Ревизор: возвращение в СССР 19 - Серж Винтеркей

спросила Регина, почувствовав в Свете родную душу. — Сама, что ли, в него влюбилась?

— Да нет. У неё с нашим Витькой Макаровым лямур, — небрежно махнула рукой Света. — Это просто они в своей компании все молятся на этого Ивлева. Своих мозгов нет, бегают к нему по любому вопросу.

— У нас про него легенды ходят, — усмехнулась Регина. — А как он по женской части? Жена чёрте где. И с кем он сейчас?

— Ни с кем, — пожала плечами Костенко.

— Что это? Никто не смог его вниманием завладеть?

— Да он вообще на других девушек внимания не обращает, — хихикнула Света. — А, может, у него того, проблемы с этим есть? Может, у него и дети не от него?

Обалдев от собственной гипотезы, девушки переглянулись и дружно расхохотались.

* * *

Приехав в редакцию, поднялся сперва на шестой этаж к Вере и в благодарность за оперативное размещение моей статьи оставил ей набор пирожных из буфета МГУ. Заодно уточнил, куда мне идти оформляться. Обалдев от такого внимания, Вера лично отвела меня в кадры, а по дороге показала, где бухгалтерия. Оформление заняло не более получаса, за готовым удостоверением мне велели зайти в среду.

Оказавшись на улице, решил ехать в Ленинку. До тренировки времени полно, успею и новинки Межуеву найти, и материал для статьи ещё одной в газету. Раз одна вышла, нужна им вторую тащить.

Погода заметно испортилась, похолодало. А у меня жена в Прибалтике только с летними вещами. Интересно, застегнётся на ней осеннее пальто? В груди-то она стала заметно объёмнее. Может, пусть в шубе домой едет? Она сорок восьмого размера, по-любому застегнётся. Да, возьму с собой шубу.

Просидел в спецхране два часа и засобирался. Нашёл несколько новинок и очень интересный материал для статьи: в зарубежной прессе активно обсуждался апартеид в ЮАР. Сразу родилось название статьи в голове: «Апартеид как отрыжка империализма». С таким названием статья надолго в ожидании опубликования в советской газете точно не задержится. Тем более, по сути, все верно. Не будь у белых колонизаторов той самой пресловутой «миссии белого человека» по насильственному приобщению к цивилизации всех других рас, не появился бы и апартеид. Надо до среды написать статью и отдать, когда за пропуском поеду.

Миши дома не было, похоже, решил сразу в общаге восстановиться в правах. Ну и правильно, раз уже решил остаться в МИИТе. Я-то вот не факт, что остался бы после такого хамского поведения администрации, перевелся бы куда-нибудь… Но он решил, что второй перевод за год — это уже перебор, так что назло им учится там будет.

Покидал форму в спортивную сумку и поехал на тренировку.Миша был уже там.

— Ну, как оно? — спросил я его.

— Во! — показал он мне большой палец.

— Наш первый секретарь райкома сегодня звонил в МИИТ, — вступил в разговор Сатчан, — говорит, его заверили, что ошибка вышла.

— Ага, ошибка! — закипая прямо на глазах, ответил Миша. — Свалили всё на старосту. А я ему сегодня устроил допрос с пристрастием. И знаете, что он сказал? Он сказал, что подписал какую-ту докладную, что замдекана подсунул и, даже, не читал её.

— Ну, мы о чём-то таком вчера с тобой и подумали, — развёл я руками, глядя на Мишу — мол, а что ты ещё хотел?

— Да просто зло берёт! — бушевал Миша. — Ты же слышал, как они по телефону вчера извинялись. Так вот, сегодня продолжили в том же духе. Ошибочка вышла, виновные будут наказаны! Вы же извините нас?

Он даже чуть на пол не сплюнул в эмоциональном порыве. Но Марат издалека нахмурился, и Мишка резко передумал. Выдохнув, он сказал:

— Спасибо, что вы мне помогли! А если бы не было у меня таких знакомых? Так и выкинули бы меня пинком под зад?

— Если бы не было у тебя таких знакомых, то и в Кремле бы ты не оказался и КГБ тебя не проверяло бы, — ответил ему я. — Учился бы спокойно и в карты играл с парнями в общаге по ночам.

Мишка хмыкнул, потом ухмыльнулся:

— Не, я уж лучше как есть предпочту ситуацию…

На тренировке Сатчан вернулся к вопросу, что уже обсуждали раньше, во время парных упражнений.

— Слушай, искали всё воскресенье в твоём доме желающих поменяться на Сокольники или Фрунзенский район…

— И как успехи? — хмыкнул я, прекрасно представляя себе, что наш дом только заселён. Люди осознанно выбрали местоположение и вряд ли меньше чем за год у них настолько кардинально что-то в жизни изменилось, что решатся переезжать в другой район. Тем более, районов на выбор всего два.

— Никак, — с досадой ответил Сатчан. — Но у меня есть ещё одно предложение, думаю, тебе понравится.

— Даже так? Заинтриговал. И что за предложение?

— Это на схеме показывать надо. После тренировки задержимся чуть-чуть.

— Как скажешь, — поспешно согласился я. Заинтриговал!

— И ещё. Завтра первое совместное заседание наших и Захаровских. Понимаю, что очень занят сейчас и, наверное, плохо соображаешь, но ты тоже должен быть. Партия сказала: надо!..

— Комсомол ответил: есть! Ну, хорошо. А где? Когда?

— В сауне. Ты там уже был как-то.

— А, помню. И во сколько?

— К семи. Хочешь, ко мне на службу подъезжай, вместе поедем.

— Договорились.

После тренировки приехал домой писать статью. И тридцать рублей на дороге не валяются. И сборник статей тоже из чего-то должен быть составлен, а у меня на всё про всё три года. Вера сказала, что это необходимый стаж для вступления в Союз журналистов СССР, или как там эта структура называется. Одно ясно — лишним членство в ней для меня точно не будет.

Глава 7

Москва. Квартира Ивлевых.

Засыпая, думал над предложением Сатчана урезать на целый метр с лишним спальню, чтобы присоединить ещё одну квартиру. И там от комнаты в восемнадцать метров, дай бог, чтоб двенадцать осталось. А наша двенадцатиметровая спальня превратится в девятиметровую. Но, с другой стороны, как ни крути, жилой площади будет больше, второй санузел появится, второй балкон, а из второй кухни отличный кабинет получится. Можно даже плиту не убирать, буду себе чайник прямо там греть. Умственной работы у меня гарантированно будет с каждым годом все больше, и нужно