Побег - Павел Кобылянский

– Да уж, пожалуй пора трясти инквизицию, – протянул полковник. – Слишком многое они от нас скрывают. А я окончательно перестаю понимать наших правителей. Вот ей Богу, останусь живым – выпотрошу монастыри…

– Попробуйте, – улыбнулся Зигфрид. – Но боюсь, что Церковь преподнесет вам не один и даже не два сюрприза. Итак, вы принимаете мою помощь?

– Да, принимаем, – решительно кивнул я, забирая многогранник. – Твои условия я тоже запомнил, правда обещать что-либо я не в праве, но командованию их передам, хотя я бы советовал тебе связаться с ними самостоятельно.

– Хорошо, такая твоя позиция меня тоже вполне устраивает, – кивнул Зигфрид, но вдруг его лицо исказилось, как будто от боли. И черты поплыли, понемногу утрачивая сходство с человеческими, а тишину прорезало громкое шипение.

Я автоматически вытащил "Глок" из кобуры, хваля самого себя за то, что не забыл зарядить "антивампирьи" патроны, и отшатнулся к стене, стараясь держать в поле зрения одновременно и вход в комнату и взбешенного чем-то вампира.

– Что случилось? – спросил Лисицкий, только начавший вытаскивать свою "Гюрзу".

– Инквизиция! Здесь! – прошипел вампир. Хм, а руки у него тоже изменились, превратившись в когтистые лапы. И, видимо полностью закончив трансформацию, упырь на огромной скорости рванулся к входной двери. Ну и я, сам не заметив как, провалившись в боевой транс, побежал следом за ним.

Дверь в квартиру распахнулась, громко бухнув по стене, а за ней… На лестничной площадке на таком расстоянии, чтобы не сшибло открывающейся дверью, стоял невысокий человек в длинном черном пальто и какой-то несерьезной шапке и, воздев двумя руками над головой католическое распятие, громко кричал:

– Sub tuum praesidium confugimus, sancta De…

От креста в его руках растекалось хорошо видимое мне, особенно на плохо освещенной лестнице, сияние. И Зигфрида от этого сияния здорово корежило, он начал двигаться гораздо медленнее, как будто воздух внезапно стал для него очень вязким. А кроме чудика с распятием я заметил еще двоих, один лестничным пролетом выше, другой – ниже. И если верхнего как следует рассмотреть мешал замерший перед дверью, то у нижнего в руках четко просматривался дробовик. И что мне больше всего не понравилось, так это то, что он уже нажимал на спусковую скобу. Странно, и как он не боится зацепить своего соратника. Впрочем, рассуждать я не стал, а, припав на одно колено, начал стрелять. Как всегда, сдвоенными выстрелами, две пули в облома с ружьем, еще две – в человека с распятием, продолжавшего выкрикивать что-то на латыни. В нижнего вроде не попал, только сбил ему прицел, заставив отшатнуться, но выстрелить этот гад все рано успел, вот только картечь, вот блин, как удачно то, стеганула по стене достаточно далеко от двери. А крестоносца снесло к чертовой матери, две пули в грудь отшвырнули его на ступени. Ну да, даже если на нем бронежилет, то две пули в упор в грудь – труп с большей долей вероятности, но все равно, надо бы проконтролировать, но это можно и чуть позже. Впрочем, проблему контроля решил Зигфрид. Как только латинская речь прервалась, вампир начал двигаться с прежней скоростью и, врезав по дороге ногой куда-то в район диафрагмы сбитого пулями, он прыгнул вниз, откуда тут же донеслись звуки ударов. Впрочем, после оглушительного грохота дробовика… Ладно, успеем, все еще находясь в трансе я начал переводить прицел на верхнего, но и тут меня опередили. У меня над головой хлопнул выстрел, потом еще один и еще, еще… Стрелял полковник не сдвойками, а одиночными, как на стрельбище, хорошо хоть пистолет держал двумя руками, но три раза из четырех попал, фигура согнулась и покатилась вниз по ступеням. Отдельно падал выпавший из его рук пистолет – пулемет, выстрелить он так и не успел.

Уффф, кажется пронесло… Я постепенно начал приводить свою скорость восприятия к нормальной. Силы мне еще понадобятся, причем прямо сейчас. Впрочем, несмотря на то, что последние полгода я толком и не тренировался, чувствовал себя на удивление пристойно. Хотя испарина на лбу выступила, да и общая слабость присутствовала. Я заставил себя встать и осторожно выглянул на лестницу. Лисицкий делал вид, что прикрывает меня, главное чтобы в спину не пальнул.

Снизу поднимался вампир, с невозмутимым выражением уже вполне человеческого лица и пытался оттереть кровь с правой кисти носовым платком. Ну а я занялся контролем, выстрелил в голову крестоносцу, потом второму и вопросительно посмотрел на Зигфрида.

– Внизу тоже готов, – обрадовал он меня. – Без головы даже т"сареш не живут.

Потом шагнул к первому, который с крестом и одним движением разорвал у него на груди свитер вместе рубахой. Кстати, шапка с него слетела и на голове обнаружилась недавно подбритая тонзура. А вампир сорвал с его шеи какой-то медальон, обнаружившийся под одеждой, и прошипел:

– Ватикан, ну правильно, на своей территории так нагло правила они не нарушают…

– Они уже лет пять шарахаются по нашей территории, вот только наш патриархат поймать их на горячем никак не может, – сухо произнес полковник, держа пистолет стволом вверх и настороженно осматриваясь.

– Теперь поймают, – ответил ему вампир, пряча медальон в карман и прибирая еще и распятие, видимо вне рук инквизитора оно особой силы не имел. – Я позабочусь передать им доказательства. А заодно заставлю разбираться и с этими трупами. Интересно, что за мной не следили – это точно, кто же их навел то…

– Потом разберемся, – вмешался я, меняя обойму в пистолете. – Нашумели мы изрядно, а попадаться сейчас ментам мне не с руки, убивать же их совсем не хочется. Надо уходить…

– Я контролирую этот подъезд, все этажи, – отозвался Зигфрид. – Но ты прав, надо уходить. Моя машина в квартале отсюда, а ваша?

– Во дворе, – ответил полковник, неловко пряча пистолет в кобуру.

– Обойму смени сперва, – остановил его я, – и на предохранитель не забудь поставить.

ФСБшник начал суетливо выполнять мои рекомендации. А Зигфрид повернулся ко мне:

– Ты спас мне жизнь, я этого не забуду.

– Знаешь, скажи мне кто, что я пристрелю священника, чтобы спасти высшего вампира… Да и что-то подсказывает мне, что нас бы в живых тоже не оставили. К тому же, ты вполне мог справиться и сам, мне так кажется.

Мы уже торопливо спускались по лестнице. Вампир не только не стал возвращаться в квартиру, но и дверь запирать даже не подумал. Похоже, что ничего ценного там не было в принципе.

– После того, как ты пристрелил фанатика – да, – просветил меня упырь. – А вот если бы он успел дочитать молитву… Порой они даже поопасней инквизиторов, тем очень трудно действовать, когда они не видят вины за кем-то из моего племени. А фанатики нас ненавидят искренне и фанатично, правда и силы у них намного меньше.