Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия

Я… не умела ничего. В магии я была полный ноль.

Говорят, некоторые человеческие девушки способны говорить со змеями и читать заклинания. В них нет стихийной магии, как в мираях или мильерах, но они способны зачаровывать предметы, а чужое колдовство для них не так опасно. Таких девушек наги издревле ищут и забирают в свои города, как большую ценность. Ходят слухи, что когда‑то такой девушкой стала Иллиана Тангрэ – нынешняя царица Шейсары и жена Торриена Золотого змея<a l:href="#n_1" type="note">[*]</a>.

Когда‑то в детстве я тоже мечтала, что у меня какая‑то там особенная кровь. Клянусь, я обшарила весь лес рядом с домом, два болота и одно поле в поисках змей, чтобы с ними поговорить. Опасная была затея, между прочим! Одна из пойманных рептилий меня даже укусила, и я едва не умерла. Зато стало ясно, что дара говорить со змеями у меня нет. А значит, и дара к чтению заклятий.

А когда родителей убили, я и вовсе больше не пыталась открыть в себе мифические таланты. На тот момент мне исполнилось всего десять лет, а нужно было еще как‑то выжить.

– Дайте ей шанс! – донесся глубокий женский голос сзади, и я, покраснев, сразу узнала в нем Ханну.

Оставалось дождаться ответа главы академии.

– Шанса заслуживает каждый, – повторил Рейнариш‑шер‑Рессел, словно это была его любимая поговорка. – Хорошо, давайте так, Фиана. Если сейчас вы поймете, кто из десятерых присутствующих парней пытается вас атаковать магией, я подписываю приказ о вашем зачислении. Но если вы не сможете даже просто ощутить этого… не будет никакого смысла. Физическая подготовка – это важно, но если боец не способен почувствовать колдовской удар, то он не сможет его и отразить. А значит – умрет.

По спине прокатилась дрожь.

– Я никогда не делала ничего подобного… – проговорила негромко. – Но я постараюсь.

Ректор кивнул и, дотронувшись до моего плеча, развернул меня так, чтобы я стояла спиной ко всем присутствующим и никого не видела. Сам отошел назад и стал что‑то шептать остальным.

– А теперь будьте внимательны, Фиана, – четко проговорил дракайн, когда шуршание позади меня прекратилось.

Он подошел ко мне, завязал мне глаза какой‑то лентой, отчего я вздрогнула, слишком ярко вспомнив события вчерашнего вечера.

По коже запрыгали горячие мурашки.

– А теперь почувствуйте сторону, откуда доносятся всполохи вредоносной магии.

А я осознала лишь, что рядом со мной больше нет никого. И понятия не имела, в какой стороне находятся все те, кто по заданию должны на меня напасть. Я не только не чувствовала их магию, я и их самих не ощущала!

Как мне угадать правильный ответ?

В голове бешено бился пульс. Меня бросило в жар.

А из‑за проклятой повязки кожу, как вчера, начало щипать. Словно все вернулось и прямо сейчас где‑то в стороне раздастся тихий, проникновенный шепот мастера ядов, а затем я почувствую на себе его губы…

Я встряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные видения.

Меня потряхивало.

– Я специально прошу вас ощутить именно вредоносную магию, – продолжал тем временем ректор. – Потому что именно этот тип колдовской манипуляции является самым ярким. Когда кто‑то просто колдует рядом с вами, как правило, наше внутреннее чутье остается спокойным. Но если удар направлен именно на нас, нервные клетки, ответственные за чувствительность к волшбе, пытаются подсказать это мозгу. Эти нервные клетки есть у каждого мага. Даже если маг не знает о том, что он маг. Даже если он в принципе почти не способен к колдовству. Природа наделила свои создания чувствительностью к смерти. И вы должны найти это в себе.

Ректор Рессел говорил очень складно и понятно. Но я ничего этого не ощущала. Ничего!

На глаза, скрытые маской, навернулись слезы.

Неужели мне придется возвращаться домой? Неужели я не поступлю в академию и никогда не стану настоящим воином?

Неужели я не найду следы убийц моих родителей?

Под ребрами заныло от расстройства. Словно огромный комок боли нарастал со скоростью лавины, и я боялась, что разрыдаюсь прямо у всех на глазах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стало стыдно и обидно. А еще…

...страшно. Очень страшно!

И эта последняя эмоция была явно лишней. Ненормальной и неправильной в моей ситуации. И тогда я вдруг поняла.

– Я готова ответить, – выдохнула и одним резким движением сняла повязку с глаз.

– Я вас слушаю, – скрестив руки на груди, проговорил дракайн.

Он стоял чуть позади десяти парней, окруживших меня кольцом с самыми дерзкими выражениями лиц. Одним из них был и тот самый гарпий, который сейчас так нагло ухмылялся, словно это именно он нападал на меня по заданию ректора.

Мои руки подрагивали, но я сцепила их в замок, не давая никому повода смеяться над собой.

А затем я отвернулась от гарпия, медленно обведя взглядом всех присутствующих и с отчаянно стучащим в ушах пульсом остановив свое внимание только на одном из них.

Я не должна была ошибиться.

– Это вы, мильер ректор, – ответила еле слышно, чувствуя, как обмирает сердце, заходясь в бешеном ритме. А еще – ощущая парализующий ужас, сконцентрировавшийся у самого моего горла, ужас, распространяющийся удушливой волной от дракайна, что замер почти в самом углу помещения. Так далеко от меня, что со стороны казалось, будто он просто дышит воздухом возле окна.

И как только я ответила, он широко улыбнулся. А в воздухе проступила горящая огнем оранжево‑желтая удавка, кольцом охватывающая мое горло и тянущаяся, как лассо, прямо в руки дракайну.

– Очень хорошо, муссьора Шиарис, – сказал он, и тут же все исчезло.

Огонь опал золотыми искрами, ректор захлопал в ладоши, и парни вокруг одобрительно закивали. Почти все.

Все было по‑честному… У меня получилось!!!

Не знаю, правда, как. Но имело ли это значение?..

Где‑то на задворках сознания билась отчаянная мысль, что имело. Что я вдруг начала чувствовать магию вовсе не просто так и способности мои вполне могли оказаться временными.

Но я была так рада, что, кажется, даже подпрыгнула разочек на месте. Мне совершенно не хотелось зацикливаться сейчас на дурных предположениях.

В этот миг ко мне подошла Ханна, одобрительно сжав меня за плечо, а остальные кандидаты на обучение зашевелились, потому что вступительные испытания, как оказалось, подошли к концу. Я была последней претенденткой.

– Итак, итоговые результаты будут вывешены в ближайшие полчаса в главном зале академии, – проговорил ректор Рессел, кивая огоньку, что теперь перепрыгнул на мощный каменный канделябр на стене. – Хекс, запиши… Также я спешу уведомить вас, что всех, кто поступил на факультет Черного гематита, будет ждать у себя для вводного занятия сегодня в полдень ваш куратор – льесмирай Астариен Риш…

– Что, п‑п‑простите? – заикаясь, переспросила я, не успел дракайн закончить свою речь.

Ноги у меня слегка подогнулись, и пришлось схватиться за Ханну, чтобы не упасть. Девушка удивленно взглянула на меня, но охотно поддержала. У нее это получилось довольно легко, учитывая разницу в наших размерах. Я для нее, наверно, была как младшая сестра. Сильно младшая. Примерно как очень маленький ребенок для взрослого родителя.

– Я говорю, вас будет ждать ваш куратор. Не проспите время, льесмирай Риш терпеть не может опаздывающих.

– Наш куратор – мастер ядов? – переспросила я еще тише, наконец осознавая, что мне не послышалось.

– А, так вы наслышаны о мастере Астариене? – усмехнулся с каким‑то подозрительным пониманием Рейнариш. – Да, Астариен Риш – мой непосредственный заместитель, и именно он курирует Черный гематит. Мне казалось, что это довольно очевидно. Мастер Риш – один из лучших в своем деле, поэтому вы можете считать, что вам повезло учиться у него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Повезло… – механически повторила я. – Ну конечно…

– Что‑то не так? – участливо спросила Ханна, как только ректор попрощался со всеми нами и скрылся в дверях.

– Нет… Да… Ничего, все в порядке. Я просто слегка удивилась, – с трудом нашла я в себе силы для ответа и вымученной улыбки. – Много слышала об этом… Как ректор его назвал – льесмирай?