Пламя над бездной - Вернон Виндж

Равна откинула голову назад, глядя в небо. А где? Может быть, это место еще за горизонтом. Отсюда галактический диск был сиянием, громоздящимся вверх по небу почти под прямым углом к эклиптике. Не было ощущения его истинной величины или их положения внутри диска — общая картина терялась в сиянии близких светил, ярких узлов открытых скоплений, ледяных драгоценностей на фоне рассеянного света. Но внизу у самого южного горизонта, далеко от галактической дороги, виднелись два клочковатых облачка света. Магеллановы Облака! Вдруг щелчком включилась геометрия пространства, и Вселенная уже не была полностью незнакомой. Флот Аньяры может…

— А интересно, отсюда видно царство Страума? — спросила задумчиво Джоанна.

Ей уже больше года приходилось быть взрослой. С завтрашнего дня эта роль пребудет с ней навсегда. Но голос ее был сейчас тонким, детским.

— А может быть, может быть, — отозвался Амди. Стая стянулась вместе, держась поближе к людям. Их тепло было приятно. — Я читал Компьютер насчет того, что где, а сейчас хочу сообразить, как это соотносится с тем, что мы видим. — На фоне неба нарисовалась на мгновение пара носов, будто человек радостно махнул руками звездам. — Самые яркие — это всего лишь мелкие местные светила. На них ориентироваться не стоит. — Он показал еще на пару звездных скоплений, утверждая, что раньше нашел их в Компьютере. И еще он нашел Магеллановы Облака и рассчитал куда больше, чем удалось Равне. — В общем, царство Страума было… — Правильно сказал, малыш! — …в Верхнем Крае, но возле галактического диска. Вон, видите большой звездный квадрат? — Он ткнул туда носами. — Мы его так и называем — Большой Квадрат. Так вот, слева от верхнего угла и еще пройти шесть тысяч световых лет, и вы в Страумском царстве.

Джефри поднялся на колени и стал смотреть.

— А так далеко там можно что-нибудь увидеть?

— Страумские звезды — нет, но всего в сорока световых годах оттуда есть бело-голубой гигант.

— Ага, — шепнула Джоанна. — Сторлис. Он такой яркий, что ночью отбрасывает тени.

— Правильно, это четвертая из самых ярких звезд вверх от угла, видишь — почти по прямой. Я ее вижу, значит, вы тоже видите.

Джоанна и Джефри долго сидели молча, просто глядя в небо. Губы Равны сжались в приступе гнева. Это были хорошие дети, но они прошли через ад. А их родители дрались за то, чтобы этого ада не допустить; они бежали от Погибели, унося средства ее разрушения. Но сколько еще миллионов рас до того жили в Крае, прощупывали Переход и заключали сделки с дьяволами? Сколько еще рас там сами себя погубили? Нет, страумерам этого было мало. Они влезли в Переход и пробудили Нечто, что могло сожрать всю Галактику.

— А как ты думаешь, там кто-нибудь остался? — спросил Джефри. — Или ты думаешь, что мы — это все?

Сестра обняла его за плечи.

— Может быть… может, не в царстве Страума. Но в остальной Вселенной… смотри, она все еще на месте. — Слабый смех… — Мама и папа, Равна и Фам — они остановили Погибель. — Девочка обвела рукой небесный свод. — Большую часть этого они спасли.

— Да, — отозвалась Равна. — Мы спасены, Джефри. Чтобы начать снова.

Насколько можно было судить, так оно и было. Зонды Зон на корабле все еще работали. Конечно, по одной точке измерения точную зонографическую картину не построишь, но Равна знала, что они глубоко погрузились в новый район Медленности, созданный Реваншем Фама. И, что более существенно, «Внеполосный» не диагностировал изменений в зональных плотностях. Постоянное дрожание предыдущих месяцев кончилось. Новое состояние держалось твердо, как гора, и сдвинется только за многие века.

В пятидесяти градусов выше реки Млечного Пути был еще один примечательный участок неба. Равна не показала его детям. Всего в тридцати световых годах — флот Погибели. Мухи, пойманные в янтаре. Они были всего в нескольких часах прыжков по меркам Нижнего Края, когда Фам создал Великую Волну. А теперь?.. Если бы это были придонные люггеры, они пересекли бы пространство за пятьдесят лет или меньше. Но не зря флот Аньяры принес себя в жертву, когда следовал совету охваченного богошоком Фама. Хотя они и не знали этого, они разгромили флот Погибели. Там не осталось ни одного корабля, оборудованного для движения в Медленной Зоне. Может быть, они могут передвигаться внутри систем — несколько тысяч километров в секунду. Но не больше, а здесь, Внизу, построить новую конструкцию — мало для этого махнуть волшебной палочкой. Истребительные силы Погибели достигнут мира Стальных Когтей… но через несколько тысяч лет. Времени хватит.

Равна откинулась назад на пару плеч Амди. Он уютно обвился вокруг ее шеи. Щенки за последние два месяца выросли — очевидно, Булат держал их на лекарствах, задерживающих рост. Взгляд Равны затерялся в небесных полях мрака и света. Далеко над ней были все Зоны, одна над другой. А где же теперь их новые границы? Каким внушительным оказался Реванш Фама. Точнее, Реванш Старика. Нет, даже куда больше. «Старик» был всего лишь недавней жертвой Погибели. Он был всего лишь повивальной бабкой для этого реванша. Первопричина наверняка так же стара, как сама Погибель, и более сильна, чем все Силы.

Но чем бы она ни была вызвана, Волна совершила больше, чем месть. Равна просмотрела корабельные измерения плотности Зон. Это была всего лишь оценка, но можно было сказать, что они на глубине от одной до тридцати тысяч световых лет в новой Медленности. И только Силам известно, как далеко толкнула Волна границу этой Медленности. Может быть, она уничтожила и несколько Сил. Как планетарный Армагеддон, кошмар примитивных цивилизаций, только раздутый до галактических масштабов. Здоровенный кусок Млечного Пути всего за полдня поглотила Медленность. Не только флот Погибели попался, как мухи в янтарь. Да весь небесный свод — кроме далеких, очень далеких Магеллановых Облаков — мог теперь стать склепом Медленности. Да, там многие остались живы, но сколько миллионов кораблей зависли среди звезд, как мухи в паутине? Сколько отказало автоматизированных систем, убивших зависимые от них цивилизации? Небеса теперь молчали. В чем-то Реванш оказался хуже Погибели.

А Погибель? Не флот, который гнался за «Внеполосным», но сама Погибель? Она была созданием Вершины и Перехода. Там, очень далеко, она могла покрывать огромный кусок видимого неба. Мог ли Реванш Фама действительно ее сокрушить? Если в этом был смысл всех жертв, то наверняка да. Всплеск такой величины, что протолкнул Медленность на тысячи световых лет вверх, мимо Нижнего и Среднего Края, мимо великих цивилизаций Вершины… и в Переход. Неудивительно, что так рвалась Погибель их остановить. Сила, погруженная в Медленность, больше уже не сила и вряд и вообще что-нибудь живое. Если, если, если. Если волна Фама могла так высоко подняться.