Опоздавшие к старту - Андрей Ливадный

Для неподготовленного человека зрелище нужно сказать — ужасающее, способное ввергнуть в панику, но ровный голос Туманова прозвучавший по внутренней связи пресек ее еще в зародыше:

— Внимание всем, — загерметизировать огневые точки, огня по животным не открывать, пусть рвутся через Барьер, там их СВЧ-излучением изжарит. Понятно? Никому не дергаться, боеприпасы не тратить, стеклобетон и броня им не по зубам!

Дождавшись утвердительных докладов, он связался с сегментом:

— Саша со стороны Пустошей приближается лавина псоранов. Сосчитать не могу, десятки тысяч особей. Закрой все проходы нижнего уровня! Главное не паникуй. Их остановит зона конвекции воздушных масс!

— Понял тебя. От кого они бегут?

— Пока не знаю. Думаю все худшее впереди, так что нервы и боеприпасы надо беречь.

— А если не выдержат СВЧ-установки?

— Не знаю. Возможно, так и задумано. Но выбирать нам не из чего. Вариантов нет. Закрой сегмент наглухо, чтобы на нижнем ярусе ни одного отверстия не осталось.

— Хорошо, до связи.

Вадим переключил канал.

— Дима как твои?

— Нормально. Детишек тут нет, псоранов все видели. Одно хреново — датчики они попортят.

— Отстрелим новые. Волну мутантов надо перепустить. Пусть катятся к Барьеру.

— Путь к отступлению нам отрежут. — Высказался Мелех.

— Я пока не вижу от кого отступать. — В тон ему ответил Вадим. — Держим позиции.

— Добро. — Дима отключился.

Лавина нечисти приближалась. Туманов — нормальный человек и симпатий к псоранам у него было — ноль. Еще меньше теплых чувств он испытывал по отношению к разработчикам генных модификаторов, но то отдельная песня. До них не дотянуться, вовремя унесли ноги на Марс, теперь там пытаются превратить планету Бог знает во что.

А их исчадия, вырвавшись из хранилищ секретных лабораторий, фактически уничтожили всю фауну региона. Вообще штаммы генетических модификаторов «затачивались» под отдельные виды животных, существовал модификатор, специально созданный для людей, но воздействие выпущенного на волю генетического оружия оказалось глобальным.

Животные и люди заражались, заболевали, их тела испытывали мучительную, в большинстве случаев несовместимую с понятием «жизнь» перестройку, в итоге процентов тридцать людей, собак, некоторые виды приматов, еще волки, шакалы и лисы сумели выжить, но превратились в злобных, необычайно сильных, мало сообразительных тварей, которые за последние годы вдруг стали размножаться в чудовищных количествах, став настоящим бичом Пустошей.

Наблюдать за приближением сонмища исчадий генетических деформаций было по-настоящему жутко, но Вадим заставил себя смотреть на экраны, — позволить себе отвести взгляд, хоть на миг потерять контроль над обстановкой он не мог.

Десятки тысяч мутировавших животных только издали казались ровной, равномерно приближающейся линией, на самом деле наиболее выносливые вырвались далеко вперед, образуя отдельные группы, вот они достигли рубежа старой границы и, не останавливаясь, кинулись на заграждения из колючей проволоки, часть псоранов запуталась, повисла в цепких спиралях, пущенных по верху символического ограждения, они барахтались, пытаясь вырваться, кровь из глубоких порезов брызнула на безжизненную землю, и при ее виде, запахе, их сородичи будто взбесились: они рвали еще живые тела, сцеплялись между собой в яростных схватках из-за куска вырванной вместе с шерстью плоти, а сзади на них уже накатывали, напирали новые и новые волны мутантов.

Еще минута и они прорвали жиденький заслон старой пограничной линии, захлестнули, словной волна прибоя, передовые укрепления, в бункерах, не смотря на звукоизоляцию, слышался жуткий вой, царапанье когтей по металлу и стеклобетону, установленная в капонире БПМ полностью скрылась под живой массой тел, Вадим смотрел на жуткое зрелище, понимая, что в данный момент неистовая волна гонимых непонятной силой мутантов нахлынула не только на 743-й сегмент, они наступали по всей границе с пустошами.

— Сохранять спокойствие. — Произнес он в коммуникатор, когда внезапно один за другим начали отключаться датчики наружного наблюдения. — Потеря сканеров восполнима. Долматов, ты там как?

— Нормально. По броне сплошной скрежет. В камеры ничего не видно, одна шерсть псоранья…

— Отстрели пару комплексных датчиков.

Секунд через десять дважды хлопнуло электромагнитное орудие боевой планетарной машины, выстреливая в небеса капсулы с нанопылью. Высокотехнологичные микрочастицы выметнуло из раскрывшихся контейнеров на километровой высоте, и они начали медленно рассеиваться над площадью, транслируя не только показания микросканеров, но и видеоизображение.

Часть мутировавших собак, испугавшись хлопков и резкого движения стартовавших капсул, бросилась в разные стороны, другие все еще пытались процарапать бетон и броню, но основная масса уже ринулась к Барьеру — их манил запах влаги.

Вода в Пустошах драгоценна.

Псораны сотнями исчезали во мгле линии осадков, жадно пили из луж; сзади все напирали и напирали их сородичи, в нескольких местах началась грызня, но основная масса мутантов вольно или невольно продвинулась дальше, оказавшись в зоне СВЧ-излучателей.

Микромашины, рассеявшиеся по площади в несколько квадратных километров, парили по воле воздушных потоков, транслируя на экраны контрольных устройств леденящие разум картины: животные, попавшие в зону микроволнового излучения, мгновенно ощутили адскую боль, в их организмах сворачивалась кровь и вскипали жидкости, псораны крутились на месте, падали в каналы с нагретой водой, вцеплялись друг в друга в последнем злобном усилии, некоторые трупы рвало на части, мертвые тела в считанные минуты наполнили канал, и в зоне конвекции начала расти баррикада из мертвых тел.

Зрелище не для слабонервных.

В воздухе вместо знойного марева повисла тошнотворная вонь.

Никто не понимал смысла происходящего, пока на командной частоте не раздался голос Сергунина:

— Резко упала эффективность СВЧ-излучателей. Конвекционная зона теряет стабильность. Испарение влаги уменьшилось вдвое!

— Сколько продержится Барьер?

— Полчаса не больше.

— Очистить каналы для испарения влаги возможно?

— Если отключить излучатели!

— Действуй! Выводи тяжелую технику, пусть убирает трупы из каналов испарителей. За полчаса критического загрязнения не возникнет. Дождь в зоне осадков продолжает идти. Есть связь с атмосферными процессорами?

— Только с одним.

— Потребуй, чтобы сформировали воздушные потоки, направленные в сторону пустошей. Нам еще генетической заразы только не хватало!

— Уже связался. Сейчас сделают. Как у вас?

— Псоранов стало меньше. У горизонта непонятные образования черного цвета. И еще, Саша, только спокойно, — наномашины обнаружили слабые, множественные сигнатуры. Похоже, к нам приближается какая-то техника под прикрытием фантом-генераторов.

— Что за техника ты можешь уточнить?!

— Пока не могу. Спутники отрубились, забыл? Чисть испарители и перезапускай Барьер, мы тут пока разберемся, что к чему!

— Хорошо я на связи. Сейчас чем помочь?

— Одну ракетную батарею в режим распределенных запусков. Боевые части оснастить генераторами ЭМИ.[12] Я сейчас дам координаты, по которым бить.

— Давай. Жду!

Капитан Мелех на своем КП слышал разговор Туманова с Сергуниным.

«Неявные сигнатуры…»

Сыпать проклятьями в адрес спутниковой группировки бесполезно, «хакнули» ее, лысому ежику-мутанту понятно… Псораны с какого-то перепуга на Барьер ломанулись. Ладно… Сейчас батарея отстреляется генераторами ЭМИ, посмотрим какие вы «неявные»…

Со стороны сегмента полыхнуло семь вспышек одиночных запусков, и почти сразу, словно из ниоткуда над пустошью резануло с десяток лазерных лучей. Две ракеты взорвались в воздухе, остальные успели задействовать установки электромагнитного импульса.

Мир на экранах как будто обрел краски, наполнился новыми смыслом: по пустоши редкой цепью продвигалась разномастная бронетехника, между юркими БПМ китайского производства ползли, поднимая траками гусениц пыль, автоматические штурмовые орудия «Август» европейского производства, чуть впереди сорванная вуаль фантом-генераторов показала установки залпового огня, уже встающие на позиции, а вдалеке колонну танков.

В первый миг даже видавший виды капитан оцепенел. Откуда столько бронетехники? В мире не осталось боеспособных армий, разве что у государств центральной Африки и южной Америки, а тут… Он метнулся взглядом вправо, влево, но везде, куда доставали датчики наномашин над пустошью поднимались шлейфы пыли и знойными миражами дрожали контуры тяжелобронированных машин, — пестрого, но боеспособного сборища, которое атаковало границу России.