Дело о королевском изумруде - Лариса Куницына

Оно называется «Подвязка фрейлины». Я заказываю по дюжине за раз, оно прекрасно подходит к отвару из ежевики и малины с крепким вином. Но откуда оно у этого вора? Знаешь, сколько оно стоит?

— Ну, денег у него теперь достаточно, — Марк зачерпнул монеты и золотой струйкой выпустил их обратно. — Более важен другой вопрос: как пирожное из кондитерской в центре города, куда заходят только очень богатые люди, попало сюда?

— Я понял, о чём ты, — кивнул Филбертус. — Этот Енот и кондитерская «Букет фрейлины» трудно совмещаются даже в моём понимании, а, значит, если он бывал там, то его должны были запомнить, как нечто совсем неуместное. Но, допустим, мы выясним, что он туда заходил. Что дальше?

— Возникнет следующий вопрос: что он делал на улице дворцов и особняков пару дней назад?

— Заказчик!

— Ты на редкость сообразителен, — усмехнулся Марк. — Идём в кондитерскую. Я заодно закажу для жены и сына какие-нибудь сладости.

Поручив охранявшим в ход в комнату сыщикам собрать золото, перевезти его в Серую башню и, на всякий случай, оставить в комнате засаду, молодые люди отправились в кондитерскую.

Их путь лежал на улицу Принцессы Оливии, где когда-то стоял маленький красивый дворец любимой дочери короля Анри Золотое Копьё. Этот дворец давно уже разрушился и был снесён, хотя до сих пор его место обозначала высокая колонна из белого мрамора, на которой был укреплён украшенный цветочными гирляндами из бронзы позолоченный герб принцессы. Теперь эта колонна была зажата между двумя стоявшими рядом особняками, и разглядеть её можно было только в светлое время, заглянув в узкую щель между стенами.

Эта улица находилась в непосредственной близости от Королевской площади и была задумана, как её продолжение, поскольку на ней разместились дома верховной знати, которым не хватило места перед королевским дворцом. Она была достаточно широка, чтоб на ней могли разъехаться две кареты, днём и ночью хорошо освещена, для чего на стенах и на столбах висели большие фонари, которые заправлял и зажигал с наступлением темноты фонарщик, получавший своё жалование из королевского казначейства, куда хозяева особняков специально для этого вносили фонарный налог. Вот и сейчас он брёл вдоль улицы со своей лестницей, канистрой с маслом и маленьким закрытым фонариком от одного фонаря к другому. Привычно поклонившись двум богато одетым молодым аристократам, которые шли в сопровождении своих оруженосцев, он прошёл мимо.

Кондитерская «Букет фрейлины» находилась на углу, на первом этаже доходного дома, который поэтажно сдавался богатым провинциалам, приезжавшим в столицу. Это было красивое заведение со стеклянной витриной, украшенной разноцветными фонариками, висевшими по краям, и ящиками с буйно цветущей примулой на подоконниках. Велев оруженосцам остаться на улице, Марк и Филбертус вошли внутрь и оказались в уютной, хорошо освещённой лавке, где на подставках из цветного стекла и на больших фарфоровых блюдах были разложены пирожные и конфеты, являвшиеся настоящими шедеврами не только благодаря тщательно разработанной и строго секретной рецептуре, но и изысканному оформлению.

Здесь пахло ванилью и корицей и, остановившись возле блюда, на котором лежали посыпанные сахаром бутоны алых роз, Марк подумал, что обязательно нужно привести сюда Мадлен и Валентина, хотя последний наверняка закатит истерику, требуя купить ему всё и немедленно. Он улыбнулся, увидев на соседнем блюде маленькие пирожки в виде птичек с изюминками вместо глаз.

— Добро пожаловать, господа, — услышал он голос, такой же сладкий, как и пирожные на подносах, и, подняв голову, увидел красивую даму средних лет, пышную, белую и румяную, как только что извлечённый из печи кекс. Она была наряжена в платье из розового атласа со множеством оборок, напоминавших обёртки конфет, а на её высокой груди поблёскивал бриллиантиками кулон в виде кренделя на чёрной бархатке. По обе стороны от неё стояли две юные девицы, помоложе, но явно выпеченные в той же форме. — Чем мне вас угостить? — пропела хозяйка. — Может, желаете торт «Рыцарские трофеи», который так нравился королю Франциску, или печенье «Белый щит», рецепт которого был придуман в честь победы короля Армана над алкорцами? Если любите что-нибудь более пикантное, то могу предложить пирожное «Подвязка фрейлины» и конфеты с розовыми лепестками «Ночной поцелуй».

— Мы обязательно что-нибудь выберем, — с неохотой отрывая взгляд от сладких сокровищ, пообещал Марк, — но сначала позвольте мне выполнить свой долг, иначе я просто позабуду об этом.

— Что ж, у вас будет повод вернуться вновь, — игриво заметила пряничная барышня слева.

— Я и без того вернусь, — усмехнулся Марк. — И не раз. А пока, помогите мне, прекрасные дамы, выяснить то, что мне нужно.

— Ты пока обсуди это, — небрежно кивнул ему Филбертус и отошёл туда, где на многоярусных резных полках стояли тарелочки с конфетами.

— Скажите мне, дамы, не заходил ли к вам бедняк в простой одежде, высокий, светловолосый, с неровной кожей на лице.

— Ах, этот… — хозяйка недовольно поджала губы. — Заходил какое-то время назад, может, с неделю. Таращился по сторонам, нюхал так, что казалось, втянет в себя всю присыпку с печенья. Я выгнала его, пригрозив позвать стражу.

— Он ещё раз заходил! — воскликнула барышня слева. — В прошлый тёмный вечер. Мы уже начали закрывать ставни, когда он ввалился. Мама хотела снова его прогнать, но он вытащил из кармана горсть золотых монет. У нас остались пирожные, которые на следующий день мы не смогли бы предложить нашим дорогим посетителям, потому и продали ему несколько штук.

— «Подвязку фрейлины»?

— Да, пару, они уже начали подсыхать. И конвертик конфет с лещиной и изюмом.

— И больше он не приходил?

— Сказал, что зайдёт, — усмехнулась барышня справа, — но, к нашему облегчению, так и не явился. Голодранцам не место в нашей кондитерской, здесь бывают господа из дворца. Что они скажут, если увидят такого грязного бедняка в нашем заведении!

— Да, — гордо кивнула хозяйка. — К нам часто приходят знатные господа. В другие лавки они посылают прислугу, но к нам приходят лично, благо, их дома расположены неподалёку, да и до дворца рукой подать. Ведь так приятно самому выбрать лакомство для себя и своей дамы? — она улыбнулась.

— Безусловно, — согласился Марк. — Надеюсь, сегодня у вас пирожные «Подвязка фрейлины» не подсохшие?

Хозяйка тут же клятвенно заверила, что всё, что выставлено на столах, совершенно свежее, и он выбрал сладости для жены и сына, после чего расплатился и велел доставить покупки в свой дом. После этого ему пришлось ещё задержаться, поскольку Филбертус с видом знатока выбирал конфеты и печенье в таких количествах, словно собирался подкупить всю женскую половину дворца.

Когда молодые люди вышли на улицу, уже начало темнеть и в воздухе появилась