Три легенды - Михаил Кликин

Но вепрь был уже мертв.

Урс опустился на траву рядом с поверженым диким зверем, ткнул кулаком его мягкий – теперь мягкий – еще теплый щетинистый бок, сорвал пучок травы и хотел вытереть обагрившееся лезвие. Но что-то его остановило.

Меч тоже знает голод.

И Урс поднял меч острием к небу, к солнцу и долго смотрел, как тягучей алой струйкой бежит по узорчатой стали тонкий ручеек крови.

Вигор распахнул глаза.

Толчок неведомой Силы пробудил его, едва не сбросив с кровати.

Сон?

Нет.

Светило солнце, но мир, что стоял перед глазами колдуна, был черен.

Он уловил далекий всплеск энергии.

Урс?

Это не энергия мага.

Это Сила воина.

Урс.

Дварф смотрел, как Би доит корову.

Сегодня он встал рано.

Впрочем, в последнее время он постоянно стал рано подниматься. Его будило какое-то сосущее неясное чувство. Тормошило, не давало спать. Словно звало сделать что-то, заставляло что-то срочно предпринять. Только что именно?.. И Дварф вылезал из-под одеяла и шел к соседям, прислушиваясь к своим туманным ощущениям, пытаясь понять, что же надо сделать? Что же еще он должен совершить? Может совершить…

Би нежно оглаживала коровьи соски. Тонкими струйками брызгало молоко. Звенело о ведро. Дварф, наклонив голову, слушал сочные звуки. И что-то знакомое слышалось ему. Смутное. Забытое. Стук молотов. Отзвуки наковален. Жаркое пламя. Раскаленный металл. Странные, ничего не говорящие образы…

Во дворе вдруг потемнело. Чья-то широкая тень закрыла проем ворот. Дварф обернулся. Повернулась лицом к воротам и Би.

– Урс? Что случилось?

Широкоплечая фигура с веером распущенных по плечам длинных седых волос сжимала в руке меч. Клинок был в крови.

– Дварф, – устало произнес Урс, – собери всех. Ланса только не трогай.

– Да что случилось!? – Би настороженно косилась на лезвие в бурых подтеках.

– Мясо. Много мяса… – Урс перевел дыхание. – Я только что убил кабана. Надо принести его из леса.

– Мясо, – повторил Дварф и улыбнулся. – Сейчас, Урс. Сейчас я всех позову. – Бросив топор, он убежал по направлению к дому Кречета.

Би подошла к Урсу, тронула его за руку:

– Ты не ранен?

– Нет. Все в порядке.

На двор зашел Берт. Глянул вопросительно на женщину, вильнул хвостом. Би присела на корточки, погладила пса.

– Как же вы это?

– Так получилось.

– Зря ты в лес один ходишь. Места наши дикие, сам знаешь. Случится чего…

– Я не один, – сказал Урс. – Берт всегда со мной.

– Да уж… Берт…

Они помолчали, глядя на собаку. Пес довольно помахивал хвостом.

– И все-таки тебе надо быть более осторожным.

– Я осторожен.

– Ты уже давно не мальчик.

Урс вскинул голову, словно его ударили, раздул ноздри.

– Да. Ты права. Я не мальчик.

К ним бежал Дварф, торопился Кречет. От своего дома шел, опираясь на посох, Вигор.

– Какой кабан? Что произошло? Где? – произнес скороговоркой Кречет.

– Я убил кабана. В лесу. Надо его принести. Не оставлять же хорошее мясо червям и падальщикам.

– Мясо… Мясо! – расплылся в улыбке Кречет. – Это же здорово! Мясо!

Приковылял Вигор, пытливо заглянул в лицо Урсу, пристально посмотрел в глаза:

– Как ты себя чувствуешь? – спросил.

– Все в порядке. Он промахнулся. Я попал.

– Я не про то… – замотал головой колдун, но осекся, замолчал, во все глаза разглядывая Урса. – Значит все в порядке? Все хорошо?

– Отлично! – ответил за Урса Кречет. – Сегодня мы будем есть настоящее мясо! Жареное! С кровью!

С отточенного острия меча упала на земляной пол тяжелая бурая капля.

Все смотрели, как она впитывается в землю.

Весь день Би возилась с мясом, говорила дедам, что надо сделать, командовала.

Кречет выпотрошил кабана, умело опалил щетину пучком соломы, выскреб жженую кожу большим кухонным ножом, смыл копоть теплой водой. Дварф выправил свой топор, отточил лезвие и точными ударами, словно заправский мясник, разделал тушу. Вигор принес какие-то травы, чтобы солонина лежала дольше, чтоб не потеряла свой вкус, аромат. Урс снова ушел в лес, пообещав доставить сухое ольховое бревно – давно уже присмотрел, да только раньше коптить было нечего. И действительно, принес на плече толстый ствол, шершавый, чуть розоватый на срубе.

А потом за дело взялась Би.

Срезав с кабана сало, она нашпиговала его чесноком, уложила длинные белые бруски в соленый раствор, присыпала душистыми травами. Лучшее мясо отложила на вечер – пожарить, полакомиться. Ребра отдала Урсу – у того во дворе стояла коптильня, старая, но еще вполне справная. Срезанные ломти мяса уложила слоями в бочонок под гнет, пересыпав солью, добавив траву Вигора.

Вскоре поплыл над домами горьковатый дымок. Это Урс сделал первую закладку в коптильню.

Справный кабан!

Быстро и незаметно прошел в заботах день.

А вечером деды собрались у Би.

Даже Урс пришел. Вытащил его все-таки Кречет, едва ли не силой заставил прийти.

И говорили за столом только о мясе, о кабанах, об охоте и кулинарии.

Наслаждались жареным мясом, смаковали душистые копченые косточки, потягивали прозрачный наваристый бульон.

Расшевелился суровый Урс. Болтали непринужденно Кречет и Вигор. Сбивчиво что-то втолковывал Би Дварф, размахивая руками перед ее улыбающимся лицом.

Было весело и шумно.

Только молча дремал в теплом углу насытившийся Ланс. Иногда, пробуждаясь, он вздрагивал, поднимал голову и обводил задумчивым взглядом развеселившихся стариков. Он вдыхал воздух и чувствовал волнующий запах. Благоухание мяса. Аромат крови.

5

Заканчивалось лето.

Дни стали короче. По утрам стелился над рекой густой холодный туман, серой мокрой пеленой скрывал берега. Обленившееся солнце не торопилось показываться из-за горизонта. Прореживалась ветром листва на деревьях. Птицы собирались в стаи, шумно ругались о чем-то, галдели, затем, договорившись, взлетали дружно и закладывали долгие виражи над деревней, над лесом, над рекой. Парили в воздухе тонкие серебристые паутинки, похожие на оторвавшиеся седые лучики стареющего солнца.

Пользуясь последними ясными деньками, старики готовились к зиме.

Надо было собрать урожай: выкопать картошку, срубить плотные кочаны капусты, вытаскать лук, чеснок, повыдергать морковь и свеклу. Все это надлежало перебрать, подсушить, уложить в погреба на хранение. А кто-то еще не успел заготовить достаточно дров и теперь спешно наверстывал упущенное. Кому-то надо было утеплить избу. Да мало ли что еще…

– Вигор! Вигор! – кричала Би с вершины холма, отойдя чуть от своего дома. Отсюда ей были видны маленькие фигурки, которые медленно брели по далекому ржаному полю и все кланялись, кланялись, кланялись… Кречет, Урс, Вигор и Дварф убирали хлеб. С самого утра они вышли в поле, взяв серпы. Без обеда, без отдыха они захватывали колосья в горсть, привычным движением отсекали стебли и укладывали на землю аккуратными валками.