Соперницы. Знаменитые «любовные треугольники» - Ульрика Грюневальд

Уже в этой стычке Диана должна была бы понять, что ее реакция еще больше отдаляет от нее мужа. Слезы, крики и моральное давление делали Чарльза только холоднее. Это усиливало ее душевную муку. Дьявольский круг замкнулся. На борту «Британии» во время медового месяца у Дианы возобновляется булимия – крики о помощи отчаявшейся души.

Страданиям Дианы во время медового месяца суждено было драматически усугубиться. Приплыли в Порт-Саид, где вечером планировался праздничный ужин с президентом Египта Анваром Садатом и его женой. Чарльз появился с новыми запонками. На запонках были выгравированы на сей раз две буквы С – «Charles» и «Camilla». Какой удар для молодой жены! Всем мечтам Дианы о романтических отношениях с принцем не суждено было сбыться, свадебное путешествие превратилось для нее в ад.

При последней остановке супружеская чета посетила замок Виндзоров в Шотландии. Как всегда, пару окружали служащие, а пресса жаждала интервью. Сколько сил, должно быть, стоило им обоим, держась за руки, позировать перед камерами!

Диану мучают кошмары. Ей кажется, что соперница преследует ее. «Я ему не верила, думала, что он каждые пять минут ей звонит и спрашивает, что он должен делать со своим браком», – доверилась позже Диана своему биографу Эндрю Мортону. А тут еще ледяная атмосфера, царящая в королевской семье. И принцессе приходит на ум мысль о самоубийстве. Но не так, чтобы действительно уйти из жизни. Это скорее крик о помощи, желание обратить на себя внимание, чтоб наконец найти поддержку.

Ее душевное состояние было настолько тяжелым, что уже и Чарльз не мог этого не замечать. Принц доверился своему старому другу сэру Лоуренсу ван дер Посту, писателю и философу, с просьбой помочь жене. Диана не хочет принимать помощи мудрого пожилого человека. Она начинает принимать транквилизаторы.

Чарльз, не умевший переносить трудностей, бывший сам абсолютно беспомощным, искал сочувствия у женщины, с первых же минут отравившей его брак. Все чаще они встречаются с Камиллой. Много времени проводят вместе на охоте, и это тогда, когда о беременности Дианы уже объявлено. В ожидании первенца в королевской семье интерес прессы был сконцентрирован почти исключительно на Диане. Фотографы были буквально приклеены к принцессе, и даже просьбы королевы не слишком обременять ее невестку, по крайней мере, хотя бы во время беременности успеха не возымели.

Где бы ни появлялась Диана, люди ее радостно приветствовали, ее засыпали подарками. Гора бутылочек для молока, детская одежда – беременность их принцессы вызывала у подданных настоящую эйфорию. В первый раз Чарльз почувствовал себя на вторых ролях. Что касается Камиллы, то она владела теперь территорией, где у нее не было никаких собственных притязаний – давняя любовница ограничивалась только тем, что внимательно и неутомимо выслушивала Чарльза, изливавшего ей душу. Так как пресса полностью фиксировала свое внимание на Диане, встречи принца с Камиллой остались незамеченными.

А обожаемая народом принцесса чувствует себя все хуже. Беременность обостряет ее нестабильное состояние. К регулярным приступам булимии прибавляется тошнота по утрам и эмоциональная неустойчивость. И все более и более небрежное отношение со стороны мужа. Беременная принцесса падает с лестницы. «Королева была в ужасе, дрожала от страха. Я знала, что ребенка не потеряю, но у меня на животе было довольно много синяков. Чарльз в это время ездил верхом, а вернувшись, знаете, просто отмахнулся от этого, как будто бы ничего не случилось». Так описывает Диана несколькими годами позже этот случай своему доверенному лицу Эндрю Мортону, записавшему ее воспоминания и издавшему книгу.

Вначале Мортон скрывал, что сама Диана рассказывала ему о своей жизни. Насколько правдиво излагала она это происшествие, остается неизвестным. Но не остается никаких сомнений, что к тому времени Диана уже поняла: ее сила заключается в том, что она может манипулировать общественным мнением. Люди должны считать принцессу сердец жертвой бесчувственного мужа. Сколько ужаса должны были все-таки вызвать у свидетелей сцены, подобные падению с лестницы! Как могла Диана быть уверенной, что жизнь ее ребенка не подвергается опасности (в том случае, если сцена с падением была ею разыграна намеренно)? В своем отчаянии она достигла той точки, когда всеми средствами, имеющимися в ее распоряжении, боролась за своего мужа.

21 июня 1982 года Диана родила сына Уильяма. За короткое время он должен был укрепить ее положение в королевской семье. Впервые могла она предъявлять свои требования. Диана настояла на том, что ее сын должен расти среди других детей, а она лично будет заниматься его воспитанием.

На публике принцесса пробует безупречно сыграть свою роль. Несколько поездок показали ей, какую бурю эмоций она может вызывать у людей. Диана оттачивала свое острейшее оружие, которое позже на пике противоречий в браке она так мастерски умела применить. Принц Чарльз был не в восторге от популярности своей жены. Все чаще его реакция была циничной. «Очень сожалею, что вы поймали меня (а не Диану). Лучше всего будет, если вам возвратят ваши деньги назад», – так выражал он свое недовольство, видя разочарование людей, ожидавших увидеть Диану.

Недолго длилась радость принцессы по поводу рождения сына. Она страдала послеродовой депрессией, и булимия, не заставив себя долго ждать, вспыхнула с новой силой. Чарльз уже знал, что ее душевная боль выплескивается в приступы ярости неизменно в направлении его персоны. Речь всегда шла об его отношениях с Камиллой, даже если Диана точно не знала, а только догадывалась о том, что делается за ее спиной. С каждой ссорой неприятие Чарльзом ее поведения только росло, и он все чаще спасался в объятиях любовницы. Чарльз и Камилла часто говорили по телефону. И наконец случилось то, что должно было случиться: Диана услышала телефонный разговор. Чарльз говорил из ванной комнаты. «Что бы ни произошло, я всегда буду тебя любить», – заверял он любовницу на другом конце провода, и Диана решила, что теперь уж у нее есть все доказательства неверности мужа.

Диана начала терроризировать соперницу ночными звонками, кричала, бушевала, но Камилла оставалась невозмутимой.

Хотя, по рассказам прислуги (никуда не денешься от недремлющего ока и сплетен прислуги, а ведь, поступая на службу, давали слово, что сплетничать не будут!), в это время Чарльз и Диана не часто делили супружеское ложе, Диана забеременела снова. В этот раз казалось, что ее состояние стабилизировалось, но когда принц Гарри появился на свет, Чарльз был разочарован. Он хотел девочку. «Ах, мальчик, – вздохнул Чарльз, – и еще с рыжими волосами!» Это был тот момент, будет позже объяснять леди Ди своим биографам, когда она внутренне отстранилась от мужа.