Как рождаются открытия? - Иван Сороковик

С первого и до последнего курса Владимир Солдатов активно занимался научно-исследовательской работой. В посещении лекций был не очень аккуратен: пропускал столько, сколько можно было, чтобы не вызывать нареканий со стороны администрации. Нет, это время он не прогуливал, оставался здесь же, в университете, но пропадал часами и днями в лаборатории. Молодой исследователь старался решить задачу, оставленную своим учителем: изучить механические свойства слоев вещества толщиной в одну молекулу. В сущности, это идея французского ученого Лангмюра.

Два с половиной года занимался проблемой Солдатов. Другой давно бы бросил ее, начал исследовать новую. Но Владимир не сдавался. Из списанных весов собрал динамометр. Были сделаны из старья и остальные приборы. Все, что удалось сделать, это повторить опыт Лангмюра. Ученик был счастлив. Приятное впечатление о тех днях не покинуло его и в зрелом возрасте. Он научился делать эксперименты, мастерить приборы и все необходимое, мог быть стеклодувом. Все это в будущем более чем пригодилось ему. Учитель остался более серьезен. Поставленная задача оказалась гораздо сложнее и технически не обеспечена в тех условиях университета. Однако ученик справился.

Солдатову была поручена новая работа – изучение физико-химических свойств углеводородов. Трудностей в техническом отношении не было. Помог опыт. Исследование было выполнено сравнительно легко, но профессионально. И как заслуга за трудолюбие – первое публичное выступление студента четвертого курса БГУ имени В. И. Ленина В. С. Солдатова на студенческой конференции в Киевском государственном университете имени Т. Г. Шевченко.

И снова новая проблема – исследование свойств некоторых серосодержащих веществ (тиофанов) в нефтепродуктах. Прикладная работа закончена блестяще и в срок. И студент пятого курса Владимир Солдатов впервые отправляется в Уфу на Всесоюзную научную конференцию по химии серосодержащих веществ в нефти, отнюдь не студенческую. И хотя в зале находилось немало титулованных ученых, ему, студенту, первому предоставили слово для выступления. Не за возраст, конечно, а за важность теоретической работы.

Студенческие годы пролетели незаметно. Закончен химфак. Главное, что вынес будущий ученый из университета – необходимость самостоятельной научно-исследовательской деятельности, приобретение навыков экспериментатора.

Дальнейший путь Владимира Сергеевича был известен – аспирантура. Не было сомнений и в научном руководителе – Г. Л. Старобинец. И все же первый год в аспирантуре сложился неудачно. Не получалось с работой: не было соответствующих лабораторных условий, а, возможно, как признавался самокритично Солдатов, став уже известным, не хватало знаний.

То направление в химии, за разработку которого он получил признание, первоначально ему не нравилось, не лежала душа. Но при более близком знакомстве понял, что это его тема. В 25 лет он стал кандидатом химических наук, защитив диссертацию «Исследование в области термодинамики ионного обмена».

Первые исследования в этой области появились где-то в середине тридцатых годов. Более широко ими начали заниматься в 40-е и особенно в 50-е годы. Пристальное внимание ученых всех стран мира к проблеме термодинамики ионного обмена не случайно.

Как известно, многие вещества в природе состоят из электрически заряженных частиц, которые называются ионами. Все минеральные вещества, металлы, соли – все это ионные соединения. Между ними происходит постоянный обмен веществ. И одной из важнейших составных частей такого обмена является ионный обмен. Изучение законов, по которым происходит этот процесс, важно не только для химиков – теоретиков и прикладников, но также врачей (передача нервных импульсов, обмен веществ в организмах), агрономов (деятельность почв), геологов (формирование горных пород) и т. д. Это теоретическая сторона дела. Вторая, не менее важная, – производственная. На основе достижений в новом направлении химии стало возможным добывать редкие химические элементы, очищать загрязненную воду и опреснять морскую, получать новые лекарства.

Для научной деятельности В. С. Солдатова характерно сочетание теоретических исследований с потребностями практики. Разработанная им количественная теория работы слабодиссоциирующих ионитов имеет большое значение для различных областей практики, использующих эти материалы. Развитие представлений, изложенных в работах Солдатова об энергетической неравноценности обменных групп ионитов, позволило ему синтезировать модифицированные иониты высокой разделяющей способности.

В лаборатории Владимира Сергеевича выполнены фундаментальные исследования по термодинамике ионообменных процессов с применением созданных и построенных здесь же уникальных колориметров высокой чувствительности. «Раньше, – говорил доктор Солдатов, – мы располагали прибором шведской фирмы, который регистрировал одну десятичную градуса по Цельсию. Для наших исследований это было недостаточно. Пришлось создавать свой, точность которого – одна стомиллионная градуса. Очень ценно, что наш прибор надежно фиксирует на самописцах каждое мгновение реакции».

На основании разработанной В. С. Солдатовым теории сложных многоионных равновесий создан универсальный метод получения ионитных питательных смесей для выращивания растений (ионитные почвы). Этот принципиально новый вид химической продукции с 1970 г. внедряется в производство. Он чрезвычайно важен как для растениеводства в условиях сурового Севера, так и для знойных песков пустыни, в закрытом грунте и практически незаменим в системах, рассчитанных на длительное автономное пребывание. Не случайно за участие в уникальном медико-биологическом эксперименте В. С. Солдатов был награжден медалью «За трудовое отличие».

Новое всегда неожиданное, порой противоречащее известным взглядам и убеждениям. И поэтому чаще всего в первое время не получает поддержки. Помнится, на одном из семинаров научной и творческой молодежи республики, который проходил в пионерском лагере недалеко от Орши, после выступления доктора Солдатова разгорелась страстная дискуссия. Особенно «ополчились» ученые – медики и биологи против ионитной почвы, на которой в течение года в парниках выращивались три-четыре рекордных урожая огурцов. Однако под логикой аргументов и экспериментальных данных их сомнения постепенно исчезли. Говорил Солдатов легко и вдохновенно, с великолепным знанием дела не только у нас в стране, но и за рубежом (его лаборатория поддерживала прочные контакты с Институтом неорганической химии Высшей технической школы в Стокгольме и другими научными учреждениями). И только седина молодого ученого говорила о том, как нелегко достигнуты результаты: написано более 130 научных работ, сколько труда, знаний, опыта вложил он в любимое дело. Дело, которому Солдатов служит честно и безгранично преданно.

Больше всего Владимир Сергеевич любит работать вечером и особенно осенью, глубокой осенью, когда уже опали листья и нет грибов в лесу, когда моросящий дождь загоняет всех по домам.

«Определенного стиля в работе нет. Читаю не очень много, – говорит В. С. Солдатов. – На чтение уходит примерно до 20 процентов рабочего времени. Ведь когда человек много читает – он «гибнет». Ему некогда думать, искать. А это уже не исследователь. Кроме того, чтение большого количества литературы невольно заставляет заниматься подражательством. А это плохая вещь в науке.

Закономерно возникает вопрос: как уследить за огромным потоком новой информации? Наверное, через сотрудников. Если каждый из них в своей области исследований будет расходовать хотя бы 20 процентов рабочего времени на чтение новых источников – этого вполне достаточно. Здесь важно еще вот что: каждая лаборатория или отдел должны располагать свободной комнатой, где были бы кофе и сигареты. Такая комната и естественная атмосфера необходимы для творческих, непринужденных дискуссий, обмена научной информацией. Это порой дает значительно больше, чем месяцы напряженных поисков». Наш разговор иногда прерывался. Звонила ученый секретарь института, требуя срочного заполнения каких-то форм, заходили сотрудники лаборатории для уточнения задания и получения новых инструкций. После одной из таких пауз Владимир Сергеевич признался: «Знаете, лучшая должность для занятий наукой это старший научный сотрудник. Ему не нужно ничего согласовывать, выбивать, просить, оформлять и т. д. Он только работает над своей темой. Обязанности заведующего лабораторией отвлекают от личного участия в научных исследованиях.

Иногда считают, – продолжал он, – что хорошо иметь много лаборантов: будет кому мыть посуду, выдувать стеклянные сосуды и т. д. Наблюдается, что современные молодые ученые не умеют самостоятельно выточить простейшие детали, не могут быть стеклодувами, не умеют программировать, т. е. выполнять элементарную, простейшую работу. Предполагают, что все это должны делать другие люди, специалисты. Но что же должен делать тогда научный сотрудник? Просить специалистов или выбивать необходимые детали для эксперимента? Я за то, чтобы как можно больше делать самостоятельно. Ученый высокого класса, как правило, все умеет делать сам, за исключением сложнейших приборов».