Линкоры британской империи Часть III: «Тараны и орудия-монстры» - О. Паркc

Глава 44. Новомодные иностранные корабли

С конца 70-х и до середины 80-х гг. XIX столетия будущее линкора как вооружённой крупнокалиберными орудиями и сильно бронированной тяжёлой военно-морской единицы продолжало оставаться ненадёжным. Артиллерия получила превосходство над бронёй, что угрожало свести использование последней только для защиты орудии в виде очень толстых плит, возложив поддержание плавучести на подводную броневую палубу и плотное подразделение корпуса на водонепроницаемые отсеки. А когда на кораблях начали устанавливать артиллерийские системы весом в 100 т и уже дискутировался вопрос о создании 200-тонных моделей, многим казалось, что единственным ответом на всесокрушающую мощь этих медленно стреляющих монстров может стать только уменьшение размеров целей и увеличение их числа. Таким образом, в воздухе повисла идея относительно замены одного большого, но чрезвычайно уязвимого, линейного корабля большим числом лёгких быстроходных судов, несущих или одно крупнокалиберное орудие, или несколько мелких.

Одновременно с этим торпеда из не заслуживающего сколько-нибудь серьёзного внимания изобретения превращалась в серьёзную угрозу, когда инженерный гений Уайтхеда превратил идею капитана Лупписа в оружие, достаточно точное. Небольшие быстроходные миноноски потеснили на рострах крупных кораблей их паровые катера и казалось, что нет силы противостоять сокрушительной угрозе из-под воды, исходящей от роя ничтожных юрких судёнышек, действующих под прикрытием дыма или ночной тьмы. Оказавшись перед риском нокаутирующего удара огромным снарядом в надводную часть и торпеды с постоянно растущим как по весу, так и по качеству зарядом – в подводную, не удивительно, что корабли типа «Инфлексибл» более не могли расцениваться в качестве основы морской мощи, но скорее как дорогие и чрезвычайно уязвимые мишени, чьи дни непобедимости уже миновали.

Но те, кто себе ясно представлял ограниченные возможности торпедного оружия – немореходность маленьких миноносцев, трудности их выхода в ночную атаку и несовершенство самих торпед – более размышляли над альтернативной концепцией линкора и сравнительными выгодами средних или тяжёлых орудий. Цитадельные корабли Барнаби с несколькими тяжёлыми орудиями и лоскутом массивной брони так и не стали предметом симпатии моряков, понимавших, что сражения будут выигрываться кораблями, способными добиваться частых попаданий. «Султан» и «Геркулес» Рида, с их добрым бортовым залпом среднекалиберных орудий, продолжали оставаться фаворитами на флоте, где даже при самых благоприятных условиях тогдашняя артиллерийская техника могла обеспечить лишь несколько попаданий на фоне множества промахов, в то время как шансы добиться успеха из 80-тонного орудия по движущейся цели в лёгкий ветер были ничтожны.

В 1871 г. кэптен Коломб проанализировал практическую стрельбу «Монарха», «Кэптена» и «Геркулеса» по скале у Виго, которая велась в течение 6 минут с дистанции 5 кб; затем подсчитали, что, если бы данный сосредоточенный огонь всех трёх кораблей обратить против одного из них, то на двенадцать выпущенных снарядов было бы получено одно прямое и одно непрямое попадание, причём с гадательным результатом, пробил бы первый вообще броню или нет. В случае же, если бы эта скала являлась движущимся кораблём, то попаданий скорее всего не было бы вовсе и дальнейшие расчёты строить было бы не на чем.

Другим случаем, который произвёл глубочайшее впечатление на многих свидетелей, стал промах «Хотспура» на Порсмутском рейде «Глаттона» практически в упор. Если из тщательно наведённого орудия не удалось попасть с дистанции в 1 кб в полный штиль, то боевая ценность корабля с двумя или четырьмя подобными орудиями, весьма эффектными на бумаге, могла на практике обратиться в ничто.

Приводя в качестве аргументов все эти факты, многие прогрессивно мыслившие морские офицеры расценивали высокий темп стрельбы вкупе с многочисленными батарейными орудиями кораблей Рида выше ограниченных преимуществ вращающихся башен, а их общую защиту более предпочтительной с точки зрения того, чтобы уцелеть в бою, нежели цитадельные корабли с куцей защитой по ватерлинии, называемой ими не иначе как «выдумка». Защитники цитадели, с другой стороны, возражали, что раз поскольку противник может пробить подобное бронирование только из самых тяжёлых орудий, то британские броненосцы в данном случае столкнутся с медленным и неточным огнём с большой дистанции, неспособным уничтожить их небронированные оконечности.

В противоположность британскому цитадельному типу иностранными флотами примерно в 1879 г. были заложены три корабля, которые внесли дальнейшую сумятицу в споры относительно концепции линкора будущего:

– Французский «Амираль Дюпрэ» с четырьмя весьма тяжёлыми орудиями в четырёх барбетах и полным поясом по ватерлинии значительной толщины;

– Итальянская «Италия» с четырьмя орудиями-монстрами, но без пояса;

Китайская канонерка «Лунг-Вэй», с двумя мощными орудиями.

Несмотря на то, что Дюпюи де Лом создал для небольших прибрежных броненосцев наиболее прогрессивную конструкцию орудийной башни, во Франции для высокобортных мореходных кораблей продолжали предпочитать открытые барбеты, с 1879 г. комбинируя установку тяжёлых орудий на верхней палубе с закрытой вспомогательной батареей палубой ниже. Спущенный на воду в том же году 11000-тонный «Амираль Дюпрэ» сочетал в себе следующие особенности:

– 4 13,4» (340мм) орудия на верхней палубе в барбетах из 305мм брони на высоте 8,5 м над ватерлинией,

– Тяжёлую вспомогательную батарею из 14 140мм орудий на средней палубе в середине корпуса,

– Высокий надводный борт с полным, хотя и узким, железным поясом по ватерлинии толщиной в середине 560 мм, утончавшимся к оконечностям,

– Скорость хода в 14 узлов.

«Амираль Дюпре»

На бумаге «Амираль Дюпрэ» производил довольно бравое впечатление и Рид в своих выступлениях против цитадельных кораблей Барнаби особенно упирал на его полный, от штевня до штевня, броневой пояс. На самом же деле он был крайне уязвимым кораблём, оснащённым поясом, который в море почти всегда скрывался под водой, а получив пробоину сразу над этим поясом, этот французский линкор имел бы весьма малый запас остойчивости вследствие своего чрезвычайно сильно заваленного борта и узкой палубы. Его прямое влияние на конструкцию британских тяжёлых кораблей можно усмотреть из проекта созданных впоследствии «Имперьюза» и «Уорспайта», но в общем «Амираль Дюпрэ» подтвердил, что барбетные орудия можно располагать достаточно высоко и привлёк внимание к ценности вспомогательных орудий при атаке неброниро- ванных участков борта – а также к тому, что в проектах будущих кораблей по- требуется защита против огня подобных орудий.

Французские «Амираль Бодэн» (фото внизу) и «Формидабль» являли собой иную крайность. Превосходно защищенные (полный пояс по ватерлинии в 560 мм, перекрытый 100-мм палубой), эти тихоходные (14 уз) 12 000-тонные броненосцы обладали бортовым залпом из трёх 370-мм орудий, удачное расположение которых делало их опасными противниками с точки зрения тогдашней тактики ведения морского боя.

Совершенно не убоявшись ужасных пророчеств Рида относительно незавидной участи в бою «Дуилио» и «Дандоло», итальянское правительство в 1877-1878 гг. приступило к постройке двух даже ещё более экстравагантных кораблей – «Италии» и «Лепанто», воплощавших принципы нападения и защиты в настолько революционном виде, что на некоторое время эта пара стала полной доминантой в умах и дискуссиях морских специалистов. Италия нуждалась в чём-то более быстроходном и мореходном, нежели «Дуилио», с артиллерией, превосходящей вооружение любого уже плавающего корабля, скоростью, превосходящей ход любого линкора и в то же время подходящей для перевозки большого количества войск «чтобы иметь уверенность, что любая попытка [неприятельской] высадки или бомбардировки может быть сорвана». Для соответствия всем этим требованиям Брин разработал необычный проект, который навечно занял место среди шедевров военно-морской архитектуры. В водоизмещении 13850 т [в итоге оно возросло до 15000 т с 1700 т угля и лишь 8 6» орудиями] он разместил четыре 103-тонных казнозарядных орудия и 18 6й казнозарядных пушек, а также четыре торпедных аппарата; механизмы для развития хода в 16 уз – реально была достигнута почти 18-узловая отметка – и запас топлива в 1650/3000 т. Высота надводного борта равнялась 7,6 м, а высота тяжёлых орудий над ватерлинией составляла 10,0 м. Принимая за непреложный факт превосходство орудия над бортовой бронёй, он полностью отказался от пояса и цитадели, и свёл защиту только к брустверу вокруг тяжёлых орудий, шахтам подачи их боезапаса, основаниям дымовых труб и подводной броневой палубе. Поддержание плавучести возлагалось на сложную комбинацию переборок и подразделение корпуса на отсеки в сочетании с развитой водоотливной системой. Полный вес брони с подкладкой составлял 3012 т – 22,3% нормального водоизмещения.