Воины креатива. Главная книга 2008-2012 - Неустановленный автор

В самолете Сева раздумывал о том, как начнет работу. Грандиозный проект Болельщика по массовому переселению в Россию продолжал будоражить ум. Россия как Ноев Ковчег в предстоящем изменении климата! От таких масштабов деятельности Болельщика захватывало дух. Беспокойство Ли можно понять: при заселении йевропейцами Сибири по проекту Болельщика, чиннайцы теряли собственные шансы на будущее освоение просторов соседа. Ли, наверное, хотел перехватить эту инициативу, и выбора у него не было: промышленный рост фактически «убил» экологию в Чиннае.

Сева уже имел возможность вникнуть в тему «экологии». Почти год назад его компания принимала участие в создании новой государственной монополии, обеспечивая информационное сопровождение. Один из ближайших соратников ушедшего с поста президента возглавил новую объединенную государственную структуру, в сфере деятельности которой были взаимоотношения человека и окружающей среды. Стоимость ренты, которую государство могло иметь, но ранее не собирало, за пользование природными ресурсами с населения и хозяйствующих субъектов, оказалась равна стоимости добываемых нефти и газа. Вся прелесть заключалась в том, что сохранение таких природных богатств только увеличивало их стоимость. Поэтому охрана природы и стала приоритетной национальной задачей, на решение которой были брошены выходцы из силовых структур.

Принудительное приучение нации к бережливости через высокие штрафы за нанесение ущерба природе, начиная с выброса мусора в канаву и заканчивая отсутствием канализации в коттеджных поселках, как оказалось, имело глубокий политический и экономический смысл. «Бережливость» с трудом, но успешно меняла всю историческую психологию отношения населения к стране и обществу в созидательную сторону. Рост ВВП не заставил себя ждать.

Экологическая реформа оказалась самой эффективной и эффектной среди реформ последних лет. Как отмечали эксперты, успех преобразований был заложен в правильной работе с целевыми аудиториями.

– Проблема только в человеческом сознании и в нем же ключ к решению. Признаюсь честно: мы стали интересоваться обратной связью с людьми, чего раньше избегали, – заявил в телеинтервью глава экомонополии. И произнес ставшие знаковыми слова: – Власть должна быть красивой и сильной! Почему сильной – понятно. А красивой – чтобы вызывать интерес и уважение общества. «Красиво работают!» – такое эстетическое ощущение общества от нашей деятельности и есть наша цель.

По негласному распоряжению президента пробуксовывающие ведомства приготовились к принудительному внедрению «новых технологий государственного управления», обкатанных в экомонополии.

Именно тогда, вспоминал Сева, один большой чиновник рассказывал о некоем молодом человеке, якобы идеологе создания новой монополии. Чиновник видел его всего один раз на закрытом совещании, причем Большой Босс парня даже не представил, но постоянно шептался с ним.

А если это Болельщик? Неужели он уже тогда готовил почву для климатического проекта?!

«Надо аккуратно попробовать выяснить внешность того парня, – подумал Сева. – Хотя, может, это все мои домыслы о какой-то связи разных вещей».

Глава 9

К тому, что так трудно будет найти подход к Ге – рою, Сева явно не был готов. Возможность встретиться с Героем была обещана только… через три недели. Сева взбесился. Как?! Они позволяют себе мариновать столько времени потенциальных клиентов? Однако его сомнения развеял звонок от владельца известной сети магазинов с просьбой… продать место в очереди на встречу! Похоже, сама по себе очередь пиарила привлекательность сотрудничества с Героем в глазах возможных клиентов.

Ли «Самый» спокойно воспринял первые трудности:

– Не переживай и не нажимай на ситуацию. Подготовь пока почву для будущей встречи, поддержи Героя публично. Ему это может понравиться. Не забывай о Караваеве, найди его слабое место.

«Враг моего врага – мой друг». В этом известном направлении и отправился Сева. Первым номером в списке врагов Караваева стоял Витя Масляник. Севе сейчас требовалось как можно больше информации о Караваеве, и он решил получить ее именно у Масляника.

Сева хорошо знал Витю Масляника уже несколько лет как близкого партнера по бизнесу Караваева. Однако, после сближения Караваева с «ИКА» Маслянику, видимо, в планах Микроба места не нашлось, и партнеры со скандалом расстались. Найти его оказалось просто: после «развода» с Караваевым Витя завел собственную галерею, где в тишине отдавал себя искусству. Говорили, будто Масляник теперь ищет таланты, чтобы раскрутить новые имена до мировой известности.

Сева знал, что Витя был сильно обижен на Караваева и хотел отомстить чужими руками. Жадность Вити до денег также давала Севе надежду купить особо ценную информацию. Так легко расставаться с деньгами позволил Ли «Самый», который предоставил Севе внушительный бюджет на необходимые расходы.

Двое мужчин сели за столик в кафе. Рядом с напитками на столе появился небольшой ноутбук.

– Не ломайся, Витя. Больше, чем нужно, не заплачу.

Витя написал что-то на салфетке и повернул ее к Севе. Сева присвистнул.

– Сева, я просто не рискнул бы тебя обманывать. Хороший товар за реальные деньги. Насколько информация эксклюзивна, ты даже не представляешь.

Сева начал быстро перебирать клавиши на ноутбуке. Через несколько минут Витя убедился, что платеж на его счет поступил.

– Ну что ж, поехали. Слабое место у Караваева – его прошлое. Дело в том, что настоящим автором всех ярких достижений Караваева является… Герой, он же – Олег Николаев!

Сева впал в ступор. С тех пор, как он стал участником событий вокруг Болельщика, Героя и Микроба, появились сомнения в реальности происходящего. Такая плотность и невероятность событий может быть только в добротном кино, но никак не в обычной жизни. Герой и Микроб, оказывается, тоже как-то связаны. С ума можно сойти!

– Откуда знаешь? – только и сумел вымолвить Сева.

– Никто не знает, но мы начинали втроем: Микроб, я и Герой – Олег Николаев. Занимались выборами, ну помнишь «Зверей пиара». Микроб сразу стал лидером в команде, а Николаев был подвержен ураганному обаянию Микроба и согласился на роль просто автора-креатора. Микроб уверял его в вечной дружбе, а потом за глаза сливал нас друг другу. Ну, короче, ты его знаешь! Хотя, наверное, стоит описать тебе настоящего Караваева-Микроба.

Севе было за что не любить Караваева, но со слов Вити Микроб-Караваев выглядел просто злодеем. Сам себя Караваев считал не креатором, а скорее игроком. Качества игрока он ценил в себе больше.

В университетские годы, услышав формулу «заимствуют бездарности, а таланты – воруют», Микроб вывел для себя суть успешной карьеры. Когда не мог придумать что-то сам, брал у других, часто не спрашивая. А зачем?! Сильным его качеством было умение находить талантливых людей, делать их зависимыми и зарабатывать на них деньги.

Последние два года в распоряжении Микроба была «Ослепительная тридцатка» – тридцать очень талантливых креаторов. Микроб считал, что услуги креаторов можно и нужно делать модными, чтобы клиенты с удовольствием расставались с деньгами за рекламу, переплачивая за понты и имя, как это делают в мире моды, культуры и спорта.

И действительно, Микроб в качестве продюсера брал никому не известных талантливых пацанов, заключал с ними кабальные условия на три года и выводил в свет. Парни были рады подняться с низов и стать звездами. Деньги есть, слава обеспечена, а три года они считали временем скоротечным. Мол, пронесутся, не заметим, а там и на себя будем работать. Но Микроб всегда знал, что к концу контракта он задует звезд как свечи и наберет новых – зачем самому себе плодить конкурентов?!

– Микроб понял важную для себя вещь: главное – не создать, а продать услугу. Он когда-то хотел развиваться в сторону креатива, но потом понял, что администрирование принесет больше – продавать чужие таланты легче и выгоднее… – Витя поливал бывшего партнера с нескрываемым удовольствием.

– Он оправдывает свое прозвище, паразитируя на других, – усмехнулся Сева.

Увлекшийся разоблачением Витя продолжал:

– Микроб считал Николаева совершенным оружием в конкурентной борьбе. Его любимая фраза в адрес Николаева на пьянках: «Ты один стоишь целой армии!». Когда Микроб уже «поднялся», он мне шептал на ухо, что Николаева как оружие надо вовремя зачехлить. Вот и втащил его в пару афер, в результате которых Николаев остался голый, впал в депрессию и уехал на родину, в провинцию. Микроб оказался прав – Николаев через год после отъезда сломался. Публичного имени у него не было, а сам он просто не умел искать клиентов. А потом пропал вообще. Микроб искал, пробивал по всем базам – пусто. А я знал, где Николаев. Всегда.

«Все, оказывается, просто. Герой мстит Микробу за прошлые унижения», – подытожил Сева.