Сердце ворона - Олег Яковлев

«17 декабря 431 года… На закате часовой увидел фигуру, идущую к посту… Это был огромный черный орк, весь заляпанный кровью… ничего страшнее я в жизни не видел… Орки здесь никогда так просто не проходили до этого… Длинный, волочащийся за ним по снегу плащ был сшит из человеческой кожи, на некоторых лоскутах можно было разглядеть выжженную татуировку в виде меча – знак воина Ронстрада! Стало ясно, кто являлся истинной причиной исчезновений с заставы. Не обращая внимания на буран, орк тащил за собой связку волчьих трупов… на снегу после него остался след крови, текущей из многочисленных ран на изувеченном теле… Кто и почему его так жестоко изранил, мы не имели ни малейшего представления…»

«18 декабря 431 года… Он вернулся, прошел обратно в степь. Навсегда запомню эти огромные топоры и красные глаза, выделяющиеся на черном молчаливом лице… Взять пошлину за проход никто не решился, да мы и слова не могли сказать… Просто пропустили его… Я молюсь, чтоб он больше здесь не прошел…»

«А где же о трупах солдат, посланных вдогонку за ним, что были лишены кожи?» – спросите вы. И вам ответят, что это было решено замолчать, дабы не навлечь на себя гнев… «Кого?» – спросите вы. И вам ответят, что, возможно, гнев короля на нерадивых солдат, допускающих подобное, но на самом деле, возможно, большого чернокожего орка, пришедшего однажды ночью из заснеженной степи.

Ветераны любили лишь добавлять, что после того происшествия застава стала тихим и спокойным местом…

На самом-то деле юго-восточные рубежи Ронстрада никогда не были «тихим и спокойным местом». Их защищали лучшие воины королевства, солдаты всегда были сыты, одеты, снабжены лучшим оружием, а гарнизоны полностью укомплектованы и усилены магами. Регулярно из Восточного Дайкана приходили обозы, снабжая солдат всем необходимым.

Теперь было не так. Новая угроза – Проклятые – давала знать о себе. Все так же приходили обозы, но теперь они не привозили, а увозили припасы, оружие, лучших воинов. Все силы отдавались на борьбу с Предателем Трона, и до южных рубежей уже никому не было дела.

Сейчас каждая застава была укомплектована едва ли наполовину. Оружия и припасов пока хватало, но командиры застав грызлись с прибывающими интендантами за каждую стрелу.

В этот поздний час, когда ночь упала на подножия хребта Дрикха, защитники спали. Спали бывалые командиры, спали измученные тренировками новобранцы, лишь только на смотровых площадках не смыкали глаз солдаты, стоящие на посту.

А внизу, невдалеке от башни, две закутанные в темные плащи фигуры неслышно скользили на юг, низко пригнувшись и скрываясь по пояс в нетоптаной степной траве. Они двигались настолько незаметно и неслышно, что никто из солдат на сторожевых вышках не замечал никакого движения в волнах густого ковыля. Впрочем, от солдат эти двое как раз и не прятались.

Предыдущей ночью один из дозорных, самый зоркий или самый выспавшийся, заметил в степи огни. Пока далеко, но проверить следовало. И вот двое лучших разведчиков третьей заставы, смелые и ловкие воины из числа воспитанников ордена Поющей Стали, чей храм расположен на озерах Холодной Полуночи, отправились проверять, что же за загадочные огни привиделись солдату.

Упавшая роса приятно холодила уставшие от долгой ходьбы тела. Один из разведчиков обернулся к горам и бросил взгляд на далекие вершины.

– Далеко уже отошли. Сколько, по-твоему, осталось?

– Еще пара миль, не больше. Похоже, тот дозорный просто нажра…

– Тихо! – вдруг перебил его напарник. Он остановился, замер и стал вслушиваться в сырую ночную мглу. – Там впереди что-то есть… Не пойму пока что… Какая-то возня, глухие удары… Пойдем. Чуть западнее.

Спустя час они поняли, что впереди расположился какой-то лагерь. Непонятный гул стал доноситься все громче, уже были видны огни факелов, высокие стебельки травы здесь во многих местах оказалась сломаны. Разведчики уже не шли – ползли вперед. В который раз раздвинув руками податливый ковыль, они наконец увидели вытоптанную до земли площадку, освещенную сотнями чадящих факелов, расставленных на шестах. Похоже, незваные гости уже не боялись быть замеченными.

– Орки, – выдохнул едва слышно один из разведчиков.

Не зная об этом, ассасины чудом миновали плотную сеть дозорных. Их взору открылась огромная, около трех миль в диаметре, проплешина, на которой тут и там располагались десятки наскоро возведенных шатров, обтянутых шкурами. Около них сидело множество фигур, скрытых кольчугами, разномастными латами и шерстяными плащами. Их здесь оказалось не десятки – сотни. Длинные черные волосы степных воителей были сплетены в хвосты, а низкие покатые лбы бороздили глубокие морщины и ветвистые шрамы. Клыки немного торчали, выбиваясь из-под нижней губы, а крючковатые носы с вывернутыми ноздрями шевелились в придирчивом принюхивании, когда мимо костров проводили пленников: грязных, исхудавших людей, закованных в тяжелые звенящие кандалы. В жадных раскосых глазах плясал огонь костров. Алые блики пламени отражались от огромных зазубренных топоров и двуручных мечей. У многих были сколоченные из дерева и обшитые шкурами щиты, которые по ребру щетинились коваными шипами, будто гребень на хребте какого-нибудь дракона. Алые и черные стяги, расписанные кривой вязью орочьих рун, стекали с вкопанных в землю длинных шестов и шелестели на ветру изорванными подолами полотнищ. В некоторых местах громоздились пирамиды из человеческих черепов и наваленных кучами костей. Около одного из шатров зеленокожие разожгли огромный костер и поджарили на мечах куски какой-то падали, вгрызаясь друг другу в глотки за последний кусок. Создавалось впечатление, что ассасины Поющей Стали заглянули не в боевой лагерь, а в огромную берлогу диких зверей, но орки были гораздо опаснее любых хищников. Стелящийся у самой земли ветер приносил с собой ужасный запах немытых тел и грязных шкур, дым костров и вонь разделываемой ножами мертвечины, приготовленной на завтрак.

В самом центре лагеря строители наваливали неровно обтесанные камни, возводя тотем с грубым изображением морды какого-то скалящегося дикого зверя. Где-то невдалеке исступленно орал здоровенный восьмифутовый гигант в рельефных стальных доспехах, расшвыривая нападавших на него со всех сторон орков, решивших, что атаман вовсе и недостоин того, чтобы выполнять его приказы. Разведчики разглядели внутри круга шатров клетки с огромными волками, дико воющими и неистово бросающимися на прутья. Вокруг клеток расхаживал смотритель и кидал внутрь внушительные куски мяса. Справа пасся десяток гигантских туров, прикованных крепкими цепями к вбитым в землю столбам. Орк с молотом стоял рядом с одним из них и обивал рога животного железом. Бык ревел и крутил огромной головой, пытаясь подцепить кователя[3] на рога, но тот каждый раз вовремя отскакивал в сторону и спустя минуту вновь приближался к недовольному туру с молотом и листом стали в руках. По периметру лагеря не менее полусотни грызущихся между собой орков рыли оборонительный вал, вбивали в сухую землю остро заточенные колья, укрепляли стены рва бревнами. Время от времени из степи выходили дозорные и направлялись к одному из шатров, по всей видимости, на доклад. Где-то дрались насмерть, оставляя окровавленные трупы, где-то гортанно орали песни на грубом и простом языке орков. Где-то ударили в обтянутый кожей барабан…