Лорды гор. Да здравствует король! - Арьяр Ирмата

Рагар одобрительно кивнул мне — ему всегда доставляло удовольствие, если я соображала раньше, чем он предупредит об опасности.

— Сиарей, — сказал он. — Нам нужно усилить охрану принца Лэйрина до двух сотен твоих воинов, в зависимости от обстоятельств.

— А… как же договор? — выдавила я, внезапно охрипнув. Если люди увидят меня в обществе подобных существ, сожгут как колдуна уже не во сне, а наяву.

— Там есть лазейка. В договоре сказано только о горных воинах — не более шести. Но Сиарей приведет северян. Ласхов. Их никто не заметит, пока не возникнет необходимости. Я ставлю вас в известность, ученик, чтобы вы не испугались, если вдруг они свалятся как снег на голову.

Ночью по дворцу начали гулять морозные сквозняки, удивительные для последних жарких дней лета, но король Роберт Сильный, если что-то и заподозрил, утром ничего не сказал. Да и какие претензии он мог предъявить? Поди поймай ветер за шкирку и докажи, что это моя охрана.

Я никогда даже дня рождения не ждала с таким предвкушением, как день отъезда из Найреоса. И он наконец наступил!

Сопровождение король дал нам внушительное — сотню рыцарей во главе с бароном Аниром фьерр Гиртом, но сам не поехал. Государственные дела у него вдруг обнаружились. Разоренные им отцы тех двух исчезнувших фрейлин взбунтовались несколько дней назад, и Роберт собирал двухтысячную армию для усмирения.

Армию. На двух несчастных баронов, ну-ну.

Король, правда, упомянул, что бунтовщики подбили еще и родственника-герцога, а тот призвал чуть ли не иностранную помощь. И вот ведь какая незадача: земли мятежников как раз отрезали прямой путь к Белым горам, и нам предстояло обойти их с юга, выйти к морю и добираться на корабле через земли западных государств!

А к тому времени наступит сезон осенних штормов. Потом скажет король: утонул наследник, какое горе. Но нам и до моря добраться не дадут, успокоил Рагар.

Карту королевства я хорошо помнила, не зря духи ученых-географов меня возлюбили как лучшего ученика. Новый маршрут, которым должны были везти кронпринца, проходил мимо неприступной крепости Ронготы, защищавшей прежние границы Гардарунта от южных кочевников, оттесненных теперь к самым пустыням. А Рагар просветил, что теперь там находился монастырь рыцарского ордена. Попадешь туда — не вырвешься. Этого древние географы, конечно, не могли знать.

Картина получалась следующая: король с армией блокировал нам под благовидным предлогом подступы к горам на северной границе, с юга нас ожидал удар немалых сил воинского ордена, где-то впереди — море, а позади — ненавистная столица Найреос.

Так и ехали недели две, пока пути нашего отряда и королевской армии не разошлись достаточно далеко, чтобы какой-нибудь гонец или сигнал тревоги не испортил план Рагара.

Сопровождавшие нас плотным кольцом рыцари жаловались на необычные для такого времени заморозки, стали вялыми, спали по ночам у костров, спасались подогретым вином, и носы у них покраснели не только от холода. Я удивлялась: прохладно, но не до такой же степени.

А в один воистину прекрасный день тракт завел нас в глухой лес, и путь нам преградили настоящие снежные дьяволы с великолепным Сиареем во главе.

Ласх разительно отличался от своих воинов. За его спиной громоздилось нечто чудовищное: гигантские полуразмытые тела выглядели так, словно они были огромными стеклянными бутылями со снегом и льдом и кто-то непрерывно взбалтывал запертые в невидимую оболочку снежные вихри, оснащенные ледяными шипами, алмазными когтями и жуткими клыкастыми мордами.

К чести рыцарей, ужас сковал их ненадолго. Раздался крик Светлячка:

— Во имя бога Безымянного, кто вы?!

— Бог вам не поможет. Только здравый рассудок, — глухим загробным рокотом прокатился сказочный голос Сиарея. — Мы — ласхи, демоны Севера. Ваш король разорвал договор с императором, и наш владыка в гневе. Мы заберем вон ту мелкую зеленоглазую причину, помешавшую исполнению обязательств Роберта Сильного. Отдайте нам вашего кронпринца, рыцари, и проваливайте, тогда останетесь живы. А королю передайте: император вернет ему наследника в обмен на одну из его средних дочерей.

— Отвези императору собственное дерьмо, демон! — гаркнул Светлячок. Говорю же, глуповат он был.

— Вас предупредили! — громыхнул Сиарей.

— Отвернитесь, ученик, магия ласхов пока не для ваших глаз, — шепотом приказал мне наставник.

Но я еще успела увидеть, как Сиарей резко выкинул вперед руки, и чудовища за его спиной словно взорвались, расправляя снежные крылья. А глаза ласха… Я отвернулась. Вовремя: лес озарился ослепительной белой вспышкой, словно рядом ударила молния.

— Вейриэны, к бою! — крикнул Рагар.

— Во имя Бога! За короля! За принца! — заорал барон, закрывший лицо локтем, но успевший поднять меч. Опустить его он не смог — вырвало из руки неодолимой силой.

Нас накрыло снежным бураном. Закованные в доспехи рыцари полетели наземь, как соломинки. Надеюсь, Сиарей сдержит обещание не убивать их. Меня подхватило из седла ураганным порывом и понесло над верхушками деревьев. Желудок подскочил к горлу и там застрял. Кто меня нес, разглядеть было невозможно, но на ребрах чувствовался ледяной холод державших меня рук. Или лап?

— В погоню! За принцем! — донесся издалека голос наставника.

Похищение, идею которого Рагар позаимствовал у короля, выглядело так достоверно, что даже я поверила.

В снежной круговерти, мельтешившей перед глазами, ничего не было видно, и я считала удары бешено стучавшего сердца, чтобы убедиться, что еще не умерла. Постоянно сбивалась, конечно, но это помогло уменьшить страх.

— Приношу извинения вашему бесстрашному высочеству за причиненные неудобства, — весело шелестнуло у самого уха, обмороженного, между прочим. — Вы замерзли? Держите, это вас согреет.

В моих руках оказался крохотный сосуд, но я так тряслась, что зубы стучали, и пробку я вытащить не могла.

— Ах, как же я невнимателен, нет мне прощенья, — вздохнул несший меня буран.

Появились два внушительных полупрозрачных когтя и сковырнули пробку. Я выпила глоток. Внутри мгновенно заполыхало пламя. Золотистое, живительное, теплое. Хорошо-то как! Еще глоточек, пожалуй…

— Ваше ослепительное высочество, нижайше прошу позволения спуститься, — через какое-то время с мольбой прошептал буран. — Я больше не могу вас нести. Вы очень сильно жжетесь, я таю, и мы можем упасть.

— Я жгусь? Ох, спускайтесь скорее!

Буран тут же рухнул, едва успев снизить скорость падения перед самой землей и мягко поставить меня на ноги. Я огляделась. На скошенные травы заливного луга выпал внезапный снег. Через несколько секунд он стянулся в десятки высоких сугробов чудовищных очертаний — сугробы обзавелись мордами и клыками. Только вокруг меня большой белой кляксой продолжала лежать искристая пелена.

— Позвольте прикоснуться к вашему удивительному высочеству, — тихий рокот позади.

Я обернулась, кивнула. Сиарей, стоявший саженях в трех, протянул руки. Тут же меня обвили, как щупальца, маленькие снежные смерчи и перенесли.

— Вы стояли на его крыле, — пояснил ласх, присел у пятна снега, коснулся пальцами, что-то прошептав. Пелена судорожно дернулась и собралась в изломанную фигуру, лежавшую на траве, раскинув крылья. На одном крыле виднелись две дыры размером с мою ступню.

— Он умер? — прикусила я губу.

— Эльдер еще жив, но очень плох. Если бы он раньше понял, что происходит…

— Я не знал.

— Вашей вины в случившемся нет, мой принц. Мы тоже не знали, что вы — огненное дитя.

— Я нормальное дитя. Наверное, мне не надо было это пить, — я протянула бутылочку, всё еще сжатую в кулаке.

Сиарей взял, понюхал.

— Теперь понятно. Всё равно что в тлеющий костер бросить пучок соломы — вспыхнет мгновенно и жарко. Этот эликсир называют «корень солнца». Вам его можно пить, но не больше одной капли.

Небо опять потемнело: налетело еще шесть снежных вихрей. Стукнулись о землю, обернулись добрыми мо… белыми вейриэнами. Сиарей и его чудовища опустились на колено, приветствуя Рагара.