Белый крест - Наталья Иртенина

— Вот то-то и оно что исполнилось. — Генерал надул щеки и с шумом выдохнул. — Это, конечно, вовсе не означает, что третья часть тоже исполнится. Пути Господни неисповедимы, и не бесноватым знать их. Но тут вот какая штука. Следственной комиссии по делу о книжке Трауба попало в руки одно письмо. Его в тридцать четвертом прислала в редакцию женщина, близко знавшая Распутина. Обратного адреса на письме не было, и найти ее, так уж получилось, тоже не удалось. И, представь себе, говорилось там именно об этом пророчестве. Оказалось, незадолго перед убийством Распутина она слышала от него эти же слова. Но с небольшим дополнением, которого в книге Трауба нет. Он заявил, что перед тем, как третий царь сделает то, что сделает, в мире станут рождаться те, кому обетовано Черное Царство. — Мирский помолчал, шлепая губами, и медленно добавил: — И рождаться они будут не из утробы матери. Да еще и произойдет все это не далее двух сотен лет от времени Распутина.

— А откуда они будут рождаться? — хмыкнул Мурманцев. — Из печек? Из отхожих мест? Из заповедных болот? Или с лун упадут?

— Зря смеешься, — сказал директор тоном, от которого Мурманцеву захотелось выгнуть спину и встопорщить загривок, как обороняющаяся кошка.

— Ну, — продолжал генерал, — теперь мы можем ехать. Бери книгу, пиши расписку и едем.

— Там, куда мы едем, мне расскажут окончание этой истории? — поинтересовался Мурманцев, черкая на бумаге обещание единоличного пользования книжкой, изъятой из оборота.

— Расскажут. А потом и покажут. Если ты не переубедишь их в том, что годишься для дела.

Этих двоих Мурманцев видел впервые — не его уровень. Белой Гвардии генерал-лейтенант Карамышев, член Особого совещания при Главном Штабе, шеф управления Белой Гвардии столичного округа. Невысокий, худощавый, очень подвижный, можно было бы сказать — юркий, если бы это определение не входило в жесткий конфликт с генеральским званием. И второй — секретарь Синодального совета при Патриархии, профессор богословия Православного Свято-Даниловского университета Арзамасцев. Представительный мужчина, широкий в кости, с орлиным взором и лихими казачьими усами.

Встреча происходила на нейтральной территории — в особняке Общества ревнителей освоения ближнего космоса. Место Мурманцева удивило. Ближний космос, то есть девять лун Земли, в сферу компетенции Белой Гвардии не входил. И, насколько он был в курсе последних настроений при дворе, эта тема не числилась в перечне актуальных проблем. Государю же она и вовсе была не близка. Пробные запуски космических аппаратов на Луну-1, Марс, Меркурий и Сатурн были проведены еще в восьмидесятых годах двадцатого века. Ничего, кроме пыли, вакуума и некоторых минералов, не встречающихся на Земле, там не нашли. Однако была окончательно подтверждена геоцентрическая гипотеза. Все луны действительно вращались по математически не просчитываемым орбитам вокруг Земли, а не вокруг солнца. Да и само светило ходило кругом неподвижно подвешенной в пустоте планеты. После катастрофы семнадцатого года Земля стала пупом вселенной. Другой вопрос — насколько велика была эта вселенная, не имеющая звезд, кроме единственной.

Кто из них двоих — Карамышев или Арзамасцев — состоял в членах Общества, Мурманцев не стал гадать. Скорее всего, никто. Но не исключено, что оба.

На входе Мирского и Мурманцева встретил ливрейный лакей Общества и провел на второй этаж, в библиотеку. В утренние часы особняк пустовал, и по пути им не встретилось ни души. В библиотеке их ждали. Директор представил своего пока еще подчиненного и в двух словах обозначил для него служебное положение обоих визави. Карамышев, оглядев его сочувственно и кивнув, предложил садиться. Профессор Арзамасцев бросил на Мурманцева вдумчивый взгляд от стеллажа с книгами, пустил колечко из трубки и ничего не сказал, снова уткнувшись в том старой энциклопедии. Мурманцев понял, что профессору заранее не нравится предстоящий разговор и он предпочитает самоустраниться. Загадочная история набирала обороты, и Мурманцев поймал себя на том, что ему тоже все это не очень-то по душе.

— Итак, господа, начнем, — сказал Карамышев, когда все расселись. Немного помолчав, словно прислушивался к чему-то происходящему в коридоре за дверью, он продолжил: — Сперва я бы хотел спросить вас, подкапитан Мурманцев, каковы мотивы вашего желания служить в действующих частях Гвардии. Ведь вы с отличием окончили ординатуру. Неплохо преподаете. Отзывы о вас самые положительные. Перспективы — немалые. Докторантура, кафедра, исследовательская работа. Чего вы хотите добиться переводом? И почему разведывательный корпус?

— Вопрос не в том, ваше превосходительство, чего я хочу добиться. Это вопрос элементарной последовательности. Я преподаю криптоисторию. Рассказываю курсантам о скрытых механизмах и силах, делающих историю. Истинная наша история прячется за кулисами мира. Провиденциализм охватывает всю ее, но ведь есть и противоположная точка зрения — тех, кто делает ставку на оккультные и антихристианские механизмы. Проще говоря, на князя мира сего. Белая Гвардия глубоко погружена в это закулисье. Я же имею желание перейти от теории к практике. Столкнутся лицом к лицу с криптомеханизмами истории. А разведка дает для этого больше возможностей.

— Любопытная мотивация, — подал голос профессор Арзамасцев. — Позвольте поинтересоваться, молодой человек, отчего вы не постриглись в монахи? Из монастырской кельи вот эти самые, как вы говорите, криптомеханизмы видны более, чем откуда-либо еще. Фактически это центры стратегических военных действий… э… закулисья, в вашей терминологии. Белогвардия же — только наемная сила, действующая по периферии.

— Боюсь, по природе своей я более наемник, чем пустынножительный стратег, — улыбнулся Мурманцев.

Профессор выпустил трубкой еще колечко и снова зарылся в свой волюм. Мурманцев разглядел название — «Энциклопедия нового космоса».

— Ну а с точки зрения конспирологии, которую вы тоже преподаете? — заинтересованно спросил Карамышев. — Не думаю, что вам вообще удастся лицом к лицу столкнуться с механизмами заговора. Со времен Отступника империя обзавелась хорошими противомеханизмами.

— Не считаете же вы, что я именно стремлюсь познакомиться с этой практикой? Однако я полагаю, заговор, как его понимает конспирология, — это всего лишь проявление скрытого метадействия сатанинских сил. И единственный, так сказать идеальный, в платоновском смысле, заговор — это генеральный план этих самых сил по обольщению и низвержению человека. Продолжение все той же истории с яблоком в Раю. Только в масштабе растущего населения Земли, с учетом появляющихся культурных наслоений. — Мурманцев вошел во вкус лекции. — Люди в процессе своей истории выстраивают многоуровневую защиту — традиция, государство, церковь, мораль, семья. Соответственно, духу злобы нужно все это преодолевать, разрушая. Отсюда — все заговоры низшего уровня, с участием самих людей, уже обольщенных и низверженных. Так что речь опять же идет о криптомеханизмах.