Месть Ронана. Амулет - Джеймс Бибби

— Это последнее, что увидел Пурин, прежний хозяин головы, — сказал им Фециант. — Теперь смотрите.

В дверь лаборатории ворвался молодой гном, на лице у него застыл откровенный ужас.

— Кобраты вырвались! — завопил он. На мгновение показалось, будто ведьмина магия дала сбой и картинка застыла — так неподвижны вдруг сделались сотрудники лаборатории. Затем в дверном проходе выросла фигура — высокое, гибкое существо с темной шерстью, которое с кошачьей грацией передвигалось на задних лапах, пока его длинный хвост елозил позади. Голова твари повернулась вправо-влево, пока она изучала съежившихся от страха обитателей лаборатории, и в глазах ее вспыхнул хищный огонь. Затем страшная пасть раскрылась, и ряды бритвенно-острых зубов засверкали в убийственной ухмылке.

— Сссссс, — зашипела тварь. — Кккорм!

Несколько шагов она протопала в каком-то полуприседе, словно готовая вот-вот прыгнуть, а через дверной проход тем временем проникли еще три таких же чудища. На мгновение все четверо застыли, глаза их метались по комнате, словно бы выискивая мишень, а хвосты дергались из стороны в сторону. Наконец они буквально взорвались движением, двигаясь так стремительно, что глаз едва мог за ними уследить. Пятеро членов совета отпрянули к спинкам кресел, когда первый кобрат бросился на Пурина. Им явственно показалось, что он сейчас вырвется к ним из стены. Изображение ненадолго исчезло, когда глаза Пурина рефлекторно захлопнулись, и зал заседаний наполнился злобным рычанием вперемешку с мучительными воплями. Затем глаза гнома, должно быть, снова раскрылись, ибо всю стену внезапно заполнила ухмыляющаяся морда кобрата. Когтистая лапа потянулась запрокинуть гному голову, а кошмарные зубы скрылись из вида, метнувшись к беззащитному горлу, и вопли тут же стали вдвое громче. Рядом другого гнома прижал к полу второй кобрат, руки-ноги несчастного тщетно дергались, пока тварь нагибалась к его животу, вырывала внутренности и начинала жадно кормиться. А потом вопли умолкли и изображение пропало…

Свет в зале заседаний снова вспыхнул, и Фециант, оглядев пять бледных, потрясенных физиономий, удовлетворенно улыбнулся.

— Теперь все, Картленд, — объявил он, и ведьма, бормоча что-то невнятное, зашаркала прочь из комнаты. Пятеро мужчин уставились на своего вожака, физиономии их блестели от пота.

— Итак, господа, — обратился он к ним, — это кобраты. Безусловно, более смертоносных существ вам еще видеть не доводилось. Всего их семь штук. Рад вам сообщить, что вся эта семерка теперь принадлежит нам.

Председатель откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся себе под нос, увидев, как ужаснуло его сподвижников это заявление.

— Но ведь… они опасны! Клятски опасны! — выдохнул Холдей, и остальные хором с ним согласились.

— Да, опасны, — ответил Фециант. — Но не для нас. Они запрограммированы на повиновение тому единственному, кого они считают своим хозяином. Поскольку я, гм… разделался с их предыдущим хозяином, незначительным, бросовым гномом по имени Аденин, то теперь они считают таковым меня. — Он холодно улыбнулся и для вящей убедительности ткнул указательным пальцем в столешницу. — Мы должны по-быстрому разобраться с этим благонамеренным воином и его друзьями. Они опасны и могут представлять угрозу нашей жизни, особенно при поддержке сидорской армии или таких могущественных волшебников, как Антракс. Рано или поздно они станут искать мести, а я со своей стороны желаю, чтобы моя голова крепко сидела у меня на плечах.

Уже сейчас первый кобрат должен добраться до Убалтая. Одного-единственного зверя может оказаться достаточно, чтобы расправиться с этим назойливым воином и его друзьями. Если же нет, за первым кобратом последуют остальные. А кроме того, есть еще и мой контракт с Гильдией Киллеров…

В нескольких кратких фразах Фециант обрисовал задуманный план и уже предпринятые шаги. Не успел он договорить, как пятеро его сподвижников восхищенно заулыбались. Им стало очевидно, что на сей раз ошибки быть не может. Ронан и его друзья оказались в самом сердце стремительно захлопывающейся металлической ловушки, и вскоре их жизням предстояло угаснуть с той же неизбежностью, что и свече, которую в ведро с холодной водой сунули.

Глава 4

Илекская равнина, что в северном Сидоре, являет собой район богатых сельскохозяйственных угодий, каковой славится своей превосходной продукцией, и в особенности крупным, сладким на вкус фруктом, известным как «гафна» (по-эльфийски — «рай»). Ныне широко культивируемый, этот восхитительный краснокожий фрукт первоначально произрастал исключительно в Сидоре, и в своей книге «Откуда мы есть пошли?» Вельбугский Мудрец даже выдвинул такую теорию, что первыми людьми в Сидоре были члены кочевого племени гафнаедов…

Дождь лил уже час и переставать не собирался. Он барабанил по крыше с упорством алкоголика, пытающегося попасть в давным-давно закрытый кабак. Толстые ячменные колосья на окрестных полях грустно поникали под напором непогоды, а мощные струи воды размывали почву, превращая бегущую поблизости дорогу в топкое болото.

— По-моему, он слабеет, — с надеждой заметил Тарл.

Дождь, понятное дело, тут же удвоил свои усилия. Далеко на востоке сверкнула молния, за ней вскоре последовал угрожающий раскат грома, и перед дверью амбара вдруг словно бы опустили водяную завесу.

— Такты говоришь, ты странствующий прорицатель? — с сомнением переспросил фермер.

— Да, но я сейчас без работы.

— Ты ее потерял? Что ж, ничего удивительного. А что случилось?

— Непредвиденные обстоятельства.

— Понятно. — Фермер повернулся туда, где Ронан с Тусоной уже развесили мокрые плащи на стенных яслях и теперь открывали свои рюкзаки. — А вы, значит, его телохранители?

— Ага, — отозвался Ронан. — Без нас ему бы совсем крышка. Подумать только, сколько народу он за эти годы нагрел.

— Охотно верю. Ну что ж, милости прошу у меня в амбаре переночевать. Крыша здесь крепкая, так что вам будет тепло и сухо. — Тут фермер взглянул на Котика и с сомнением покачал головой. — Только я не уверен, стоит ли вашему ослу здесь оставаться. Особенно если он на моего похож. Тому я бы точно не позволил.

— А что такое? — осведомился Тарл.

— Да потом кучу зерна пришлось бы выбрасывать. Грязная тварь.

— Насчет Котика не беспокойтесь. Он у нас дрессированный. Все будет тип-топ.