Рыжеволосая танцовщица - Айрис Джоансен

Как ни странно, Алекс ее не останавливал.

– Черт побери, Клэнси все испортил, – проворчал он.

Сабрина обратила внимание, что Алекс не стал застегивать рубашку и жилет. Возможно, он сделал это нарочно, чтобы подразнить ее или показать, какую она над ним имеет силу? Да и в самом деле, нельзя сказать, чтобы Сабрина готова была уступить ему совсем уж против своего желания. Она вдруг густо покраснела. Что это на нее снова нашло? Она стала поправлять растрепавшиеся волосы, и блузка снова распахнулась, обнажив грудь.

– Черт побери, Сабрина, что ты со мной делаешь! Я готов взять тебя прямо здесь и сейчас. Да ты и сама не прочь, так ведь? Меня не обманешь.

Алекс попал в самую точку. Давно подступавшие слезы брызнули из глаз Сабрины. Она беспомощно посмотрела на него.

Он снова обнял ее, но на этот раз не так страстно, а лишь желая успокоить и защитить от всего мира.

– Успокойся, милая. Черт, только подумаю, что уже успокоился и полностью владею собой, как желание вновь охватывает меня. – Он тяжело перевел дыхание. – С тобой я словно весь таю. Такого еще не бывало.

«Сколько же ликов у Алекса?» – удивленно подумала Сабрина. Он действительно менялся с поразительной быстротой словно хамелеон. Она вырвалась из его объятий.

– Умерь свои аппетиты, – резко сказала Сабрина.

– Хотел бы я это сделать. – Его губы скривились. – Обычно я не успокаиваю вот так женщину, словно старший брат, если хочу оказаться с ней в одной постели. Впрочем, обычно я и не соблазняю женщин в кабинете.

– Да, не один ты в этом виноват, – сказала она. – Согласна, я сама тебя спровоцировала.

– В каком-то смысле все твое поведение меня провоцирует…

– Значит, я во всем виновата?! По-моему, я всячески избегала тебя!

Его губы скривились в циничной улыбке.

– Вот именно этим ты меня и провоцируешь! Каково видеть, что женщина, которая тебе отказывает, кокетничает со всеми подряд! Стало быть, твой любовник не возражает против того, что у тебя есть другие мужчины?

– Какой любовник? – опешила Сабрина.

– Как какой? Этот дурачок ковбой, с которым ты целовалась на виду у всех! А кто этот пожилой мужчина, которого ты так нежно держала за руку? Еще один кавалер?

– А почему бы и нет? – выпалила она. – Если я действительно такая распущенная женщина, как ты думаешь, то почему бы мне не иметь двух, трех, десятки любовников?

Алекс был взбешен. Он схватил ее за плечи и яростно затряс.

– Признавайся, – прорычал он ей в лицо, – черт побери, он действительно твой любовник?!

– Конечно, он мой любовник! – истерично выкрикнула она. – Они все мои любовники!

– Шлюха! – Пальцы Алекса еще сильнее впились в ее плечи.

Сабрину словно наотмашь ударили по лицу. Стальные пальцы Алекса, казалось, готовы были сломать ее хрупкие кости, но злость, поднявшаяся в ней, заставляла ее забыть о боли.

– Я сама знаю, сколько мне иметь любовников! – выкрикнула она. – И ты никак не сможешь мне помешать.

Алекс перевел дыхание. Он вдруг снова превратился в холодного и расчетливого бизнесмена, бесстрастный взгляд которого ничем не выдавал бурю страстей, которую он переживал. Он медленно отпустил ее, поправил одежду и пригладил растрепавшиеся волосы.

– Я смогу этому помешать, Сабрина. Я не хотел с тобой ссориться, но ты сама все решила. Я не могу больше ждать. Уходи, пока не поздно. – Он сел в кресло. – Через несколько минут у меня назначена встреча.

Сабрина медленно, словно во сне, направилась к двери. Она вдруг и в самом деле испугалась, что привела Алекса в бешенство. В таком настроении он становился очень опасным.

Когда Сабрина уже взялась за ручку двери, Алекс окликнул ее:

– Сабрина, с этого момента ты моя. И тебе придется с этим считаться, хочешь ты этого или нет. И если ты позволишь другому мужчине хотя бы дотронуться до тебя, ты об этом здорово пожалеешь, не будь я Алекс Бен-Рашид!

Голос его был спокойным, даже мягким, но за этой мягкостью чувствовалась непреклонность. Холодок пробежал у Сабрины по спине. Она поспешно закрыла за собой дверь.

– Мы долго еще пробудем здесь, Сабрина? – Дэвид наморщил лоб.

Он прислонился к дереву и сдвинул ковбойскую шляпу на затылок.

– Стой спокойно, – рассеянно произнесла Сабрина, продолжая делать карандашный набросок. – Мы здесь всего-то неделю.

Она озабоченно покосилась на него.

– Я думала, что тебе здесь нравится.

– Я просто решил, что пора уезжать, – неопределенно ответил он.

Сабрина закрыла планшет и положила его рядом с собой на траву.

– Что случилось, Дэвид?

Его голубые глаза задумчиво вглядывались в кружевной узор листьев над головой.

– Мне кажется, что пора, – повторил он. Что-то явно его тяготило. Сабрина заметила это с первого же дня, как они приехали. Но она никак не могла понять, что именно. Видимо, Дэвид и сам этого не сознавал.

– Может быть, ты поссорился с отцом? – наугад спросила Сабрина.

– Нет. – Он грустно улыбнулся. – С папой мне хорошо. Я с удовольствием работаю с ним на ферме, как и раньше.

Он помолчал и еще сильнее нахмурился.

– Дело в маме, – произнес он.

– В маме? Она тебя очень любит, Дэвид!

– Я знаю, – произнес он. – Я знаю, что она меня любит. Но я причиняю ей боль. – Он пристально вглядывался в лицо Сабрины. – Иногда я это чувствую, и мне самому становится больно. Чем я огорчаю ее, Сабрина?

– В этом сложно разобраться, – проговорила она, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Я думаю, что со временем все наладится.

– Едва ли, – сказал он, кусая губу. – Когда она смотрит на меня, мне кажется, что она что-то ищет во мне и не находит. – Дэвид снова нахмурился. – Я стараюсь быть таким, каким она хочет, Сабрина, и иногда мне даже кажется, что это получается. – Он беспомощно пожал плечами; – Но затем снова куда-то ускользает.

Что она могла сказать ему, чем утешить? Сабрина и сама часто видела это выражение на лице Сью. Как объяснить, что Сью ищет в нем того Дэвида, которого, может быть, никогда уже больше не будет? Сью явно ошиблась, когда решила, что готова принять этого совершенно незнакомого ей взрослого ребенка, который только внешне был как две капли воды похож на ее Дэвида и даже называл ее «мама». После недели, проведенной здесь, Сабрина сомневалась, что Сью вообще его когда-нибудь примет. Да, она совершила ошибку, решив, что Дэвид может вернуться на родное когда-то ранчо.

– Мы уедем через пару дней, – сказала Сабрина. Она поднялась с травы и отряхнула джинсы. – Ты соскучился по Джино с Анжелиной и своим цветам?

При упоминании об этом Дэвид сразу же просветлел.

– Очень. – Он снова нахмурился. – Надеюсь, с Мирандой все в порядке.