Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

«Мы должны давить на Японию перспективой сближения СССР с Нанкином и Америкой, чтобы заставить их поторопиться с заключением пакта с СССР»[1705]. Сохранившиеся документы Сталина говорят о том, что в первой половине 1930-х гг. он раздумывал о возможности коллективных усилий по обеспечению мира на Дальнем Востоке по образцу тех мер, которые реализовывались советским руководством на европейской арене. В письме к Кагановичу от 10 августа 1934 г. он затронул вопрос о советско-американских переговорах и рекомендовал: «Мы могли бы пойти на некоторые уступки Рузвельту. Имейте в виду, что соглашение с Рузвельтом может облегчить нам проведение восточного регионального пакта со всеми вытекающими последствиями, так и борьбу с Японией, что для нас очень важно»[1706].

Японская сторона отказалась всерьез рассматривать перспективу подписания с СССР пакта о ненападении. Боестолкновения советских и японских частей у озера Хасан очень скоро продемонстрируют почему. В марте 1936 г. СССР подписал протокол о союзных отношениях с Монголией, согласно которому в случае военного нападения на территорию СССР или МНР со стороны третьего государства оба правительства обязуются «оказать друг другу всяческую, в том числе и военную помощь»[1707]. Под третьим государством, без сомнения, имелась в виду именно Япония и/или ее сателлит Маньчжоу-Го. Этот акт должен был стать еще одним средством принуждения Японии к миру.

Письмо И.В. Сталина В.М. Молотову, Л.М. Кагановичу, К.Е. Ворошилову и Г.К. Орджоникидзе о дипломатических переговорах и советско-японских отношениях

28 июня 1932

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 77. Л. 110–111]

В ноябре 1936 г. Япония и Германия подписали Антикоминтерновский пакт. При этом японская дипломатия по всем каналам стремилась убедить советское руководство, что борьба с Коминтерном не является борьбой против СССР[1708].

В июле 1937 г. японская армия начала «большую» войну в Китае, Юго-Восточной Азии, на Тихом океане. Как уже сообщалось выше, с целью локализации экспансионистских устремлений Японии в августе 1937 г. СССР подписал договор о ненападении с Китаем. Советская сторона сделала это, реализуя стратегию Сталина, намеченную в письме соратникам от 28 июня 1932 г. В нем, помимо прочего, Сталин предписывал смягчить директиву наркому иностранных дел Литвинову, «сказав, что СССР… не будет возражать против немедленного восстановления отношений без всяких условий, после чего пакт о ненападении придет как естественный результат восстановления отношений»[1709].

Сталин отказался при этом заключить военно-оборонительный союз с Китаем, подписав соответствующий договор, как того добивался председатель Гоминьдана Чан Кай-ши. Это означало бы втянуть СССР в войну против Японии. Договор с Китаем о ненападении был подписан после того, как провалились попытки заключения Тихоокеанского регионального пакта, идею которого выдвинуло австралийское правительство и активно продвигал СССР, но она не нашла поддержки в США и Великобритании[1710]. СССР предоставил Китаю льготные кредиты и в их счет направил оружие и боевую технику для вооружения 20 дивизий[1711]. На встрече с Сунь Фо — посланцем Чан Кайши Сталин заверил: «Мы поможем вам всем, чем можем»[1712]. В 1938 г. в Китай были направлены 5 тыс. советских военных специалистов[1713]. Сопротивление Китая японской экспансии в значительной мере было обеспечено финансово-экономической и военно-технической помощью со стороны СССР.

Сталин не обманулся в своих ожиданиях. Рост напряженности во взаимоотношениях с Японией проявился в июле — августе 1938 г., когда состоялось вторжение японских войск на советскую территорию у озера Хасан, отбитое частями РККА. «Инциденту у высоты Чжангуфэн», как именовались эти события в Японии, предшествовали многочисленные нарушения советской границы в этом районе и провокации со стороны японских военных[1714]. Япония оспаривала принадлежность территории у озера Хасан Советскому Союзу, предъявив в течение июля советской стороне две ноты. Ввиду очевидной военной угрозы 28 июня 1938 г. по приказу наркома обороны в соответствии с ранее принятым постановлением ГВС РККА Особая Краснознаменная Дальневосточная армия РККА была преобразована в Краснознаменный Дальневосточный фронт под командованием маршала В.К. Блюхера.

29 июля японские войска начали атаки сопок Безымянная и Заозерная, принадлежность которых к СССР оспаривала Япония. К концу дня 31 июля сопки были захвачены. 1 августа Сталин от лица ГВС РККА провел по прямому проводу переговоры с Блюхером, в котором подверг резкой критике командование операцией. Зам. наркома обороны Л.З. Мехлис, командированный в зону боевых действий, 3 августа доложил в Москву, что Блюхер не способен выполнять обязанности командующего. Сталин принял решение об отстранении Блюхера и назначении командующим Г.М. Штерна. Наступление частей Дальневосточного фронта, начатое 6 августа, дало быстрые результаты: 10 августа японский посол в Москве предложил наркому иностранных дел Литвинову начать мирные переговоры. Уже на следующий день было заключено перемирие, а затем подтвержден советский суверенитет над спорными территориями на основании Хуньчуньского соглашения 1860 г., то есть того документа, к которому и апеллировала советская сторона накануне конфликта, отвечая на претензии японской стороны.

Василий Константинович Блюхер

1930-е

[Из открытых источников]

Справка о результатах проверки биографических данных В.К. Блюхера за период 1904–1917

26 августа 1938

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 365. Л. 171–191]

31 августа на заседании ГВС РККА были подведены итоги военных действий у озера Хасан и сделан вывод о том, что «события этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в состоянии ДКфронта… Обнаружено, что Дальневосточный фронт к войне плохо подготовлен». В результате приказом наркома обороны Управление фронта было расформировано «в целях скорейшей ликвидации всех выявленных крупных недочетов в боевой подготовке и состоянии войсковых частей КДФ, замены негодного и дискредитировавшего себя в военном и политическом отношении командования…» Маршала В.К. Блюхера отстранили от командования, 22 октября арестовали. Он скончался в ходе следствия под пытками, задним числом его обвинили в шпионаже в пользу Японии.

Неудачная проба сил у озера Хасан не остановила Японию от поиска брешей в советской системе обороны, и через год произошел масштабный военный конфликт Монголии, с одной стороны, и Маньчжоу-Го — с другой. В этот конфликт были вовлечены на стороне своих сателлитов Советский Союз и Япония. Новая неудача японских военных во многом предопределила отказ японского руководства от вторжения на территорию СССР в период Второй мировой войны. Но об этом речь еще впереди.

* * *

Судя по всему, к концу 1930-х гг. для Сталина практически был исчерпан прежний внешнеполитический курс, построенный на принципах участия в создании и поддержании баланса сил