Любовь на карантине (ЛП) - Карлан Одри

— Получила отчет непосредственно от доктора команды.

— И? — Не то чтобы это что — то покажет, потому что я не сделал ничего плохого. Может быть, я и курил время от времени немного марихуаны, но это дерьмо легально в штате Калифорния, и только в социальном плане после окончания сезона. Это не значит, что я скрытый наркоман. Я бы никогда не стал регулярно делать что— то, что могло бы повлиять на меня в долгосрочной перспективе или помешать мне быть в отличной форме во время игры.

— Очищен от всех стероидов. Никаких признаков что ты принимал допинг.

— Спасибо тебе, Господи! — Я улыбаюсь. — А другие

наркотики?

— Вот тут— то все и становится немного сложнее.

— Как же так? — Я нажимаю кнопку "Стоп" и прыгаю в сторону, пока беговая дорожка не остановится. Я вытираю лицо полотенцем, висящим над аппаратом, и сосредотачиваюсь на каждом нюансе ее голоса.

Она напевает, как будто читает или что— то делает.

— Согласно отчету, здесь говорится, что в твоем организме был высокий уровень рогипнола.

— Наркотик для изнасилования на свидании?

Я выпаливаю, шок преобладает в моем тоне.

— Не помню, чтобы мне что— то давали.

— Разве ты не говорил, что последнее, что ты помнишь, это то, как вошел в спальню с женщиной, которая протянула тебе стакан виски? В темной жидкости ты, возможно, не заметили никаких видимых изменений. Особенно если ты уже пьян. Все, что ей нужно было сделать, это подсунуть таблетку и предложить ее тебе.

— Ни хрена?

— Ага. — Она на минуту замолкает. — Здесь сказано, что твой тест отрицательный на все остальное.

— Выпусти его. Вместе с заявлением, что меня накачали наркотиками.

— В самом деле? Ты хочешь ознакомиться со всем отчетом целиком?

— Черт возьми, да! Я хочу, чтобы мое имя и репутация были очищены, Полли.

— Это не меняет того, что тренер нашел в твоем шкафчике. Если бы ты не принимал его, можно было бы усомниться в том, продавал ли ты его или помогал своей команде получить преимущество, отдавая его менее талантливым игрокам, чем ты.

Ее слова полны сострадания и в то же время правдивы. Чертовски неприятно, но я бы предпочел точно знать, с чем столкнулся. Я запускаю пальцы в мокрые волосы.

— На данный момент это очистит меня от обвинений в употреблении допинга. Пресса ничего не знает о шкафчике.

— Пока что. Твоя команда знает. Все, что нужно сделать одному из них, — это слить информацию, и мы вернемся к исходной точке.

— Черт! — Я хватаюсь за корни волос. — Как будто я не могу поймать гребаный перерыв!

— Знаю, знаю. Это определенно начало. Прости что, ты имеешь дело с этим, Эван.

— Кто— то меня подставляет.

— Ты помнишь что— нибудь об этой женщине которая была с тобой на вечеринке?

Закрыв глаза, я вспоминаю ту ночь.

Мы с Леви снимали это дерьмо на заднем дворе. Мы были на вечеринке по случаю дня рождения друга в шикарном доме в стиле старой школы в Беркли. Люди курили большое количество марихуаны, а другие танцевали или играли в бильярд. В столовой шла игра в покер, и мы с Леви наслаждались сигарами и слишком большим количеством виски.

Из ниоткуда появился тренер с несколькими чирлидершами и большим стаканом воды, которого я раньше не видела.

Эй, ребята, я принес вам, ребята, кое— что сладкое. — Он дико ухмылялся своей толпе женщин. Ни одна из них не была его женой. Этот парень был полным ублюдком. Отличный тренер. Точно знает, как выигрывать игры и правильно играть. Хотя он полный придурок— бабник, когда дело касается противоположного пола.

О, тренер, вам не следовало этого делать, — сказал я довольно серьезно. Мне нравилось проводить время с ребятами.

Леви, с другой стороны, широко развел руки в виде буквы “Т" и сказал: — Тебе определенно следовало это сделать. Идите сюда, прекрасные дамы!

Двое из них покинули гарем тренера и прижались ко мне и Леви.

Привет, я Минди, — пробормотала сексуальная блондинка, ее руки уже скользили вверх по моей груди.

С таким количеством алкоголя в моем организме я думал только о своем члене, поэтому я обхватил ее рукой и погладил по заднице. Она прижалась ближе.

После этого все стало немного дико. Появилась жена тренера, и мы с Леви увели ее, прежде чем она смогла найти тренера, который, я был уверен, был в гостевом доме, трахаясь с одной или двумя болельщицами.

Мы поболтали с его женой, а потом в какой— то момент Минди предложила мне последовать за ней. И я это сделал. Она взяла стакан у одной из своих подруг, и мы пошли в одну из пустых спален. Там она толкнула меня на кровать, сорвала с себя рубашку и оседлала меня. Она отхлебнула из бокала, а затем протянула его мне. Я жадно пил из него, пока она оттягивала кружево чашечки лифчика и играла со своими сиськами.

Продолжай пить, — сказала она сексуальным тоном, которому я ничего не мог сделать, кроме как следовать.

Итак, я выпил. И наблюдал, как она играет сама с собой, пока все не расплылось, и я слишком устал, чтобы держать глаза открытыми.

Это было все, что она написала. Я ничего не помню после этого.

— Черт. Это Минди накачала меня наркотиками. Но она тоже пила из чашки! По крайней мере, так выглядело.

— Кто такая Минди?

Я начинаю расхаживать по тренажерному залу.

— Я, блядь, не знаю. Тренер привел ее на вечеринку с двумя другими чирлидершами. Я никогда не видел ее раньше.

— Похоже, тебе нужно позвонить тренеру и тем болельщицам. Посмотрим, сможем ли мы определить, кто эта девушка.

— Поняла. Тем временем, собираешься ли ты опубликовать заявление вместе с результатами?

— Безусловно. Просто имей в виду, что это не панацея от всех болезней. Это определенно освобождает тебя от употребления наркотиков и устанавливает, что ты был накачан наркотиками. Помимо этого, нам просто нужно посмотреть, как это будет развиваться.

Я скриплю зубами.

— Спасибо, Полли. Я знаю, что ты усердно работаешь, чтобы очистить мое имя.

— Это моя работа. Не нужно благодарностей. Как ты держишься?

Я смотрю в окно на темное небо и дождевые облака, окутывающие город тоскливой меланхолией.

— Отлично. Я в безопасности. Вчера купил продукты. Это было плохо.

— Да. Нью— Йорк обсуждает вопрос о закрытии. Число подтвержденных случаев растет. Я уже работаю из дома и запаслась всем, что может поместиться в моей квартире размером с почтовую марку.

Я улыбаюсь, думая, что она права. Я был у нее дома. Вся квартира могла бы поместиться в моей гостиной в Окленде. Даже эта квартира в три раза больше ее собственной.

— Будь осторожна, Полли.

— Ты тоже. Я скоро свяжусь с тобой и вышлю тебе ссылку по электронной почте, когда пресс— релиз будет разослан по всему миру.

— Спасибо, Полли. За то, что прикрывала мою спину и верила в меня.

— Опять же, это моя работа, и я люблю ее делать. Мы скоро поговорим. Будь в безопасности.

— Будет сделано.

Она вешает трубку, и я сразу же набираю номер тренера.

— Спаркс, я видел отчет, сынок. Это хорошая новость.

Я иду в гостиную и сажусь на диван.

— Да, я чувствую облегчение.

— К сожалению, все еще остается вопрос о контрабанде, найденной в твоем шкафчике. Что она там делала?

— Тренер, я понятия не имею! Клянусь своей любовью к игре, я не покупал эти стероиды.

Тренер тяжело вздыхает.

— Это не решает проблему. Она была в твоем шкафчике. Теперь мы должны протестировать всю команду. Парни в бешенстве.

Блядь. Если они еще не возненавидели меня за то, что я поверил, что я выжимаю сок, то теперь они возненавидят меня за то, что я подвергаю их ненужным испытаниям.

— Я тоже! Это вся моя гребаная жизнь, тренер. Я надрывал задницу, чтобы быть здесь, и кто— то пытается отнять это у меня.

— Просто скажи правду. Ты продаешь наркотики, — категорично заявляет он.

— Ты издеваешься надо мной! НЕТ! Я сказал, что не торгую, и я понятия не имею, кто это туда положил. Меня подставили, и я собираюсь выяснить, кто это сделал!