Смерть на кончике биты - Франклин Диксон

— Что вы такое натворили, что ваши друзья так взбесились, Хорнер? — спросил Фрэнк.

Тот не ответил. Он лишь попытался изменить положение: видимо, стянутые руки и ноги его совсем онемели.

— Скажи ему, Хорнер, скажи! — вмешался Сэндлер. — Зачем держать ребенка в неведении? Верно, Макс?

Он повернулся к усатому, который кивнул и добавил:

— Пускай, жить ему все равно осталось недолго.

— А ты нынче разговорчив, Сэндлер, — процедил Хорнер сквозь зубы.

— Дерзишь, Хорнер! Не забудь, у меня пушка.

Хорнер издал какой-то звук: то ли вздох, то ли стон.

— Эх, если б у меня руки не были связаны!..

— Все равно бы ты ничего не сделал. Ты только болтать горазд!..

— Как вы попали в эту мерзкую историю, Хорнер? — снова спросил Фрэнк.

Хорнер рассмеялся.

— Из-за денег, как же еще? Все шло отлично. Я был один из лучших в бейсболе, деньги лопатой греб. Носил дорогие вещи. Ужинал в шикарных ресторанах. Делал, что хотел. Но стоило это все дороже и дороже. Бейсбольных денег мне стало не хватать…

— И вы начали играть в азартные игры, — сказал Фрэнк.

Хорнер удивленно посмотрел на него.

— Верно. А ты откуда знаешь?

Фрэнк не ответил, и Хорнер воскликнул:

— Ах да, Ноулан! Впрочем, теперь это неважно…

— Продолжайте, — потребовал Фрэнк, надеясь, что Фил и Джо следуют за ними достаточно близко, чтобы слышать рассказ Хорнера.

— А что продолжать-то?.. — снова вздохнул Хорнер. — Однажды я проиграл сразу десять тысяч.

— За один день?

— За один заезд. Мне сказали, что такая-то лошадь обязательно должна выиграть. Ставки были — пятьдесят к одному. Дело, казалось, верняк. Вот я на нее и поставил все, что у меня было.

— И что же потом?

— Ее вывели из заезда: на дистанции она сбила другую лошадь. Для меня это была катастрофа. Надо было как-то расплачиваться — ведь я проиграл. Пришлось одолжить деньги у ростовщиков. Но возвращал я слишком медленно, и они стали меня подбадривать…

— Как это?

— Как уж они умеют. Однажды двое парней подошли ко мне после игры. В руках у них были бейсбольные биты, и они расколошматили мне машину. Проломили дверцы, выбили стекла. Потом заявили, что дают мне двадцать четыре часа, чтобы выплатить всю сумму, иначе в следующий раз они точно так же расколошматят мне голову.

— Почему же вы не пошли в полицию?

— Да не мог я, парень! Я же был профессиональным спортсменом. Если бы стало известно, что я играю на скачках, мне пришлось бы тут же поставить крест на своей карьере!

— И что вы предприняли?

— В ту ночь ко мне в гостиничный номер явился посетитель. Профессиональный игрок на скачках и ростовщик, по имени Кеннет Уиппет. Он сказал, что оплатит все мои долги, если я окажу ему одну услугу.

— Он хотел, чтобы вы свели очередной матч к проигрышу? — подсказал Фрэнк.

— Верно. Никаких хитростей, просто надо не лезть из кожи, вот и все… Не вкладывать все силы в «быстрый» мяч. Ну, и все в таком роде… Мы все же выиграли тогда, только за счет одной перебежки между базами. Я не видел в этом ничего страшного.

— Но ведь это обман! — воскликнул Фрэнк.

— А кого мы обманули? Своих болельщиков? Нет, парень: все, что я сделал, — дал поработать нескольким ребятам из команды. И не раскаиваюсь в этом. Знаешь, питчер из высшей лиги быстро сжигает свою руку. Кому бы я был нужен, если бы лишился своего «быстрого» мяча? Мне необходима была чья-то поддержка.

— Но ведь той игрой наверняка дело не ограничилось.

— Верно… Я думал, что это разовая сделка… Но через неделю Уиппет явился снова. На сей раз он потребовал, чтобы проигрыш был обеспечен. Мне это не понравилось. Но он уже держал меня в руках. Он пригрозил, что сообщит о моем пристрастии к скачкам председателю бейсбольного комитета. Пришлось уступить.

— Сколько же он вам заплатил?

— Пять тысяч долларов за игру. Следующий сезон я начал прекрасно. Выиграл первые десять стартов. Но тут Уиппет снова потребовал, чтобы мы проиграли. Я отказался. Но играл в тот день очень плохо. Ничего у меня не получалось. Во втором гейме я проиграл семь перебежек между базами. А на следующее утро меня ждал конверт с десятью тысячами долларов.

— Уиппет думал, что вы проиграли специально?

— А ты бы что подумал? Я хотел вернуть деньги, сказал ему, что не нуждаюсь во взятках. Но он денег назад не взял. И через две недели снова потребовал проигрыша. Я наплевал на его требования и выиграл с хорошим счетом. На следующий день служащий в клубе сказал мне, что кто-то прислал на мое имя пакет. Я попросил Ноулана сходить за ним…

— Почему именно его?

— Он был совсем зеленый. И относился ко мне вроде как к герою или к богу. Делал все, что я скажу… Я как-то не задумывался над этим. Поклонники мне вечно что-то посылали. Я и не подозревал, что Уиппет решил меня подставить.

— И Ноулана обвинили во взяточничестве…

Хорнер пожал плечами.

— Лучше уж его, чем меня. Он был никто. А я делал спортивную карьеру.

— И вас не тревожило, что вы сломали ему жизнь?

— Жаль его было… Но бизнес есть бизнес. Тут думаешь прежде всего о себе…

— Что потом? — подгонял его Фрэнк.

— Ноулан пригрозил, что пойдет к председателю комитета и сообщит, что случайно взял конверт, предназначенный мне. Пришлось разжалобить его историей о больной матери, о том, что деньги необходимы на операцию. Он клюнул на эту историю…

— И все взял на себя… А потом?

— Уиппет добился своего. Остальные годы в бейсболе я провел, то проигрывая, то выигрывая за деньги. А уйдя из бейсбола, стал играть на скачках как сумасшедший. Я никак не мог вернуть долг Уиппету, и он грозился убить меня. Так что выйти из игры было невозможно.

— Как вы встретились с Ноуланом? — спросил Фрэнк. Ответ он уже знал по рассказу Ноулана, но хотел, чтобы все было записано на пленку.

— Увидел объявление в газете. И однажды явился к нему и попросил работу. Он меня выставил. Но когда я пригрозил раскрыть его прошлое, он передумал. И взял меня.

— А вы за это его шантажировали…

— Пришлось, — ответил Хорнер. — Я знал, что Уиппет меня рано или поздно найдет, и он в самом деле меня нашел. Мне снова понадобились деньги, чтобы платить ему.

— Но вы же опять стали играть на скачках, не так ли? — гнул свое Фрэнк.

— Да… Не мог удержаться. И опять много проиграл. Мне срочно потребовались деньги. Поэтому пришлось прижать Ноулана еще крепче.

— Слишком крепко, да? И он отказался платить вам?

— Верно. Мне оставалось одно: доказать ему, что это не шутки, что это мой бизнес. Я начал устраивать всякие неприятности в лагере. Ноулан понял, что у него нет другого выхода, и снова стал давать мне деньги.

— А почему вы попытались свалить вину на Тони Прито?

— На кого? А, на этого клоуна? Нет, тут ты ошибаешься. Он просто оказался не в том месте и не в то время.

Фрэнк задумался. Потом спросил:

— Но почему Уиппет решил убить вас?

Дэвид Сэндлер громко рассмеялся.

— Этот хмырь должен боссу двести тысяч долларов. Он сказал, что Ноулан сделал его совладельцем бейсбольного лагеря и что он свою долю доходов передаст мистеру Уиппету. Босс согласился.

— А Хорнер ничего не заплатил, — заключил Фрэнк.

— Вот именно. И тут мистер Уиппет рассердился. Он решил проучить Хорнера так, чтобы тот на всю жизнь запомнил.

— Вот почему вы начинили взрывчаткой мячик! — воскликнул Фрэнк.

— Это было предупреждение, — подтвердил Сэндлер. — Но Хорнер не прислушался. Он позвонил боссу и стал угрожать ему. Сказал, что Ноулан все знает и пойдет в полицию, если с ним, Хорнером, что-нибудь случится.

— И потому вы взялись за Ноулана!

— Догадливый! — похвалил его Сэндлер. — Мы бы заткнули ему рот, если бы не вы, мальчишки! Ну ничего: ты у нас в руках, а потом мы позаботимся о твоем братце и о двух ваших приятелях…

Зеленый фургон свернул на грунтовую дорогу. Чугунные ворота закрылись за ним…

Джо едва успевал поворачивать руль следуя за зеленым фургоном: с таким вниманием слушал он Хорнера.

Когда он увидел, что гангстеры, увозящие его брата, сворачивают на грунтовую дорогу, он остановил машину и выскочил. Перед ним была высокая каменная стена.

— Поезжай в полицию, — сказал он Филу. — А я переберусь через эту ограду. Помоги-ка мне…

Переплетя пальцы и превратив их в подставку для ног, Фил подсадил Джо, тот вскарабкался наверх — и, вскрикнув от боли, спрыгнул на землю.

— Что случилось?

Джо показал свои ладони — они были в порезах и кровоточили.

— Там полно битого стекла, — сказал он. — И так по всей стене. Дай мне твою рубашку.

— Взбирайся лучше на ворота, — предложил Фил, снимая свою футболку. — Там безопаснее.

— Нет, — сказал Джо, осторожно обматывая руки майкой. — Видишь глазок? Это фотоэлемент, охранная сигнализация. Мне вовсе не надо, чтобы они знали обо мне. Давай попробуем еще разок…