Занимательная эспрессология - Кристина Спрингер

Джинни вновь улыбается.

Записав все необходимое, я сообщаю, что вручу ее потенциальной половинке координаты для связи - если, конечно, таковая найдется.

- Спасибо. И, Джейн... - Она грозит мне указательным пальцем. - Я правильно понимаю, что ты хранишь тайны клиентов, как доктор - секреты пациентов?

- То есть? - Я смотрю на нее удивленно.

- Ты ведь никому не расскажешь, что я была здесь?

- Если ты не хочешь, я никому не скажу. 

- Нет. В смысле, я не хочу, чтобы об этом знали.

- Договорились.

- Большой мятный фраппе с мокко, аффогато, - выкрикивает Дейзи.

- Это мне, - поднимается Джинни. — Удачного вечера!

- Спасибо. - Я все еще не в силах уразуметь происшедшее.

Работаю три часа без перерыва - общаюсь с людьми, записываю их данные, составляю пары с максимально возможной скоростью. Пять знакомств я организовала тут же, на месте, и уверена, что сумею составить еще несколько пар, стоит лишь внимательно пересмотреть сегодняшние заметки. Я вымотана, измучена. Очередь наконец-то пошла на убыль: по крайней мере, все ожидающие теперь умещаются в магазине, и никому не приходится ждать снаружи. Только я закинула руки за голову, мечтая о перерыве, как возле столика вдруг возник Дерек и шепнул мне прямо в ухо:

- А меня обработаешь?!

На меня накатывает, волна тошноты, и я с быстротой молнии убираю руки, прижав их к бокам.

- Прости, что? - сдавленно шепчу я.

- Сделай это для меня, - повторяет он.

Я смотрю ему прямо в глаза:

- Тебе когда-нибудь объясняли, что бывает за домогательства на рабочем месте?

- Нет! - выкрикивает он, отскакивая от меня. Он явно испуган не меньше, чем я. - Нет, нет, ты что! - Наклонившись, он прикрывает рот ладонью и шепчет: - Я имел в виду - найди и мне пару, пожалуйста!

Его взгляд бегает из стороны в сторону, - он явно пытается убедиться, что его никто не слышит.

- Ты хочешь, чтобы я тебя с кем-нибудь познакомила? Как это мило!

- Ничего не мило, и вообще, об этом никто не должен знать. Просто найди мне пару и передай мне ее электронный адрес. Я предпочитаю средний соевый латте со вкусом имбирных пряников.

- Ага, - говорю я, удивляясь про себя тому, что Дерек предпочитает напиток, активно рекламируемый в канун Рождества. Хмуро взглянув на меня, Дерек вернулся за прилавок - помогать с приемом заказов.

Я еще помогаю двум маленьким, толстеньким, лысеющим братьям едва за тридцать и черноволосой красавице-модели с длиннющими ногами. И тут передо мной возникает довольно любопытный персонаж. Следующая в очереди - девушка с волосами, выкрашенными в такой радикально черный цвет, как будто она собралась встречать Хеллоуин. На ней черная толстовка, черная футболка и огромнейшие (конечно, тоже черные) мешковатые джинсы - похоже, из каждой штанины для меня могло бы выйти по паре рубашек. Джинсы сверху донизу увешаны цепями. Она делает Саре заказ и смотрит на меня без всякого выражения.

- Меня зовут Глинда. - У нее сердитый взгляд, глаза густо подведены карандашом и тщательно намазаны тушью.

- Как добрую волшебницу?[5] - спрашиваю я. Упс. Не лучший ход.

- Да. - Сузив глаза, она саркастически улыбается.

- Простите. Ваш любимый напиток?

- Средний латте эг-ног, - отвечает она.

Брр. Ненавижу эг-ног. Однако каждый имеет право на странности, не так ли?

- Возраст?

- Двадцать пять. - Она явно чувствует себя несчастной из-за того, что ей пришлось прийти сюда.

- Хорошо, Глинда. Можете рассказать о себе какой-нибудь интересный факт, чтобы я могла лучше понять, что вы за человек?

- Гм. - Пока она думает; ее лицо смягчается. - Я круто пою. Я даже выступала перед жюри «Американского идола», когда они были в Чикаго.

- Ничего себе! - вскрикиваю я. - Ты живьем видела Саймона, Полу и Рэнди? - Я их фанат. Она кивает:

- Только съемки с моего прослушивания так и не показали по телевизору.

- Эх, жаль, что вышло такое обломинго. - Я начинаю записывать ее данные в таблицу и вдруг останавливаюсь. Дерек в глубине зала, рядом с кофемолкой, готовит для клиента фунт молотого кофе. Я смотрю на Глинду, затем на Дерека, потом опять на Глинду. Ага! Да, да, да! Она, несомненно, подходит ему, как никакая другая женщина в мире!

13

Воскресным утром мы с Кэти, Авой и Эм наслаждаемся поздним завтраком в Granny's Diner.

- Жаль, что ты этого не видела, Ава, - хихикает Кэти. - Клянусь, Джейн чуть не испачкала штаны, когда я подвезла ее в пятницу на работу.

- Весьма образно. - Я откидываюсь на спинку стула. - Причем за завтраком такие образы особенно уместны.

- Это было невероятно, - кивает Эм. - Никогда у нас не было столько клиентов за вечер.

- Я не поверила своим глазам, когда увидела сюжет в теленовостях в пятницу вечером, - подхватывает Ава, размешивая таблетки подсластителя в чашке с зеленым чаем. - Я все ждала, когда же они возьмут у тебя интервью, но они показали только, как ты сидишь за столиком и общаешься с клиентами.

- Слава богу, что не взяли! - Я закатываю глаза. - Я действительно чуть не рассталась с ужином, увидев всю эту толпу. Я просто была не в состоянии давать интервью телевизионщикам.

- Представляешь, в каком восторге сейчас Дерек? - улыбается Эм.

- Почему? - Я напряглась. Неужели Эм узнала, что я познакомила Дерека с девушкой? Вчера утром я отправила ему по электронной почте координаты готичной Глинды и, наверное, он ей уже написал. Но я знаю, что сам он никому об этом не скажет.

- Шутишь? Региональный офис, наверное, парад устроит в его честь за пятничные продажи! Да что там региональный офис - спорим, ему уже лично звонил с поздравлениями генеральный директор всей сети Wired Joe's?

- Думаешь? - спрашиваю я.

- Уверена, зуб даю!

- Это грандиозно, Джейн, - соглашается Кэти. - Студенты в Сен-Пэте только об этом и говорят.

- И у нас в театре все об этом болтают - и актеры, и персонал, - добавляет Ава.

- И у нас на занятиях тоже, - присовокупляет Эм.

- Хватит! - требую я. - Даже думать не хочу о том, что все эти люди говорили обо мне. Не верю! У меня крыша уедет от этих мыслей. Все, я больше не могу этим заниматься, для меня это слишком напряжно.

- Поздно, Джейн, - бесстрастно говорит Эм. - Дерек ни за что не разрешит тебе выйти из игры. Кроме того, осталось всего две недели. Ты справишься.

- И теперь я не могу есть. - Я отодвигаю тарелку с завтраком.

- Эти четыре доллара девяносто девять центов тебе уже не вернут, - смеется Кэти.

Остальные начинают улыбаться вслед за ней. Но мне сейчас не до веселья. На меня вновь накатила волна паники, и я лезу в сумку за желудочными таблетками.

-              Эй, вы! - Эм прерывает мои раздумья. - А почему никто не спрашивает меня о вчерашнем свидании с Кэмом?

Кошмар! Только не очередная глава из любовного романа Кэма и Эм!

- Ну и как все прошло? - спрашивает Ава. - Он возил тебя кататься в санях и любоваться звездами? Или заставил хор мальчиков петь для тебя серенады?

- Нет, все было не настолько романтично, - преувеличенно нежно улыбается Эм. - Никаких таких глупостей. Мы просто взяли в прокате фильм с Сандрой Баллок, заказали пиццу и пошли к нему. Но это было очень мило, - добавляет она.

- Нет ничего лучше, чем уютно устроиться в постели. Ну и как, он хоть поцеловал тебя? Обнял?

«Нет, нет, нет, я не хочу этого слышать!» - думаю я, мысленно закрывая уши руками.

- Я вам этого не говорила. - Эм отхлебывает из стакана горячий шоколад.

- Так он все-таки сделал это! - ухмыляется Кэти. - Плохая девочка!

- Почему плохая? -- возмущается Эм. - Я даже ничего не сказала!

- Ну точно, поцеловал. - Кэти поднимает брови. Ава хохочет.

Я готова застонать. Почему все это так напрягает меня?

- Ничего подобного не было, - заявляет Эм. - Его мама была дома.

- Во время вашего свидания? - недоумевает Кэти. - Тоже мне удовольствие, ничего не скажешь!

- Да уж, - соглашается Эм, окуная палец во взбитые сливки, шапкой покрывающие ее стакан, и отправляет палец в рот. - И вообще, она у него странная.

- Почему?

- Она, похоже, очень тихая и вообще не любит людей. Она весь вечер сидела у себя в комнате.

- Может, она просто хотела оставить вас наедине? - предполагаю я.

- Может быть, - соглашается Эм. - Но выглядит тоже странно. Ужасно худая. Как будто сидит на диете и хочет походить на голливудскую звезду. И вообще ей мешало бы хоть немного пользоваться косметикой или хотя бы тональным кремом. И волосы у нее какие-то дурацкие.

Я не могу в это поверить. Неужели Эм настолько бесчувственна? Как, по ее мнению, должен выглядеть человек, перенесший химиотерапию? Могла бы, черт возьми, проявить хоть немного сочувствия.

- И потом, она все время требовала внимания. Она все время просила Кэма что-нибудь сделать или принести, можете себе представить? А я думала: леди, поднимите, наконец, задницу со стула и сделайте сами, что вам нужно. Я ему ужасно сочувствовала, хотя сам он вроде не имел ничего против.