Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

Проверив всё в своей комнате, я растерянно остановилась в центре. "Что же он задумал? Ясно ведь, что он просто не простит мне выходку с одеждой и тем более с ботинками. Интересно, а он выковырял из них бумагу? Ладно, потом посмотрю".

Взяв халат и полотенце, я направилась в ванную комнату. Осмотрев там все тюбики и баночки, а также перенюхав их все, чтобы случайно не помыть голову каким-либо жидким тестом или тело зубной пастой, я включила воду и зажмурилась от удовольствия, когда по телу стали бить горячие струи воды.

Наплескавшись в своё удовольствие, я с трудом заставила себя вытереться и, надев халат, вышла в большую комнату. "Сейчас что-то быстро перекушу и спать" — после душа я расслабилась и мечтала поскорее оказаться в своей уютной кроватке.

Достав из холодильника банку с консервами, и открыв её, я принялась утолять голод, самодовольно поглядывая на Всеволода. "Обломайся! Я не такая дура, чтобы есть приготовленное тобой, а потом всю ночь бегать на свидание к унитазу".

Когда я съела почти полбанки, Всеволод поднялся из-за письменного стола и, потянувшись, тепло мне улыбнулся. Его улыбка мне сильно не понравилась. "А где недовольство, что план не сработал?" — подумала я и подозрительно посмотрела на хлеб. "Может он что-то в тесто подмешал, когда закладывал ингредиенты в хлебопечку? Или у меня уже паранойя и он понял, что мстить мне не надо, чтобы не сделать ещё хуже?".

Он тем временем подошёл к плите и, наложив себе в тарелку картофельного пюре и жареной печёнки, сел напротив меня.

— Приятного аппетита, — сказал он и, взяв хлеб, принялся поглощать пищу.

Печенку я очень любила и с завистью посмотрела на его тарелку. "Значит и с едой всё нормально. Эх, ну почему он раньше не сел есть? Я бы сейчас тоже с удовольствием съела пару-тройку кусочков" — лениво ковыряясь в рыбных консервах, подумала я. Но гордость уже не позволяла встать и наложить себе того же, что и он.

Кое-как дожевав свой ужин, и помыв за собой тарелку, я поплелась в спальню. Устроившись в кровати, я недовольно поморщилась. "Он это специально всё сделал. Понял, что я буду ждать какого-то подвоха, и решил на время затаиться. Такие, как он, не прощают ничего. Теперь придётся быть начеку до самого его отъезда. Ладно, завтра ещё денёк, а потом он уедет". Закрыв глаза, я погрузилась в сон.

Проснулась я от того, что меня кто-то тормошил.

— Подвинься-ка дорогая, — Всеволод лежал рядом в кровати и пытался сдвинуть меня с центра на край, нагло улыбаясь при этом.

— Ты, я смотрю, совсем страх потерял, — недовольно ответила я. — Твоё место на диване, — и уперевшись руками в него, попробовала его выпихнуть с кровати.

— Моё место там, где мне удобнее, — уверенно сказал он, игнорируя мои жалкие попытки избавиться от его общества. — И потом, не вижу смысла бегать каждое утро в твою спальню, когда ты начинаешь громко сопеть и стонать.

— Тебя никто не заставляет бегать в мою спальню!

— Меня вообще невозможно заставить что-то делать, если я сам этого не хочу, — самоуверенно ответил он, укрываясь одеялом. — Я буду спать здесь.

— Тогда я буду спать на диване, — со злостью бросила я и, вскочив с кровати, пошла в большую комнату.

"Сволочь самодовольная!" Увидев расстеленное бельё на диване, я сразу всё поняла. "Так это он так мне отомстить решил! Выжил меня из собственной спальни. Ха, тоже мне изобретатель колеса. Ничего, не развалюсь, если пару ночей посплю здесь".

Откинув одеяло, я плюхнулась на диван и, вскрикнув, тут же вскочила. Вся пятая точка была мокрой. "Не поняла" — я удивлённо посмотрела на мокрое пятно на простыни и потрогала его рукой. Надавив рядышком и увидев, что появилось ещё одно пятно, я сжала зубы. "Вот урод! Он намочил диван, и теперь мне надо либо спать в луже, либо в кровати рядом с ним".

Зайдя в спальню, я зло посмотрела на него, а он улыбнулся и похлопал по кровати.

— Что, неудобно спать на диване? Сыро, мокро и холодно без меня?

Промолчав, я подошла к шкафу и, открыв его, достала трусики. Скрывшись в ванной комнате, я быстро их переодела, а потом, взяв с дивана подушку и удостоверившись, что она сухая, вернулась в спальню. Положив её на середину кровати, чтобы между нами была преграда, я с независимым видом улеглась. "Всё, парень, ты доигрался! Десятого числа тебе ждём бонус к выигрышу тендера и очень весомый. Будешь знать, как ведьму злить. Я с тебя быстро спесь собью".

Повернувшись к нему спиной, я закрыла глаза и постаралась успокоиться.

— Слушай, раз уж мы в одной кровати, так сказать — на главной сцене, и через семь дней у нас премьера, может порепетируем некоторые сцены из спектакля, а? — весело спросил Всеволод и положил мне руку на бедро.

— Не рекомендую, а то к премьере ты останешься без основного реквизита, — сладко пропела я и сбросила его руку.

— Колючка. Люблю тебя доставать, — ехидно произнёс он. — Наверное, я буду по тебе скучать, когда мы расстанемся. Спокойной ночи!

— И тебе кошмаров пострашнее, — зевнув, ответила я.

Глава 9

Проснулась я от щекочущего нос вкусного запаха. Открыв глаза и не увидев Всеволода рядом, я перевернулась на спину и потянулась.

"От него однозначно есть польза" — улыбнувшись, подумала я, вспомнив ласковый голос, который вырвал меня из лап кошмара. "Ладно, за диван пилить не буду. Пусть спит пока в моей кровати. Мне от этого только польза".

Хотелось понежиться в кровати, наслаждаясь третьим спокойным утром, но запахи, шедшие с кухни, сводили с ума. Поднявшись и набросив халат, я вышла на кухню.

Всеволод стоял у плиты и что-то жарил. Подойдя ближе и увидев сырники, я чуть не запрыгала от счастья, потому что очень их любила.

— Проснулась? — улыбнувшись, спросил он.

— Угу, — ответила я и, взяв приготовленный сырник, начала его жевать.

— А не боишься, что отравлю? — колко спросил он. — Вчера же не стала есть приготовленное мной.

— Трави на здоровье, — бесшабашно ответила я. — За сырники я готова пострадать. Последний раз я ела их, когда была жива бабушка и согласна на всё, за пять минут наслаждения с утра.

— Да?! Обязательно это запомню — за пять минут наслаждения с утра ты готова на всё, — и подмигнул мне.

Он произнёс это таким тоном, что я почувствовала, как начала краснеть.

— Обязательно всё переворачивать на свой лад? — недовольно спросила я и потянулась за вторым сырником.

— Имей терпение солнышко, — слегка ударив по протянутой руке, он развернул меня спиной к себе и шлёпнул по ягодицам. — Иди, умывайся, а я пока накрою на стол.

Я аж подпрыгнула от такого обращения и, развернувшись, бросила на него злой взгляд. Он вызывающе посмотрел на меня и нагло улыбнулся.