Милицейская академия I–II - Евгений Зубарев

Успешно работающий российский бизнесмен весьма похож на муху в холодильнике — его отчаянные потуги отщипнуть достойный кусочек прибыли от своего остывающего пирожка постоянно наталкиваются на вечно отмороженных бандитов или на не менее холодные взгляды налоговых инспекторов. Понятно, что шансы пловцов в Ледовитом океане дожить до конца ближайшего квартала несколько меньше, чем у белых медведей, загорающих рядом. Но если медведь вдруг станет компаньоном, как славно, зарывшись в его теплую шкурку, спокойно дрейфовать к полюсам несметного богатства и прочим приятным излишествам. Впрочем, медведь может и передумать, нырнув за рыбешкой покрупнее. Тогда бизнесмену уготована встреча с мухой, безвременно усопшей в его холодильнике, и долгими потусторонними вечерами они будут рассказывать друг другу про свои страдания.

Ситуация 1. Ваше частное дело процветает, но об этом не догадываются злобные бандиты и не менее вредные налоговые инспектора. Вы разъезжаете на таком потрепанном «запорожце», что на светофорах вам бросают милостыню прямо в открытые окна, а сердобольные гаишники, сдерживая рыдания, угощают вас сигаретами и украдкой запихивают вам мелкие купюры в карман истлевшего дедушкиного сюртука. Ваши сотрудники разгуливают по городу в таком рванье, что даже панки бухаются в обморок, завидев их унылые физиономии. Налогового инспектора вы всегда встречаете одинаково <— собирая бутылки в скверике перед собственным офисом. Все это действует пока безотказно, но вот случается печальный поворот судьбы — ваш бухгалтер, тихий, скромный, вечно голодный юноша внезапно помирает от несварения желудка, откушав клейстера вместо положенной ему на обед оконной замазки, которой вы так удачно придаете форму ливерной колбасы и вот уже второй год скармливаете своим сотрудникам.

Второго такого скромнягу самостоятельно вам уже не найти, и вы даете объявление в газету. На шум является несколько самоуверенных юнцов, из которых вы выбираете самого тощего и целый месяц подкармливаете его просроченным «педигрипалом», купленным по дешевке на распродаже у Южного кладбища. Стойкий юноша чахнет на глазах, но исправно является на работу и даже умудряется выполнять свою нелегкую бухгалтерскую работу. А ещё через пару месяцев юноша исчезает, а вместо него к вам в кабинет заваливается некий смутный гражданин с пачкой контрактов от имени вашей фирмы и разнообразными финансовыми претензиями. Вам не удается его соблазнить даже настоящей ливерной колбасой, и в отчаянии вы предлагаете ему сто рублей отступного. В Ответ гражданин называет свою цену, после чего выхаживает вас в местной больнице и лично поит валерьянкой. Оправившись от первого потрясения и еще раз сосчитав нули в заявленной нахалом сумме, вы посылаете его в ЦБР или даже еще дальше, но тоже на три буквы. Через месяц арбитражный суд выносит свой суровый приговор и вы лишаетесь «мерседеса» и прочих атрибутов нездорового образа жизни. «Запорожец» вам оставят на память.

Ситуация 2. Предыстория та же, но смутный дядя заявляется не с контрактами, а полным финансовым отчетом о вашей деятельности за последний квартал. Вам предлагается заплатить дяде половину тех штрафов, что вы заплатите, если налоговая инспекция получит эти документы.

Ситуация 3. Дядя представится посредником от какой–нибудь мафиозной группировки и предложит взаимовыгодное сотрудничество, в результате которого большую часть своих доходов вы будете выплачивать дяде.

Финальной морали здесь никакой не будет. Практика показывает, что наибольших успехов добиваются фирмы, руководящий состав которых либо родственники, либо очень близкие друзья.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Природу любят все. Даже граждане, несколько ею обделенные, или вовсе директора целлюлозных комбинатов. Даже патологоанатомы или, не к столу будет сказано, вегетарианцы обожают природу во всех ее проявлениях и ипостасях. Самый распоследний алкоголик не ухнет опустевшую бутылочку о ближайшую березку, а аккуратно уложит в сумочку и сдаст в коммерческий ларек.

Безграничная и всеобъемлющая любовь к природе распространяется и на ее законы, поправки к которым вот уже год не решается принимать даже Государственная Дума. Законы природы безжалостно фундаментальны, и только неудачливый политик, сверзившись с очередного кресла, рискнет утверждать, что взлетел на недосягаемую высоту — закон всемирного тяготения подтвердят трезвомыслящие сограждане, всласть потоптавшись по идеалисту.

К величайшему сожалению, остальные известные человечеству законы не воспринимаются даже как гипотезы. Всемирный и, казалось бы, фундаментальный закон падающего маслом вниз бутерброда не однократно опровергался нашими домохозяйками, не обнаруживающими масла даже после десятка бросков об пол вчерашнего сухаря. А кто, к примеру, видел хоть раз, чтобы на наших улицах соблюдались правила дорожного движения? На зеленый сигнал улицы переходят только сотрудники ГАИ, вооруженные автоматами и прикрытые сослуживцами с флангов, а граждане попроще доверяют только природным законам инерции и трения. Тем более бессмысленно рассуждать о соблюдении законов административного или уголовного права, но отчего не порассуждать — закон не запрещает.

Ситуация 1. Проведя очередную бессонную ночь в своем платяном шкафу, который по недоразумению числится в ПИБе как малогабаритная квартира, вы решаете прикупить к нему небольшой шифоньерчик, чтобы было наконец куда ставить домашние тапочки — таскать их в карманах вам стало уже невмоготу. К покупке комнаты вы подготовились основательно — не один десяток валютных обменников лишился дневной выручки, пока, наконец, вы не–насобирали необходимую сумму. Недвижимость вы покупаете довольно дешево, поскольку ваш клиент — неопределенного пола и вида перегародышащее, непрямоходящее существо, с которым вы изрядно намучились, оформляя всякие бумажки.

Сделка, однако, происходит, и вы уверенно вселяетесь в новый шифоньер, параллельно начиная кампанию по обмену своей малогабаритной мебели на приличную собачью будку с отдельным входом. Но проходит всего пара месяцев, и вы получаете повесточку в суд, где выясняется, что у вашего клиента была уйма детишек, а справочку из РОНО, где было заверено, что сделка их интересов не ущемляет, он нагло подделал, поскольку сделать это — раз плюнуть на печать. Сам клиент к этому времени может уже благополучно утонуть в одеколоне, купленном на ваши нетрудовые денежки, а сделка будет признана несостоятельной со всеми вытекающими последствиями для вас и, впоследствии, опять для несчастных валютных обменников.

Ситуация 2. Со вздохом натянув на голову любимые колготки жены, вы опять решаете свои материальные проблемы и переходите к более сложным — квартирным. На этот раз ваш клиент — весьма солидная дама, но вот беда — коммунальная квартира не приватизирована, и комнату там можно купить только через фиктивный брак. А это означает, что в ходе сделки вы должны будете прописаться в этой комнате, а мадам затем разведется и выпишется. Заплатив свои денежки за прописку, а фактически — за комнату, вы вдруг обнаруживаете откровенное нежелание мадам разводиться с вами и тем более выписываться из комнаты. Учитывая, что сделка изначально незаконна, вы не сможете защитить свои права в суде, поскольку за фиктивный брак вас автоматически лишат прописки. Но даже если вы сумеете развестись без удовлетворения законного любопытства народных заседателей о причине угасания такой пылкой любви, вы не сможете претендовать даже на часть комнаты, поскольку слишком недолго прожили в ней, и супруга получит комнату целиком самым законным образом.

И не стоит роптать на судьбу: женщины, а также политики, мошенники и налоговые инспектора всегда получают то, чего добиваются. Это — закон природы.

АКАДЕМИЯ ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Когда извечная питерская сырость опять захлюпает в ваших непромокаемых галошах, когда последний питерский чиновник сделает ручкой отсыревшим горожанам, махнув с Васильевского на братские Канарские острова, когда включат, наконец, горячую воду и отключат холодную — это значит, наступила осень.

И вот вам уже холодно и неуютно, и жмутся друг к дружке работяги в свежепродырявленных трамваях, и бродяги покидают улицы, забираясь на зимние квартиры в метро, и куда–то исчезли роскошные кабриолеты с длинноногими красавицами и коротко стриженными красавцами на борту. Шорты и маечки похоронены в платяных шкафах, как в гробах, и только безнадежные оптимисты разгуливают по городу с бессмысленными улыбочками вместо практичных зонтиков. Зонтиками в оптимистов и тычут, их окатывают грязью четырехколесные уроды, их безжалостно гонят прочь из набитых автобусов, требуя подсушиться, и дальше ока топают прямо по лужам, хлюпая носами и чавкая ботинками, но позабыв стереть жизнерадостные оскалы на измученных физиономиях. Когда последний оптимист, натужно хохоча, помрет от скоротечной чахотки, наступит конец света. Потому что света не будет, а будет осень, и каждый день будет понедельником, а каждый встречный будет лишь добавлять гриппозных палочек в ваши заплесневелые и безнадежно унылые мысли.