, кто-то попытался проникнуть в зал не самым честным путём. Видите, насколько люди хотят посмотреть на вашу постановку?

— Мне это, конечно, безмерно льстит, Кацураги-сан, — хмыкнул Ямагучи. — Но вряд ли всё так, как вы предполагаете. Я знаю, как люди покупают билеты, когда тех не остаётся. И это не тот случай, — он, насупившись, бросил на меня суровый взгляд и добавил: — Кто-то очень не хотел, чтобы вы здесь оказались.

Только с чего бы? Если уж это организовал не сам Ямагучи, тогда у меня совсем не остаётся догадок.

Вскоре представление началось. Первые пару эпизодов я уже видел на репетиции, но зрелище, открывшееся передо мной разительно отличалось от ранее увиденного. В боковых секторах сцены играл целый оркестр — настоящая живая музыка.

Мне представилось, что бы произошло с моим магическим центром, если бы я раздал всем музыкантам инструменты по типу моего сямисэна, на котором, кстати, играли в некоторых сценах.

Спецэффекты, которыми так гордился Ямагучи, были на высоте. Сочетание музыки, ярких вспышек и актёрской игры превращало постановку в нечто более впечатляющее, чем обычное кино.

Между прочим, у походов в театр имеется множество плюсов для здоровья. Многие об этом не знают, но на психическое состояние человека он влияет великолепно.

Во-первых, позволяет пережить эмоциональную разрядку.