Сценарий «Шербет» - Виталий Сертаков

— Тео, увези меня к себе… — твердит она, не поднимая глаз. — Если ты меня забудешь, я умру. Хочешь, я буду твоей служанкой, вместо «домового»? Хочешь, я брошу университет?

— Ради чего? — безжалостно допрашиваю я, оставляя синяки на ее голых плечах. — Университет, надо же! А я вообще не верю, что ты там учишься… Послушай меня, Милеша, послушай очень внимательно. Ты способна сосредоточиться?

Она кивает, но чересчур торопливо. Между ее обнаженных ног морщится скатерть, пропитанная вином.

— Тебя заколдовали. Ты сама этого очень хотела, вот и заколдовали. Ты не учишься ни в каком университете, ты актриса из персонального шоу, слышишь?

Несмотря на слезы, она заливисто смеется.

— Тео, милый, я поняла. Это новая игра, да? Какой же ты у меня молодец, с тобой никогда не скучно, милый…

— Да выслушай же! Я заплатил деньги, купил сценарий. Ты — всего лишь часть сказки, красивая девочка, которой положено меня любить…

— Ты снова о деньгах, милый?

Черт подери, я почти сочувствую нашему герою. Милеша слышит лишь то, что хочет услышать. А точнее — то, что ей положено услышать.

— …Ни денег, ни грамма твоих подарков…

Она начинает снимать с шеи диадему. Я перехватываю ее пальцы, затем отворачиваюсь и быстро отхожу к окну.

Костадис вот-вот заплачет. И, кажется, я сейчас заплачу вместе с ним. Он купил самую дорогую мыльную оперу в мировой истории, а я только что сыграл в ней главную роль. Он купил нечто, требующее внимания, и, похоже, оно начинает обходиться гораздо дороже запланированного…

И все-таки, что ему нужно от меня, от Гирина и от Сибиренко?

…Я опять возвращаюсь в прошлое. «Тотал-мейкап» как раз входит в динамичную фазу. Мужская аудитория разгорячилась.

«Вам нравится анальный секс в позе наездницы?»

«Вы станцуете стриптиз для приятелей своего парня? »

«Вам приятно, если партнер в постели называет вас грязной потаскухой?»

«Вы согласитесь за деньги переспать с тремя черными одновременно? »

Вопрос-ответ, вопрос-ответ… Зрители едва успевают перескакивать с одной участницы на другую. Кто-то из них уже замкнулся, не умеет фантазировать, не умеет наврать про несуществующую бурную любовь и потому стремительно теряет очки. За качеством ответов также следит зрительское жюри. Все честно, без подтасовки, но как догадаться, что за ответы устроят публику?

«Как тебе идея выпороть красивую девчонку? Тебе нравится причинять боль, или ты плакса?»

«Вам понравится, если при вас будут грубо насиловать подружку? »

«Как насчет орального секса в солдатской казарме? Как насчет обслужить ротиком десятка два горячих парней? Мечтала об этом, крошка?»

Из восьмерых конкурсанток остались только пять. Шоу еще не закончено, но первая революция свершилась. Дума чересчур быстро принимает предложения Комитета по законодательству, и публикуется список документов для получения лицензий. Еще вчера медики и косметологи молчали, а сегодня десятки клиник подают заявки. Еще не оборудованы должным образом кабинеты, еще не завезено импортное оборудование, а запись страждущих, мечтающих заменить лицо и фигуру уже ведется на квартал вперед…

…Пока официанты меняют скатерть и заново сервируют стол, я провожаю Милешу в уборную. Очень жаль, что я слишком увлечен девушкой и не гляжу по сторонам. Не мешало бы проверить, на месте ли старый знакомый… Я опускаюсь в кресло, киваю гарсону, он подносит ящичек с эрзац-сигарами.

В эту секунду — очередной шок, очень близко встречаю свое отражение в зеркале. Седой сухопарый мужчина с венами на висках и пронзительно-голубыми глазами перекатывает в тонких губах «Корону». Он щурится на меня сквозь дым, он поправляет манжет с сапфиром в запонке, он выглядит почти растерянно. Зеркало огромное, от пола до потолка, оно отражает курительную комнату, несколько карточных столов, край русского бильярда и кусок коридора. Зеркало — это лишь кусок посеребренного стекла, ему наплевать, сколько у кого денег, оно всегда показывает правду. Оно показывает, как, идеально ровно держа спину, проходит у меня за спиной мальчишка во фраке, он несет кому-то кальян. Затем оно показывает краешек Милешиного платья. Моя девочка за углом, наводит последние штрихи, только с прической она не сумела справиться, волосы разметались каштановой гривой.

Часто бывает, что человек начинает кривляться перед зеркалом, когда уверен, что за ним не следят. Милеша не кривляется, она глядит в глаза своему отражению с самым серьезным видом. Она кусает губы, капельки пота вновь выступают на шелковом лбу, и тут же смеется, хохочет.

Милеша не видит, что Костадис за ней следит… …Предпоследний этап «Тотал-мейкап». Внезапно все резко меняется; неожиданная и захватывающая режиссерская находка! Участницы обескуражены, зрители прилипли к экранам.

«Вторник собрал тридцать два миллиона извращенцев! — захлебывается ведущий. — Что вы теперь скажете, ханжи? Поведете нас на костер?!»

На арене — истинные мастера мейкапа. Не те, кто все проплатил, но те, без кого шоу бы не состоялось. Колдуны в белых масках, каста новых чародеев, убийцы целой отрасли и создатели новой. А что же наши милые пять участниц? О, им предстоит… нет, нет, не драться бамбуковыми шестами, как с вожделением предполагали горячие головы! Нет, наше шоу не для любителей крови! Девушкам предстоит при помощи компьютерной программы подобрать внешность для каждой из четырех соперниц. Всего-навсего проявить способности визажиста, и всем без борьбы обеспечена прекрасная внешность. Как тонко и как благородно, а главное — какая прелестная реклама для будущих клиник «Тотал-мейкап»! Шоу еще не завершилось, а возбужденные зрительницы уже атакуют редакцию, желая изменить себя…

«Оп-ля! Тридцать семь миллионов доверчивых извращенцев опять обмануты, и это им нравится, черт побери!» — Ведущий захлебывается от восторга. Претендентки уже набросали компьютерные версии портретов своих противниц, конечно, не без помощи спецов. Судя по всему, всем пяти предстояло вскоре стать настоящими секс-бомбами. Но теперь, после слов ведущего, участницы выглядят растерянно, они совсем не уверены, что поступили верно.

«Разве вы не стремитесь победить? — вопрошает юноша с горящим взором. — Разве вы забыли, ради чего пришли сюда? Разве вы пришли сюда, чтобы осчастливить своих соперниц? Разве все мы, — он оборачивается и говорит в камеру, фантастически чувственные губы крупным планом, — разве все мы пришли сюда, чтобы уступить этот мир более ловким и хитрым? Разве мы вручим корону неудачнице, которая сама роет для себя могилу?!»

Итак, новые условия конкурса объявлены. Зрители в студии ревут от восторга, шоу набирает невиданную остроту. Надо всего-навсего довести красоту соперниц до абсурда. Надо припомнить все гадости, которые они вам делали за время состязаний и за месяц вынужденного совместного прозябания в клинике. Надо превратить слащавые зарисовки в смехотворный гротеск. Надо подарить соперницам неслыханную, разрушительную красоту детских комиксов, которая будет вызывать одновременно хохот и восхищенный свист. Надо отомстить так тонко, насколько это присуще женской природе…

Как только в изобразительном творчестве будет поставлена точка, ассистенты медиков немедленно сделают женщинам усыпляющие инъекции, и наступит заключительная фаза «Тотал-мейкап». Специалисты возьмут двухнедельный тайм-аут, после чего предъявят заинтригованной аудитории свои творения. Две из пяти девушек отсеются, оставшиеся примут участие в финальной схватке. И год после передачи никаких изменений в облике производить нельзя. Категорически запрещается даже пользоваться сильнодействующей косметикой без консультации со спецами «Тотал-мейкап».

Одна из претенденток бьется в истерике, орет, что дальше этого не выдержит. Тем проще, на сцене только четыре…

И незаметно происходит вторая революция. Ее не сразу заметили, а когда заметили, злые голоса запричитали, что все было заранее подстроено определенными силами. Что кому-то было очень выгодно ввезти в страну «Тотал-мейкап», чтобы под шумок укрепить свои ряды. Шеф ФСБ выступает с докладом, где сообщает о невозможности вести розыскную работу в условиях скорого краха паспортной системы. Правительство, на треть состоящее из особистов, в течение суток принимает три мудрых решения. Удвоить финансирование спецслужб и позволить им использовать в розыске невизуальные средства контроля. Ввести обязательные электронные паспорта для всех, кому исполняется четырнадцать лет. Запретить смену внешности всем, кто замечен даже в мелких нарушениях порядка. Задумано и осуществлено крайне вовремя, общество как раз напугано появлением многоликой преступности и готово на траты по поддержанию безопасности.

Не проходит и двух лет, как наличие электронного паспорта на ладони становится обязательным при приеме на работу. Революция, о которой спецслужбы всего мира мечтали сотни лет, свершилась…