Мой муж Норбеков, или как родилась Лора - Лариса Фотина

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Я ПРИГЛАСИТЬ ХОЧУ НА ТАНЕЦ ВАС И ТОЛЬКО ВАС

"Женился узбек на хохлушке и говорит ей:

— Дорогая, все у нас будет хорошо, но запомни только одно: если я приду домой, и моя тюбетейка будет на правом глазу, значит, все в порядке: я тебя буду любить, ублажать. Проси у меня все, что хочешь. Любое твое желание выполню, будет у нас любовь, и все-все будет великолепно. Но запомни: если тюбетейка будет на левом глазу — берегись!

Прячься в шкаф, с глаз долой, потому что все — я в плохом настроении. Ко мне не подходи!

— Ну-, хорошо, дорогой, если ты хочешь, чтобы всегда была любовь, запомни и ты тоже кое-что.

Если ты приходишь домой, а я стою, сложив ладошки на груди, то я тебе и борщ твой любимый сварю и приголублю. Если ты придешь домой, а у меня будут "руки в боки", то мне плевать, на каком глазу у тебя тюбетейка!"

Этот анекдот я услышала на концерте Лиона Измайлова, куда меня пригласила одна из наших почитательниц. Мирза в это время работал в Екатеринбурге, а я в Москве. Помню, что концерт был прекрасный, мы хохотали до слез, до колик в животе, до боли в скулах. На фоне хмурых первых лет перестройки так хотелось чего-то яркого.

Услышав этот анекдот, посмотрели друг на друга и одновременно сказали:

— Это про нас!

— Это ты!

Тем более что Мирза очень любил борщ, который я для него часто варила. Даже говорил: "Только за один твой борщ можно тебя полюбить!.."

Как только я прилетела к нему, прямо с "корабля на бал" — с самолета на сцену, в самый нужный момент: назревал его очередной «наезд» на одного из нерадивых учеников. С ходу рассказала этот анекдот прямо в зал, экспромтом. Мой сюрприз ему очень понравился, он рассмеялся, а зал разразился шквалом аплодисментов.

С тех пор этот анекдот помогал нам не один раз. А иногда мы специально "входили в образ", и это было здорово.

Мирза — восточный, порывистый. Я — уравновешенная, спокойная. Контраст создавал атмосферу радостной жизни, люди погружались в нее и забывали свои дневные заботы. Расслабляясь, они становились детьми и могли впитывать новые знания и навыки. Мы передавали им новый взгляд на здоровье. Укрепляли веру в то, что жить без болезней — естественное состояние человека. Мы играли, чуть преувеличенно изображая огненный темперамент и прохладную податливость. Во время выступлений это сочетание работало подобно качелям: я спокойно провела свою часть, затем вихрем включался Мирзакарим, и наоборот. И это было хорошо, слаженно и помогало главному — работе. Мы общались безо всякого напряжения, улыбки не сходили с лиц слушателей, и далее трудные упражнения выполнять было легко.

— Вы — счастливая пара, — говорили мне, — мы чувствуем, когда вы наблюдаете за ним из-за кулис. Ваше присутствие ощущается по настроению и поведению Мирзакарима. Когда он на сцене работает один, а вас рядом нет, он несдержанный и напряженный. С вами он преображается. Его восточный колорит и ваша собранность очень хорошо дополняют друг друга. Это так гармонично.

Я слушала эти отзывы и радовалась — мы делаем наше дело замечательно!

К сожалению, Мирзакарим очень не собран, любит говорить о себе, ему ужасно нравится производить впечатление на людей. Он так часто увлекался подобными разговорами, что наши слушатели не успевали освоить все необходимые упражнения. Это меня сильно огорчало. Постепенно мне удалось настоять на том, чтобы время каждого занятия у нас было расписано поминутно. Например, одна часть рассчитана на сорок минут — для него, потом — двадцать — для меня. Бывало, сорок минут кончаются, а Мирза так увлекся разговором, что забыл о цели. Я появляюсь за занавесом в поле зрения Мирзакарима, готовясь вступить со своей частью, показываю ему: "Я готова, завершай". У нас был условный знак: щелчок пальцами, значит: "Стоп!" Но он, утонув в подробностях, не реагирует. Тогда я просто выходила из-за кулис — и он замолкал, уступая сцену мне. И еще у нас было волшебное слово: "Мяу!", это значило: "Улыбнись, расслабься! Я тебя люблю! " Мирза говорил:

— Запомни, если я тебе говорю: "Мяу!" — это значит: "Я тебя люблю!" Особенно при всех, когда я не могу говорить то, что думаю.

Но бывали ситуации потруднее:

— А теперь улыбайтесь!

— Мне не хочется улыбаться!

Мирзакарим пристал к слушателю и давил на него. Мне пришлось разрядить обстановку нашей дежурной шуткой:

— Мирзакарим, на каком глазу у вас сегодня тюбетейка?

Случалось, что любимый внезапно совсем терял доброжелательный настрой, и обстановка грозила полностью выйти из-под контроля, тогда уже я, не ожидая своего времени, выручала его, быстро выходя со словами:

— Сейчас мне плевать, на каком глазу у вас тюбетейка!!!

Все облегченно смеялись, и мы тоже. Эффект был потрясающий. И это помогало всем нам.

Мы не спеша шли по центральной улице Екатеринбурга. Вдруг совсем рядом, за нашими спинами, завизжали тормоза. От неожиданности мы вздрогнули и остановились. Из притормозившей рядом машины выскочили абсолютно незнакомые люди: "Мы так рады! Это ведь вы, Норбеков и Фотина, ведете занятия по оздоровлению?" Напряжение тут же ушло, и в следующее мгновение мы уже улыбались этим непосредственным и открытым людям. Накануне на телевидении показали несколько передач о нас, и эффект был ошеломляющим…

— Мы узнали вас с той стороны улицы…

— Пока развернулись…

— Хорошо, что догнали…

Позже, уже после нашего расставания, когда я стала работать самостоятельно, меня точно так же узнавали на улицах везде, даже за границей, в Белграде. Люди везде одинаковы, а на любовь можно ответить только любовью. Она не знает границ и условностей. Когда ты познаешь Истинную Любовь в себе — она становится, как эхо в горах, набирая силу в своих отражениях.

К нам подходили везде, узнавали в метро, магазинах и на улицах. И это, конечно, приятно, когда люди узнают тебя в лицо, запросто подходят к тебе, заговаривают. Относятся, как к родным, с полным доверием. Просят советов, приглашают в гости. В эти моменты я была счастлива.

Тогда наступало "время перемен". В медицинской сфере происходили значительные изменения. В государственных же медучреждениях катастрофически не хватало врачей и медикаментов. Но, как говорится: "Нет худа без добра!" Это был период растущей популярности нетрадиционных и народных методов лечения. Чумак «заряжал» все что угодно, а Кашпировский с голубого экрана "давал установки" для всей страны.

— Ваша система так помогла мне, что я рассказала об этом всем своим знакомым и друзьям — они очень заинтересовались, — сообщила мне одна из слушательниц.