Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

Отец оглядел присутствующих – Я расскажу тем, кто не настолько осведомлен. Коул напал на членов моей семьи в городе и ударил Драка кинжалом в живот. Конечно, рана неприятная, но, к счастью, его успели довезти до больницы, где ему оказали своевременную и квалифицированную помощь, – короткий кивок  в сторону Весса. – После операции мой сын впал в кому, что при такой кровопотере не удивительно и пробыл в бессознательном состоянии около декады, когда же очнулся, выяснилось, что он потерял память. Драк узнал только человеческую девушку, с которой пару раз встречался до ранения, и своего вагара. Он помнит дом и свою комнату,  но не помнит свою семью и  не прилагает никаких усилий, чтобы восстановить память. Я бы даже сказал, что к членам своей семьи он относится с достаточной долей агрессии и раздражения.

- Это, конечно, очень печально, мы все сочувствуем Драку и желаем ему скорейшего выздоровления, но какое отношение имеет его ранение к теме нашего Совета? – невежливо перебил отца Таниэль.

Отец в упор посмотрел на него – Как его состояние относится к теме  Совета? – переспросил он – Доктор Весс и мой шаман уверены, что Драк потерял память и испытывает неприязненные чувства к своей семье из-за яда, которым был обработан клинок. Мне удалось немного разговорить сына, и он признался, что видит еще одного парня, который пытается подчинить его посредством телепатического воздействия, – отец впился взглядом в Тареара, который внимательно рассматривал свои ногти. - Эльфа со светлыми волосами и темными глазами. Тареар, я знавал одного такого эльфа и это был твой сын.

Тареар быстро поднял глаза на отца, в его взгляде вспыхнула ненависть.

– Мой сын погиб на охоте и ты прекрасно об этом знаешь, ты присутствовал на похоронах, – просипел темный.

- Да, я помню, его хоронили в закрытом гробу и буквально на следующий день после охоты. На похороны попали только те, кто находился в тот момент в Талинге, – отец опустился на свой стул, не отводя глаз от Тареара.

Присутствующие безмолвствовали, те, кто не знал ту давнюю историю, непонимающе переглядывались друг с другом, те, кто знал, вопросительно смотрели на Повелителя темных. Похороны действительно были организованы слишком быстро и вопреки эльфийским традициям, с Эстаром толком никто не успел попрощаться, как подобает при погребении наследного принца. Его хоронили в закрытом гробу, объяснив присутствующим, что охотясь в горах, он сорвался с утеса и разбился насмерть, а тело было изуродовано до неузнаваемости. Еще тогда мне показалось это подозрительным, но я не придал этому факту особого значения.

- Тареар, может, ты объяснишь, что происходит? – наконец, вымолвил Велерон – Как объяснить тот факт, что отщепенец травит Дракона ядом, а тот потом видит твоего сына?

- С чего ты вдруг решил, что он видит моего сына? – огрызнулся Тареар, с вызовом смотря на присутствующих.

- Потому что других эльфов с очень светлыми волосами и черными глазами просто нет, – парировал светлый. В силу какой-то генетической особенности в семье Эльмарин в каждом поколении рождался эльф с почти белыми волосами и черными глазами, единственный во всем первом мире.

Тареар побагровел, а Каллар наоборот побледнел и закусил губу.

- Брун, твой сын серьезно болен, у него расстроена психика. Делать подобные выводы только на основании его бреда нелепо! – гневно выкрикнул Тареар – В чем ты меня обвиняешь?

- Мне кажется, что твой сын жив, – наконец сказал отец – а ты что-то скрыл на похоронах.

Все смотрели на Тареара, Каллар сжался на своем стуле, не поднимая глаз. В зале повисла напряженная тишина, внезапно разорванная громким возгласом Тареара - Мой сын погиб на охоте!

Велерон c сомнением пожал плечами – Я не видел его мертвым и, зная твоего сына, мне было бы крайне неприятно узнать, что он жив и находится в пятом мире.

- Что ты хочешь этим сказать? – прохрипел Тареар, теряя последние остатки самообладания.

- Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. Ты лучше меня знал своего старшего сына, он был до крайности честолюбив и в средствах достижения своих целей не стеснялся, – спокойно ответил Велерон.

- Он мертв! – процедил Тареар, буравя Велерона взглядом, полным ненависти.

- Мы должны в этом убедиться, – чем больше нервничал Тареар, тем спокойнее становился Велерон.

- Каким образом? – Тареар вцепился в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

- Мы должны вскрыть склеп и осмотреть его гроб. Эстар знал слишком много секретов наших миров, мы должны убедиться, что он действительно мертв, а видения Драка списать на его нездоровую психику. В свете объявления нам войны отщепенцами, я не хотел бы, чтобы среди их числа был твой сын.

Лицо Тареара судорожно подергивалось, он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Немного  отдышавшись, темный злобно процедил - Ты всегда ненавидел Эстара, Велерон, и радовался больше всех, когда он погиб! Мой старший сын противился объединению, потому что знал, что ты рассчитываешь захватить всю власть в свои руки и не хотел, чтобы наш народ превратился в вассалов светлых. А может ты сам подстроил тот несчастный случай на охоте?  – каркнул темный.

Велерон не ответил на прямое оскорбление, Таниэль тоже промолчал. Все остальные сидели в остолбенении, следя за разгорающимся скандалом и за неслыханным поведением Повелителя темных эльфов.

- Лучезарный, вы считаете, что Эстар жив? – спросил Наместник, наблюдая за перепалкой. Велерон кивнул.

- Кто еще так считает? – поднялись руки, где-то половина из присутствующих, включая нас с отцом.

- Предлагаю вскрыть склеп и проверить гроб, – сказал Наместник.

Тареар вскочил со своего места и зарычал – Я не позволю тревожить прах моего сына! Склеп не будет вскрыт!

Он повернулся к Велерону – Эстар всегда говорил мне, что объединение светлых и темных не приведет ни к чему хорошему. И вот мое окончательное решение - объединения не будет! Я отменяю помолвку моего сына с твоей дочерью, она вольна выбрать себе мужа по своему вкусу.

Тареар обвел бешеным взглядом зал – От имени темных официально заявляю, что мы будем участвовать в войне, только если она будет происходить в первом мире и непосредственно угрожать нашим владениям. Нам нет дела до третьего мира, и мы не будем здесь воевать. Все темные покинут этот мир, а те, кто останется, будут действовать на свой страх и риск.