Царская пленница - Сергей Шхиян

Я объяснил жениху нашу задачу, и мы отправились в ближайшую церковь, совсем маленькую, где, как мне казалось, легче и дешевле было растлить служителя Всевышнего сребром и златом. Однако первый же священник, с которым я начал договариваться о венчании, оказался человеком неприступным. Поп был толст, ленив и уравновешен. Как мне показалось, никакие земные слабости ему не были чужды, но рисковать большим из-за малого, он оказался не готов.

— Жених или невеста из моего прихода? — задал он вполне резонный вопрос.

— Нет, — сказал Рогожин, — я сам помещик из Курский губернии.

— Вот в Курске и венчайся, сын мой, — решил батюшка.

— Отче, — вмешался в разговор я, — дело в том, что молодым нужно срочно обвенчаться. С нашей стороны благодарность будет особая.

Поп понимающе хмыкнул, но отрицательно покачал головой и, перекрестив нас, ушел к себе в ризницу. В соседней церкви священник был совсем иного склада, шустр и суетлив, но и он венчать молодых отказался наотрез. Иван Иванович на такие обломы реагировал с олимпийским спокойствием и смотрел на меня со скептической улыбкой.

— Почему бы нам не обвенчаться в приходе Марьи Ивановны? — резонно спросил он. — Ты же, Хасбулат, сам говорил, что у их семьи есть постоялый двор на дороге в Царское Село?

Вопрос был вполне резонный и для меня не простой. Объяснять перед венчанием жениху, что родной братец невесты немного того-этого, не совсем адекватный, было в данной ситуации не с руки.

Однако после посещения четвертого по счету храма я начал сомневаться, удастся ли вообще решить этот вопрос в городе.

Было похоже на то, что император гонял не только своих чиновников, но и божьих.

Проболтавшись без толку часа три по церквам, мы с Рогожиным вернулись в пансион. Марья Ивановна и фрау Липпгарт, которой та открыла тайну предстоящего брака, с нетерпением ждали нашего возвращения. Обе были взволнованы и нетерпеливы. Пришлось их разочаровать.

— А почему бы нам не обвенчаться в церкви возле вашего имения? — опять поднял вопрос, на который так и не получил вразумительный ответ, Иван Иванович.

Назвав постоялый двор имением, он явно переборщил, но зато произвел впечатление на хозяйку пансиона.

— О, вы есть аристократ?! — уважительно спросила она.

— А то! — подтвердил я. — Марья Ивановна есть генеральская дочь, а не поросячий хвостик!

— Вы как генеральская дочь хотите кушать хвост свиньи? — не до конца поняла, что я хотел сказать, фрау Липпгард.

Однако стеб стебом, но вопрос нужно было решать незамедлительно. Кроме проблем замужества спутницы, у меня было полно собственных.

— Мария, ты знаешь своего священника? — спросил я.

— Отца Глеба? — уточнила она так, как будто я был обязан знать и его, и остальных попов ее церкви. — Конечно, знаю, я ему исповедуюсь.

— Придется вам венчаться у него.

— А как же… — начала говорить Марья Ивановна и замолчала.

— Постараемся, чтобы венчание прошло быстро, — предупредил я ее вопрос. — Церковь далеко от вашего дома?

— Не очень. А ничего плохого не случится?

— Постараемся, — ответил я. — Нам нужно взять с собой одного из наших жильцов держать венец.

— А почему ты сам не можешь, ты что, не православный?

Быть православным и носить имя «Хасбулат» было совсем не просто, но коли мои знакомцы не знали даже того, когда произошла Куликовская битва, то о таких тонкостях как топонимика, речь вообще не шла.

— Я не смогу быть на венчании, вместо меня будет сестра. Ведь ты хотела иметь подружку?

— А почему?… — опять завела свое эта любознательная особа, но я так сверкнул взглядом, что она проглотила оставшуюся часть вопроса.

Уговорить участвовать в венчании отставного чиновника Родиона Аркадьевича оказалось несложно, он томился от скуки в благочестивом пансионе и был рад даже маленькому развлечению. Сложнее оказалось представить непосвященной публике мою невесть откуда появившуюся сестру. Пришлось придумать феньку, что она пришла к нам в гости на рассвете, когда все спали, и теперь находится в моей комнате. Фрау Липпгарт такое самоуправство покоробило, но я пообещал оплатить ее посещение, и добрая женщина просияла от удовольствия.

Распрощавшись с удивленными постояльцами, не понявшими, почему я не остаюсь на свадьбу, я нырнул в свои покои и спешно переоделся в женское платье. Если быть предельно искренним, то женщина из меня получилась не то чтобы очень. Вполне средний товарищ, которому нужно приложить максимум усилий, чтобы привлечь к себе хоть какое-то внимание мужчин. Правда, малый рост при перемене пола сыграл мне на пользу — я уже не смотрелся таким шибздиком.

Натянув платье и надев поверх него легкий шелковый салоп, я остался при своей обуви. Одежды были длинными, до самого пола, и своей изящной ножкой удивить петербургское общество было совершенно невозможно, а потому не было смысла менять удобные сапоги на неразношенные женские сапожки.

Следующей сложной частью моего туалета был платок, который я повязал не совсем правильно. Вообще-то, по статусу мне полагалась шляпка или чепчик, но император и здесь внес в частную жизнь граждан свои коррективы, запретив своим подданным, включая женщин, носить круглые головные уборы. Выходить же на люди, в дворянском платье, поверх которого был надет мещанский салоп, да еще и в треугольной шляпке, было совсем нелепо.

Не успел я привести себя в относительный порядок, как ко мне в комнату влетела заинтригованная Марья Ивановна. Она хотела было что-то спросить, но, увидав меня в новом обличии, смутилась и извинилась за то, что вошла без стука.

— Извините, сударыня, я думала здесь Хасбулат. Вы, наверное, его сестра?

Честно говоря, меня всегда поражает человеческая невнимательность, если не тупость. Кажется о том, что сестрой у меня и не пахнет, невесте можно было догадаться самой. Однако она смотрела на меня совершенно как на женщину, безо всякого удивления, Будто неведомо откуда взявшаяся сестра могла непонятно как появиться в нужное для нее время, в полном жильцов пансионе.

— Сестра, — лаконично ответил я, даже не меняя голоса.

— Я знаю, ваш брат мне много рассказывал о вас, — порадовала меня Марья Ивановна. — А вы знаете, я сегодня выхожу замуж!

— Вот это да! — порадовался теперь я за нее. — И кто он, ваш счастливый избранник?

— Богатейший помещик Курской губернии, красавец, герой. Влюбился в меня с первого взгляда!

— Вам можно только позавидовать, И когда свадьба?

— Сегодня. Разве Хасбулат ничего не говорил? Он обещал, что вы будете на венчанье подружкой.

— Буду, для этого я сюда и пришла, — ответил я, поражаясь, как она может не понимать, с кем разговаривает.

— Вас как зовут? — задала новый вопрос Марья Ивановна.

— Меня? Софья, — назвался я первым пришедшим в голову женским именем.

— А меня Мария.

— Очень приятно.

— Вы, Софья, не поможете мне одеться к венчанию?

— Да ради бога, нам женщин и раздевать, и одевать — сплошное удовольствие

— Тогда пойдемте скорее, а то если вернется Хасбулат, а я буду не готова, он может рассердиться. У него, знаете ли, очень тяжелый характер!

Я был несогласен с такой оценкой своего «брата», но спорить не стал и пошел в комнату Марии.

Особого выбора одежды у невесты не было. Мало того, гардероб был весьма скромный, только те вещи, которые мы купили в немецкой лавке. Тем не менее, одевание превратилось для меня в хождение по мукам. Так что на будущее я зарекся участвовать в подобных авантюрах. Если же судьба еще вынудит меня иметь дело с дамскими туалетами, то вопрос может стоять только о помощи в раздевании.

— Ах, Софья, ты не понимаешь, эти чулки никак не подходят к такому платью! — стенала Марья Ивановна. — К ним нужно платье из газа и брюссельские кружева!

— Но у тебя нет ни газа, ни кружев! И вообще, ты собираешься сегодня венчаться?!

— Ах, что мне делать! Я просто в отчаянье! — по-моему, напрочь позабыв о самой причине одевания, страдала невеста.

Уже нетерпеливый жених несколько раз стучался к нам в комнату, уже старичок-чиновник Родион Аркадьевич вежливо покашливал за дверями, а мы все никак не могли выбраться из трех осин.

Наконец мне все так надоело, что я накричал на невесту голосом отсутствующего «брата». Даже теперь Марья Ивановна ничего не поняла и лишь рассеяно огрызнулась. Короче говоря, она так задурила мне голову своими тряпками, что я начисто забыл, что мы отправляемся почти что в логово разбойников.

Когда, наконец, мы были готовы, возник вопрос об отсутствующем Хасбулате и обещанном приданном в три с половиной тысячи рублей.

Жених отказался ехать венчаться, пока не увидит своими собственными глазами деньги. Пришлось «сестре» невесты показать ему сотенные бумажки и пересчитать для наглядности всю сумму,