Сууширский фарс (СИ) - Хаоцки Дэш

Даже улыбнулся, вспомнив о том, как лихо хитрый лис проворачивал, казалось бы, невозможные сделки. И как этому маленькому плуту потом всё сходило с рук.

— Природное обаяние, — медленно повторил Кофа, растягивая слова и пробуя их на язык. — Природное обаяние. Надо запомнить. А оно у вас появилось после взрыва или было всегда?

— Я не знаю, — образ Михея растаял под веками, и Саартан сразу посмурнел. — Ты до сих пор не согласился, значит, на меня правила не распространяются.

— Я взвешиваю все за и против. Вот ответь мне честно, если бы я потерял сознание сейчас и упал бы здесь, ты бы воспользовался случаем, чтобы убить меня?

— А кто бы не воспользовался?

— Ты говорил, что моя паства в рот мне смотрит. С тобой это не срабатывает. Я не могу убедить тебя в своей правоте. Значит, и на меня кое-какие правила не распространяются. Забавно, да?

Саартан в словах приора ничего забавного не находил. Он сдвинул брови и уставился в прозрачный экран перед собой.

— Не хмурься, — Кофа махнул на Хранителя рукой. — Мне твой зам больше не нужен. Он для меня только как бельмо на глазу. Не думай, что мне приятно наблюдать, как люди гниют заживо. Делай с ним, что хочешь. Силёнок я подкину.

Приор протянул руку в экран на своём столе, вытянул призрачное трёхмерное изображение разрабатываемого вируса и кинул его через стол в экран Саартана. Похожий на паука-рабочего, что обслуживают корлионовые корабли, организм закрутился перед Хранителем. Саартан посадил картинку на ладонь, повертел, разглядывая.

— Это всё, чего я хочу, — сказал Кофа и отвернулся. — Ты же понимаешь, что когда-нибудь созданный тобой вирус так или иначе доберётся до Доброшина. Я уверен, что понимаешь. Поэтому мне уже всё равно, что с ним станет. Можешь идти в камеру и заняться своим другом. Я оставлю лабораторию открытой.

— Это неспроста, — Николай перехватил руку Хранителя, когда тот начал расстёгивать рубашку на его груди. — Кто-то должен стать первым испытуемым. И если это не я, то ты.

— Может быть, у него там в запасе ещё кто-нибудь, — Саартан мягко высвободил запястье из пальцев замрука.

— Наивно так думать. Это его обычная манера поведения: сначала разговаривает с тобой дружелюбно, а потом так же дружелюбно всаживает скальпель. Он же ненормальный!

— Именно поэтому сложно сказать, что у него на уме. Давай не будем тратить силы на бессмысленные споры.

Саартан скривился, когда откинул край рубашки и увидел атера, запустившего свои лапы глубоко в загнивающую плоть. Кожа вокруг жука вспухла, стала сизой и покрылась маленькими пузырьками с гноем. Превратить человека в разлагающийся живой труп — это кем надо быть?.. Саартан растёр ладони и осторожно положил их по обе стороны от атера. Сосредоточился. Как работать с Веществом внутри себя, Хранитель ещё не до конца понял. Всё, что происходило с ним раньше — спонтанные всплески. А сейчас требовалось точно направить силу, сконцентрировать её на жуке, но так, чтобы ненароком не убить его. Ведь тогда умрёт Ник. Навсегда. Саартан мысленно потянулся к Веществу. «Я связан с Космосом», — твердил он про себя когда-то услышанные слова, как мантру. — «Я связан с Космосом. Я и Космос — одно целое». Сила шевельнулась и неохотно потекла в руки. Атер на животе самого Хранителя занервничал, задвигал жвалами. Саартан зажмурился от боли, опустил подбородок на грудь и часто мелко задышал.

— Зар, не…

— Замолчи, Ник.

Жук Николая, напротив, ослабил хватку, переключил внимание на текущую с пальцев Саартана силу. Атер одну за другой медленно вытащил подрагивающие лапы и потянулся ими к рукам Хранителя. «Иди сюда, таракашечка», — ласково позвал жука про себя Саартан. — «Вот оно — знакомое, родное, — прямо здесь. Ты так далеко от дома… Я принёс тебе запах и вкус Менкара, иди же, прими их… Да!». Жук разжал жвала, полностью вылез и переполз Хранителю на тыльную сторону ладони. Николай тут же выгнулся, забился в судорогах и захрипел. Саартан быстро скинул жука в захваченную с собой из лаборатории банку, закрыл крышкой и отпихнул от себя подальше. Бросился к задыхающемуся замруку, забыв про собственную боль:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зар… Зар!

Изо рта Николая потекла чёрная кровь.

— Я здесь, Ник, — Саартан бережно приподнял другу голову, стёр ему кровь с губ. Взял за руку.

— Так больно… Зар… помоги мне…

— Я… — Хранитель растерялся. — Ник…

— Освободи меня. Это… нестерпимо!

Николай судорожно закашлялся. Чёрная кровь хлынула носом, потекла из ушей. По камере пополз запах гнили — это вскрывались корки рубцов на теле замрука и лопались гнойники. Слишком долго жук поддерживал жизнь в истощённом организме, и теперь, когда его не стало, жизнь уходила.

Николай закричал. Дико и отчаянно. Саартан тоскливо поднял взгляд к потолку.

— Будь проклят, Кофа! — с ненавистью прошептал он. — Будь ты проклят!

И крепко зажал Николаю нос и рот ладонью.

Когда Кофа не дождался Хранителя в лаборатории, он пришёл за ним в камеру. Саартан, перепачканный кровью, с бессмысленным стеклянным взглядом сидел в углу, прислонившись к стене и баюкая на руках мёртвого Николая.

— Я вижу, — медленно проговорил приор, останавливаясь посреди камеры и сцепив руки на животе, — у тебя получилось.

Саартан аккуратно положил замрука на пол, тяжело посмотрел на Кофу. Зарычал, прыгнул задушить ублюдка, сжать его шею, чтобы захрустело, раскрошилось всё внутри!.. Кофа двинул пальцем с кольцом, и Хранитель упал к его ногам, не дотянувшись до горла.

— Без нервов, Закари, — спокойно сказал драконоборец. — Ты добился, чего хотел. Дух Доброшина свободен. И воплотиться в новом теле.

Кофа наклонился, за шиворот поднял Хранителя, поставил на подкашивающиеся ноги перед собой и, удерживая как щенка, встряхнул.

— Не вижу на твоём лице благодарности, — свободной рукой Кофа больно сжал подбородок Саартана, заставляя смотреть себе в глаза. — Я пошёл ради тебя на уступки. Ты должен быть счастлив, что всё закончилось именно так.

— Я убью тебя, — одними губами прошелестел Саартан. Без эмоций — сказал просто как факт.

— Да пожалуйста! — Кофа зло рассмеялся ему в лицо. — Когда закончишь проект. Пошёл!

Он швырнул Хранителя к выходу из камеры. Саартан потерял равновесие и упал, разбив висок и щёку об острый угол дверного проёма. Приор поморщился.

— Заляпали мне здесь всё своей отравленной кровью, — прошипел он и пнул пытающегося подняться Хранителя под живот. Тот задохнулся и снова повалился на пол. — От входа в лабораторию направо — душ. У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок. Не зли меня, Закари.

Перешагнул через скорчившегося Саартана, вышел.

***

Бельмо прибытию на Шофет очень обрадовался. Не успел Андарс шагнуть на палубу, как любопытный зверёк вырвался из его рук и сиганул в коридор — только белый хвост взметнулся. Бельмо обнюхал, облизал и пометил всё, до чего успел дотянуться, пока его не изловили и не вернули хозяину.

— У нас здесь не зоопарк, — раздражённо сказал Кофа пирату, но тот только руками развёл, мол, талисман корабля, ничего поделать не могу.

— Команда души в нём не чает, рега, — Андарс улыбнулся во весь рот, перехватив угрюмые взгляды своих ребят. — А капитан жизни без Бельма не представляет, так к нему привязался.

Дафтраан поперхнулся и выразительно выпучился на старпома. Андарс незаметно наступил ему на ногу.

— Бельмо… ну и имечко! — Кофа фыркнул.

— Так это чтобы беду отвадить. Вроде как вещь наизнанку надеть, чтобы порча какая не пристала. Даф у нас прозорливый, по уму имя выбрал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Всё равно, Андарс. Я не хочу, чтобы это животное мозолило мне глаза. Запри его где-нибудь.

— Бельмо любит быть на глазах, — серьёзно сказал пират.

Приор одарил его таким взглядом, что Дафтраан не удержался и прыснул. Хоть кого-то этот проклятый лис вкупе с помощником раздражает больше, чем капитана.