Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

Слидгарт удалился в голову колонны, а я направился к друзьям. К этому времени, они уже оседлали лошадей и окружили телегу, которой снова правил Рыжик. Рядом с ним, к моему удивлению и радости Вероники расположилась Лийсар. Едва ли это был очередной шаг Копипасты в плане по выведению рыженьких ребятишек, скорее Пикселю надоело топать пешком, хотя он все же не удерживался от косых взглядов на девушку, болтающую с Рыжиком. Маг явно рассчитывал, что я устроюсь в телеге, но сейчас я совершенно точно спать не планировал, несмотря на то, что выспаться мне не удалось.

– Ну и? – Тут же в своей манере поинтересовалась Вероника, когда я подошел, – Это он на вас клопов натравил?

Я бросил взгляд на Рыжика, который толи не услышал, то ли сделал вид, что не услышал слов Вероники и покорно ждал, когда я заберусь в телегу.

– Едва ли, – Ответил я, – Я ему рассказала все, что мы знаем,

– Ты рассказала ему про Всадников? – Удивился Андрей.

Теперь Рыжик не удержавшись, взглянул на нас. Подумав, что он все же заслуживает больше доверия, чем герцог, и теперь уж точно поостережется болтать лишнее, я решил, что могу свободно говорить при нем. Лийсар я вообще не воспринимал всерьез, поскольку, не смотря на ее боевой настрой, она все равно казалась мне простой деревенской девушкой, весьма далекой от интриг, скандалов и расследований.

Я пожал плечами, бросив взгляд на Рыжика и почти дословно повторив то, что сказал Слидгарту и то, о чем мы не раз говорили с остальными. По сути, вся моя речь была направлена на моего конопатого приятеля и, судя по всему, он не рассчитывал на такую откровенность.

– В пророчестве говорилось, что Всадники придут из другого мира…, – Растерянно вспомнил Рыжик.

Он всерьез задумался над тем, что Всадником может оказаться любой из нас, даже он сам и теперь очевидно пытался отмазаться.

– Но вроде нигде не говорилось, когда именно они придут, – Напомнил Дарлис, – Возможно в тот самый момент, когда мы пройдем в Разлом. Хоть Салим и говорил, что магистры агриев, аверанцев и кустогонийцев едва ли могут оказаться Всадниками, потому что их сильно потрепала смерть, но мне кажется, Амерону хватит сил вернуть их к жизни.

– Но они из нашего мира, – Нахмурился Рыжик.

– Perhaps the riders will come from the world of the dead, – Задумчиво сказал Джеймс.

Вероника посмотрела на него, вскинув бровь:

– Точно!

– Что он сказал? – Напрягся Рыжик.

– Возможно «другой мир» в пророчестве, это мир мертвых.

О таком варианте никто из нас не подумал, но он действительно решал многие вопросы: во-первых, он отмазывал нас от подозрений герцога, во-вторых, легко объяснял возвращение магистров магических орденов! Мне показалось, что мы сейчас сумели разгадать одну из загадок Разлома и даже захотелось поделиться этой гипотезой с герцогом, но я одернул себя, признавая, что это всего лишь вариант, хоть и удобный, но не достоверный.

Рыжику эта мысль тоже пришлась по вкусу, позволив исключить нас из списка потенциальных Всадников, от чего он как будто повеселел, по крайней мере, теперь не так пугливо посматривал на моих спутников.

– Вы говорите о пророчестве Тиллария? – Неожиданно заинтересовалась Лийсар.

Очень кстати колонна начала движение, и Рыжик бросил мне:

– Госпожа, забирайтесь!

Я запрыгнул в телегу, удобно расположившись на мешках с провизией, и мы, наконец, петляя стали выбираться из зараженной неведомыми тварями деревни.

– В Скирате часто говорили об этом пророчестве, – Неожиданно поделилась Лийсар.

Я обменялся взглядами с остальными и настороженно спросил:

– Что именно говорили?

– Паладин Скормуз рассказывал, что все это чушь, сказка, выдуманная безумцем, даже близко не подходившим к Разлому, – Девушка посмотрела на меня своими лучистыми глазами, – Но мне кажется, он просто успокаивал горожан. Изначально весть о пророчестве, вроде как, принесли с юга, потому оно не вызывало доверия.

– А кто ее принес? – Спросил Дарлис.

Девушка пожала плечами:

– Это случилось еще до моего рождения, а люди по-разному рассказывали об этом. Одни упоминали старца Тиллария, другие просто безумного старика. Был и рыцарь с секретным посланием от короля. Думаю, сейчас правды не знает никто.

– Рансельм, вожак наксистронгов тоже трепался о пророчестве, – Внезапно вспомнила Вероника, – Он-то как раз был уверен, что Всадниками станут три архимага и ждал этого с нетерпением.

Рыжик удивленно уставился на Веронику:

– Но почему? Наксистронги ведь убивают магов.

– Именно это он и планировал сделать, уверенный, что тогда Разлом точно закроется.

Об этом Вероника зря упомянула, наступив на больную мозоль Рыжика. Теперь он точно решит, что она намеренно прикончила Рансельма, чтобы он не помешал возрождению архимагов, сиречь Всадников.

– А что еще говорили в Скирате? – Решил я немного сменить тему.

Лийсар пожала плечами:

– Солдаты между собой все время спорят. Туда ведь и с севера, и с юга люди приходили. Одни ждут помощи от Всадников, другие погибели. На них в Скирате то милости, то напасти списывают. Они вроде мифа, с которым паладин безуспешно борется, но, мне кажется, ждет их явления не меньше других.

– Кто такой этот паладин?

– Паладин Скормуз служитель Великой Благодати.

Яснее не стало, но меня устраивало и то, что речь явно шла не об очередном бандите, с которым нам придется разбираться. Возможно в этот раз у нас для разнообразия, появится союзник…, если конечно не решит, что мы и есть Всадники, от которых нужно избавиться.

– Странно, раньше нам паладины тут не попадались, – Пожал плечами Пиксель.

– Потому что их не осталось, милорд, – Пояснил Рыжик, – И едва ли этот Скормуз по праву носит свой титул.

Маг с сомнением посмотрел на девушку, вызвав ее возмущение:

– Паладин Скормуз уже много лет удерживает город в борьбе с монстрами! – Горячо воскликнула Лийсар.

– Но это не делает его паладином, – Парировал Рыжик.

– Он ревностный защитник Благодати!

Девушка не сдавалась, но ее аргументы маг легко отражал. Почитание местного то ли божества, то ли некой эфемерной силы по имени Благодать, так же не убедило его в правомерности титула «паладин», который носил некий Скормуз. Полемика рыжей парочки скатилась куда-то в дебри местной теологии, и я перестал следить за их рассуждениями, тем более Пиксель внезапно заскучав, озадачился куда более занятным вопросом:

– Я тут подумал…,

– Мы