Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей

— Как занимательно. Не думал, что тебе интересно с ними работать. Все же это люди со своеобразной репутацией. Довольно мрачной, но, сам знаешь, абсолютно заслуженной.

Альберт сделал еще глоток и только отмахнулся, показывая, что не хочет продолжать эту тему. Он сложил руки на столе и перешел к главному.

— Итак, уважаемые. Я путешествую по округе и предлагаю обычным людям изменить жизнь к лучшему и зажить богачом на Новых землях. И недавно я отправился по Вольтенскому тракту. Возле землемерного столба на двенадцати милях от города есть отворот, по которому можно доехать до деревни Ольвард…

— Постой, — перебил Герхард. — Это уже не земля города. Ты стал вербовать людей в соседних феодах? Удивительная смелость, скажу я тебе.

— Это смотря где предлагать контракт. Вот ты знаешь, кому принадлежит эта земля?

Герхард задумался, но все же покачал головой. Альберт перевел вопросительный взгляд на Симона, но тот только пожал плечами. Пока он даже не понимал, в какой стороне находится эта деревня.

— И почти никто не знает. Земля принадлежит роду фон Зольре. Сейчас более-менее известно, что хозяева живут затворниками. Настолько давно, что никто не помнит, кто именно из семьи у власти последние годы. И ходят надежные слухи от знающих людей, что им нет никакого дела до крестьян в своем феоде. Я с ребятами решил проверить.

Альберт сделал несколько долгих глотков пива. Симон покосился на Герхарда. Тот выглядел равнодушным.

— В этой Ольварде что-то неладно. Люди там странные. Предложение стать богатым, владеть своей землей и иметь трех слуг никого не привлекло.

— Это не удивительно. Например, Симона это тоже не заинтересовало.

Симон только пожал плечами. Откровенно говоря, условия выглядели очень заманчиво, но он уже был предупрежден о подвохе. Впрочем, шпилька Альберта не задела.

— Это еще не все. Я поговорил почти со всеми мужиками в деревне, их там немного. И у каждого второго на шее зажившая рана от укуса. У кого шрам посвежее, у кого уже старый, побелевший. Но живут, не жалуются. Хорошенько все взвесив, я счет нужным побыстрее уехать. Помню, чем вы с Абелем зарабатываете на жизнь, и решил рассказать.

— Ты думаешь, там живет вампир? — Герхард задумчиво крутил в ладонях кружку.

— А ты сейчас занимаешься чем-то еще? Сапоги точишь?

Симон подумал, что он сам сейчас вполне мог бы шить обувь. Но предпочел не вмешиваться в разговор.

— Нет, сапоги я не точу. Но ты знаешь, вампиры не живут в деревнях. Там все на виду и если кто-то начинает охотиться на соседей, то его убивают, либо сдают властям. Вампир — городской хищник.

— Я рассказал то, что видел, — уже с видимым раздражением ответил Альберт. — Если у тебя есть сомнения — съезди, проверь. Если я не прав, то буду только рад.

— Симон, ты не мог бы принести Альберту еще пива?

Эйбенхост с сомнением посмотрел на кружку вербовщика, полную еще на треть, но послушно отправился к стойке. В этот раз оказалось очевидно, что охотник отослал его, чтобы остаться наедине. Казалось, Альберт не заметил новую порцию пива. Он встал из-за стола, кивнул на прощание Герхарду и даже удостоил отдельным кивком Симона. После чего направился к выходу. Симон сел на его место напротив учителя.

— Как тебе Альберт?

— Я задаюсь вопросом, — медленно ответил ученик. — Если в Новой земле все так хорошо, и земля, и богатство, и рабы с рабынями, то почему Альберт еще здесь?

Герхард салютовал пивной кружкой, отмечая правильный вопрос.

— Есть определенная разница между обещаниями вербовщика и действительной обстановкой. Ты сам понимаешь, что мало у кого есть деньги на плавание в Новые земли, тем более целой семьей. Поэтому предлагают заключить контракт. Тебя везет землевладелец, а взамен ты отрабатываешь три года. Или пять, тут зависит от жадности новых феодалов.

Симон в очередной раз убедился, что Герхард пользуется любым поводом, чтобы начать болтать на отвлеченные темы.

— Так что ты думаешь об этой истории с сельским вампиром?

— Это интересно. Со стороны это может быть не заметно, но Альберт встревожен. И возможно даже напуган. Когда ты отходил за пивом второй раз, я уточнил, хочет ли он денег за наводку. Не захотел. Ему по-настоящему не понравилось увиденное в деревне.

— Не опасно ехать туда вдвоем?

— Если просто разведать — то вряд ли. Вампиры по натуре одиночки. Может, один особо умный смог обмануть или запугать деревенских. Тогда мы вполне справимся. Или сами, или обратимся к феодалу.

Симон рассудил, что может претендовать на вторую кружку для Альберта. Пожалуй, здесь было лучшее пиво, которое он пробовал в городе.

— Сейчас у меня нет на примете вызревающего вампира. Поэтому нужно проверить историю Альберта.

— И когда ты хочешь выдвигаться?

— Завтра воскресенье, нужно сходить в церковь и отдыхать остаток дня. Поэтому послезавтра. Мне не нравится, что вампир в чужом феоде. Формально, мы имеем право охотиться где угодно, но это не защищает от произвола местных лордов. Я попробую разузнать о роде Зольре и его владениях.

Уже попрощавшись с учителем, Симон запоздало вспомнил, что так и не спросил, кем были китобои, на которых стал работать Альберт.

Тем же вечером Герхард посетил ратушу. В магистратском архиве служил друг детства Шрайбера, который мог пустить охотника к документам под честное слово ничего не выносить.

Когда Герхард только начинал путь охотника, то думал, что архивные записи о наследовании и генеалогические древа позволят выявить сокрытых в приличном обществе вампиров. В итоге же ожидания оказались сильно завышенными и пришлось выслеживать нищих и матросов среди портовых складов. Однако возможность зайти в архив осталась.

Казалось, город совсем не вел дел с Зольрштейном, владениями рода Зольре. Был договор размежевания почти столетней давности, по которому определились окончательные границы города. Но на этом и все. Ни судебных споров, ни договоров о военной помощи, ни долговых записей.

Солнце уже садилось, когда Шрайбер нашел самое свежее упоминание фрайхерра фон Зольре. Пустячный договор о поставке в город зерна, подписанный именем Карла Зольре. Сверив даты, Герхард понял, что дело случилось двадцать семь лет назад.

Впрочем, отсутствие записей ни о чем не говорило. Фон Зольре были вассалами героцогов фон Росштейн. И вполне возможно, что все эти годы они торговали, отправляли ополчение на войны, планировали и играли свадьбы. Просто не имели официальных сношений с магистратом города.

Оставалось только наведаться в деревню и посмотреть на все своими глазами.

Глава 8

В назначенный вечер Симон пришел к Шрайберу. Герхард уже был одет в неброский костюм, в котором выходил на охоту. Вместо приветствия охотник протянул ученику обернутый рогожей сверток.

— Держи, рыцарь Вольфрис, вот твой меч Гунан. Храни его с гордостью и не запятнай бесчестными поступками.

В свертке был базельский кинжал. Симон с некоторым пиететом осмотрел оружие — клинок примерно двенадцати дюймов длиной, сильно сужающийся к острию, эфес и гарда образовывали букву I. На ножнах выделялись две позолоченных пластины.

— Дорого выглядит, — резюмировал Симон.

— Твой дядя Абель любит такие броские вещи. Отчасти, поэтому сейчас он надеется не на сбережения, а на долю от нашей охоты. Но отнесись к оружию бережно, это не подарок, а одолженная вещь. И не цепляй на пояс, пока не выйдем за пределами города. Будет слишком сильно выделяться на твоем костюме.

Симон уже побывал у портного и через несколько дней ожидалась вторая примерка. Но, пожалуй, кинжал стал бы выглядеть слишком богато даже для его нового костюма.

— Значит, мы все-таки отправляемся в Ольвард?

— Да. Дойдем до Южных ворот, там встретимся с моим знакомым. Готтлиб приезжает на своей телеге в город торговать из деревни, которая чуть дальше отворота на Ольвард. Он согласился довезти нас туда и обратно. И, что важно, Готтлиб сможет поговорить с местными как земледелец с земледельцами. Городских в деревнях, как правило, не любят. Сейчас это больше разведка, но все же возьмем склянки и инструменты на всякий случай.